Поэзия. Все в одной книге - Александр Сергеевич Пушкин

трепетал;Природы вновь восторженный свидетель,Живее чувствовал, свободнее дышал,Сильней пленяла добродетель…Хвала любви, хвала богам!Вновь лиры сладостной раздался голос юный,И с звонким трепетом воскреснувшие струныНесу к твоим ногам!..

Вольность

ОдаБеги, сокройся от очей,Цитеры слабая царица!Где ты, где ты, гроза царей.Свободы гордая певица?Приди, сорви с меня венок,Разбей изнеженную лиру…Хочу воспеть Свободу миру,На тронах поразить порок.Открой мне благородный следТого возвышенного Галла,Кому сама средь славных бедТы гимны смелые внушала.Питомцы ветреной Судьбы,Тираны мира! трепещите!А вы, мужайтесь и внемлите,Восстаньте, падшие рабы!Увы! куда ни брошу взор —Везде бичи, везде железы,Законов гибельный позор,Неволи немощные слезы:Везде неправедная ВластьВ сгущенной мгле предрассужденийВоссела – Рабства грозный ГенийИ Славы роковая страсть.Лишь там над царскою главойНародов не легло страданье,Где крепко с Вольностью святойЗаконов мощных сочетанье;Где всем простерт их твердый щит,Где сжатый верными рукамиГраждан над равными главамиИх меч без выбора скользитИ преступленье с высокаСражает праведным размахом;Где не подкупна их рукаНи алчной скупостью, ни страхом.Владыки! вам венец и тронДает Закон – а не природа;Стоите выше вы народа,Но вечный выше вас Закон.И горе, горе племенам,Где дремлет он неосторожно,Где иль народу иль царямЗаконом властвовать возможно!Тебя в свидетели зову,О мученик ошибок славных,За предков в шуме бурь недавныхСложивший царскую главу.Восходит к смерти ЛюдовикВ виду безмолвного потомства,Главой развенчанной приникК кровавой плахе Вероломства.Молчит Закон – народ молчит,Падет преступная секира…И се – злодейская порфираНа галлах скованных лежит.Самовластительный злодей!Тебя, твой трон я ненавижу,Твою погибель, смерть детейС жестокой радостию вижу.Читают на твоем челеПечать проклятия народы,Ты ужас мира, стыд природы;Упрек ты богу на земле.Когда на мрачную НевуЗвезда полуночи сверкает,И беззаботную главуСпокойный сон отягощает,Глядит задумчивый певецНа грозно спящий средь туманаПустынный памятник тирана,Забвенью брошенный дворец —И слышит Клии страшный гласЗа сими страшными стенами,Калигуллы последний часОн видит живо пред очами,Он видит – в лентах и звездах,Вином и злобой упоенныИдут убийцы потаенны,На лицах дерзость, в сердце страх.Молчит неверный часовой,Опущен молча мост подъемный,Врата отверсты в тьме ночнойРукой предательства наемной…О стыд! о ужас наших дней!Как звери, вторглись янычары!..Падут бесславные удары…Погиб увенчанный злодей.И днесь учитесь, о цари:Ни наказанья, ни награды,Ни кров темниц, ни алтариНе верные для вас ограды.Склонитесь первые главойПод сень надежную Закона,И станут вечной стражей тронаНародов вольность и покой.

1818

Торжество Вакха

Откуда чудный шум, неистовые клики?Кого, куда зовут и бубны и тимпан?Что значат радостные ликиИ песни поселян?В их круге светлая свободаПрияла праздничный венок.Но двинулись толпы народа…Он приближается…Вот он, вот сильный бог!Вот Бахус мирный, вечно юный!Вот он, вот Индии герой!О радость! Полные тобойДрожат, готовы грянуть струныНе лицемерною хвалой!..Эван, эвое! Дайте чаши!Несите свежие венцы!Невольники, где тирсы наши?Бежим на мирный бой, отважные бойцы!Вот он! вот Вакх! О час отрадный!Державный тирс в его руках;Венец желтеет виноградныйВ черно кудрявых волосах…Течет. Его младые тигрыС покорной яростью влекут;Кругом летят эроты, игры —И гимны в честь ему поют.За ним теснится козлоногийИ фавнов и сатиров рой,Плющом опутаны их роги;Бегут смятенною толпойВо след за быстрой колесницей,Кто с тростниковою цевницей,Кто с верной кружкою своей;Тот оступившись упадаетИ бархатный ковер полейВином багровым обливаетПри диком хохоте друзей. —Там дале вижу дивный ход!Звучат веселые тимпаны;Младые нимфы и сильваны,Составя шумный хоровод,Несут недвижного Силена…Вино струится, брызжет пена,И розы сыплются кругом;Несут за спящим старикомИ тирс, символ победы мирной,И кубок тяжко золотой,Венчанный крышкою сапфирной —Подарок Вакха дорогой.Но воет берег отдаленный.Власы раскинув по плечам,Венчанны гроздьем, обнаженны,Бегут вакханки по горам.Тимпаны звонкие, кружась меж их перстами,Гремят – и вторят их ужасным голосам.Промчалися, летят, свиваются руками,Волшебной пляской топчут луг,И младость пылкая толпамиСтекается вокруг.Поют неистовые девы;Их сладострастные напевыВ сердца вливают жар любви;Их перси дышут вожделеньем;Их очи, полные безумством и томленьем,Сказали: счастие лови!Их вдохновенные движеньяСперва изображают намСтыдливость милого смятенья,Желанье робкое – а тамВосторг и дерзость наслажденья.Но вот рассыпались – по холмам и полям;Махая тирсами несутся;Уж издали их вопли раздаются,И гул им вторит по лесам:Эван, эвое! Дайте чаши!Несите свежие венцы!Невольники, где тирсы наши?Бежим на мирный бой, отважные бойцы!Друзья, в сей день благословенныйЗабвенью бросим суеты!Теки, вино, струею пеннойВ честь Вакха, муз и красоты!Эван, эвое! Дайте чаши!Несите свежие венцы!Невольники, где тирсы наши?Бежим на мирный бой, отважные бойцы!

Выздоровление

Тебя ль я видел, милый друг?Или неверное то было сновиденье,Мечтанье смутное, и пламенный недугОбманом волновал мое воображенье?В минуты мрачные болезни роковойТы ль, дева нежная, стояла надо мнойВ одежде воина с неловкостью приятной?Так, видел я тебя; мой тусклый взор узналЗнакомые красы под сей одеждой ратной:И слабым шопотом подругу я назвал…Но вновь в уме моем стеснились мрачны грезы,Я слабою рукой искал тебя во мгле…И вдруг я чувствую твое дыханье, слезыИ влажный поцелуй на пламенном челе…Бессмертные! с каким волненьемЖеланья, жизни огнь по сердцу пробежал!Я закипел, затрепетал…И скрылась ты прелестным привиденьем!Жестокой друг! меня томишь ты упоеньем:Приди, меня мертвит любовь!В молчаньи благосклонной ночиЯвись, волшебница! пускай увижу вновьПод грозным кивером твои небесны очи,И плащ, и пояс боевой,И бранной обувью украшенные ноги.Не медли, поспешай, прелестный воин мой,Приди, я жду тебя. Здоровья дар благойМне снова ниспослали боги,А с ним и сладкие тревогиЛюбви таинственной и шалости младой.

Мечтателю

Ты в страсти горестной находишь наслажденье;Тебе приятно слезы лить,Напрасным пламенем томить воображеньеИ в сердце тихое уныние таить.Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель.О если бы тебя, унылых чувств искатель,Постигло страшное безумие любви;Когда б весь яд ее кипел в твоей крови;Когда бы в долгие часы бессонной ночи,На ложе, медленно терзаемый тоской,Ты звал обманчивый покой,Вотще смыкая скорбны очи,Покровы жаркие рыдая обнималИ сохнул в бешенстве бесплодного желанья, —Поверь, тогда б ты не питалНе благодарного мечтанья!Нет, нет! в слезах упав к ногамСвоей любовницы надменной,Дрожащий, бледный, исступленный,Тогда б воскликнул ты к богам:«Отдайте, боги, мне рассудок омраченный,Возьмите от меня сей образ роковой!Довольно я любил; отдайте мне покой!»Но мрачная любовь и образ незабвенныйОстались вечно бы с тобой.

Сказки. Noёl

Ура! в Россию скачетКочующий деспо́т.Спаситель горько плачет,За ним и весь народ.Мария в хлопотах Спасителя стращает:«Не плачь, дитя, не плачь, суда́рь:Вот бука, бука – русский царь!»Царь входит и вещает:«Узнай, народ российский,Что знает целый мир:И прусский и австрийскийЯ сшил себе мундир.О радуйся, народ: я сыт, здоров и тучен;Меня газетчик прославлял;Я пил, и ел, и обещал —И делом не замучен.Послушайте в прибавку,Что сделаю потом:Лаврову дам отставку,А Соца – в желтый дом;Закон постановлю на место вам Горголи,И людям я права людей,По царской милости моей,Отдам из доброй воли».От радости в постелеЗапрыгало дитя:«Неужто в самом деле?Неужто не шутя?»А мать ему: «Бай-бай! закрой свои ты глазки;Пора уснуть уж наконец,Послушавши, как царь-отецРассказывает сказки».

К Чаадаеву

Любви, надежды, тихой славыНедолго нежил нас обман,Исчезли юные забавы,Как сон, как утренний туман;Но в нас горит еще желанье,Под гнетом власти роковойНетерпеливою душойОтчизны внемлем призыванье.Мы ждем с томленьем упованьяМинуты вольности святой,Как ждет любовник молодойМинуты верного свиданья.Пока свободою горим,Пока сердца для чести живы,Мой друг, отчизне посвятимДуши прекрасные порывы!Товарищ, верь: взойдет она,Звезда пленительного счастья,Россия вспрянет ото сна,И на обломках самовластьяНапишут наши имена!

Прелестнице

К чему нескромным сим убором,Умильным голосом и взоромМладое сердце распалятьИ тихим, сладостным укоромК победе легкой вызывать?К чему обманчивая нежность,Стыдливости притворный вид,Движений томная небрежностьИ трепет уст и жар ланит?Напрасны хитрые старанья;В