Поэзия. Все в одной книге - Александр Сергеевич Пушкин

порочном сердце жизни нет…Невольный хлад негодованьяТебе мой роковой ответ.Твоею прелестью надменнойКто не владел во тьме ночной?Скажи: у двери оцененнойТвоей обители презреннойКто смелой не стучал рукой?Нет, нет, другому свой завялыйНеси, прелестница, венок;Ласкай неопытный порок,В твоих объятиях усталый;Но гордый замысел забудь:Не привлечешь питомца музыТы на предательную грудь!Неси другим наемны узы,Своей любви постыдный торг,Корысти хладные лобзаньяИ принужденные желанья,И златом купленный восторг!

«Могущий бог садов – паду перед тобой…»

Могущий бог садов – паду перед тобой,Прияп, ты, коему всё жертвует в природе,Твой лик уродливый поставил я с мольбойВ моем смиренном огороде,Не с тем, чтоб удалял ты своенравных козИ птичек от плодов и нежных и незрелых,Тебя украсил я венком из диких розПри пляске поселян веселых.

К***

Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный,Без томной робости твой ловит светлый взор,Движенья милые, игривый разговорИ след улыбки незабвенной.

«И я слыхал, что божий свет…»

И я слыхал, что божий светЕдиной дружбою прекрасен,Что без нее отрады нет,Что жизни б путь нам был ужасен,Когда б не тихой дружбы свет.Но слушай – чувство есть другое:Оно и нежит и томит,В трудах, заботах и в покоеВсегда не дремлет и горит:Оно мучительно, жестоко,Оно всю душу в нас мертвит,Коль язвы тяжкой и глубокойЕлей надежды не живит…Вот страсть, которой я сгораю!..Я вяну, гибну в цвете лет,Но исцелиться не желаю…

«Дубравы, где в тиши свободы…»

O Zauberei der ersten Liebe!..

Wieland[4]

Дубравы, где в тиши свободыВстречал я счастьем каждый день,Ступаю вновь под ваши своды,Под вашу дружескую тень.И для меня воскресла радость,И душу взволновали вновьМоя потерянная младость,Тоски мучительная сладостьИ сердца первая любовь.Любовник муз уединенный,В сени пленительных дубрав,Я был свидетель умиленныйЕе младенческих забав.Она цвела передо мною,И я чудесной красотыУже отгадывал мечтоюЕще неясные черты,И мысль об ней одушевилаМоей цевницы первый звукИ тайне сердце научила.

«Как сладостно!.. но, боги, как опасно…»

Как сладостно!.. но, боги, как опасноТебе внимать, твой видеть милый взор!..Забуду ли улыбку, взор прекрасныйИ огненный, волшебный разговор!Волшебница, зачем тебя я видел —Узнав тебя, блаженство я познал —И счастие мое возненавидел.

1819

Массон

Ольга, крестница Киприды,Ольга, чудо красоты,Как же ласки и обидыРасточать привыкла ты!Поцалуем сладострастьяТы, тревожа сердце в нас,Соблазнительного счастьяНазначаешь тайный час.Мы с горячкою любовнойПрибегаем в час условный,В дверь стучим – но в сотый разСлышим твой коварный шопотИ служанки сонный ропот,И насмешливый отказ.Ради резвого разврата,Приапических затей.Ради неги, ради злата,Ради прелести твоей,Ольга, жрица наслажденья,Внемли наш влюбленный плач —Ночь восторгов, ночь забвеньяНам, наверное, назначь.

Дорида

В Дориде нравятся и локоны златые,И бледное лицо, и очи голубые…Вчера, друзей моих оставя пир ночной,В ее объятиях я негу пил душой;Восторги быстрые восторгами сменялись,Желанья гасли вдруг и снова разгорались;Я таял; но среди неверной темнотыДругие милые мне виделись черты,И весь я полон был таинственной печали,И имя чуждое уста мои шептали.

N. N

Я ускользнул от ЭскулапаХудой, обритый – но живой;Его мучительная лапаНе тяготеет надо мной.Здоровье, легкий друг Приапа,И сон, и сладостный покой,Как прежде, посетили сноваМой угол тесный и простой.Утешь и ты полубольного!Он жаждет видеться с тобой,С тобой, счастливый беззаконник,Ленивый Пинда гражданин,Свободы, Вакха верный сын,Венеры набожный поклонникИ наслаждений властелин!От суеты столицы праздной,От хладных прелестей Невы,От вредной сплетницы молвы,От скуки, столь разнообразной,Меня зовут холмы, луга,Тенисты клены огорода,Пустынной речки берегаИ деревенская свобода.Дай руку мне. Приеду яВ начале мрачном сентября:С тобою пить мы будем снова,Открытым сердцем говоряНасчет глупца, вельможи злого,Насчет холопа записного,Насчет небесного царя,А иногда насчет земного.

Домовому

Поместья мирного незримый покровитель,Тебя молю, мой добрый домовой,Храни селенье, лес и дикой садик мойИ скромную семьи моей обитель!Да не вредят полям опасный хлад дождейИ ветра позднего осенние набеги;Да в пору благотворны снегиПокроют влажный тук полей!Останься, тайный страж, в наследственной сени,Постигни робостью полунощного вораИ от недружеского взораСчастливый домик охрани!Ходи вокруг его заботливым дозором,Люби мой малый сад и берег сонных вод,И сей укромный огородС калиткой ветхою, с обрушенным забором!Люби зеленый скат холмов,Луга, измятые моей бродящей ленью,Прохладу лип и кленов шумный кров —Они знакомы вдохновенью.

Деревня

Приветствую тебя, пустынный уголок,Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,Где льется дней моих невидимый потокНа лоне счастья и забвенья.Я твой: я променял порочный двор цирцей,Роскошные пиры, забавы, заблужденьяНа мирный шум дубров, на тишину полей,На праздность вольную, подругу размышленья.Я твой: люблю сей темный садС его прохладой и цветами,Сей луг, уставленный душистыми скирдами,Где светлые ручьи в кустарниках шумят.Везде передо мной подвижные картины:Здесь вижу двух озер лазурные равнины,Где парус рыбаря белеет иногда,За ними ряд холмов и нивы полосаты,Вдали рассыпанные хаты,На влажных берегах бродящие стада,Овины дымные и мельницы крилаты;Везде следы довольства и труда…Я здесь, от суетных оков освобожденный,Учуся в Истине блаженство находить,Свободною душой Закон боготворить,Роптанью не внимать толпы непросвещенной,Участьем отвечать застенчивой МольбеИ не завидывать судьбеЗлодея иль глупца – в величии неправом.Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!В уединеньи величавомСлышнее ваш отрадный глас.Он гонит лени сон угрюмый,К трудам рождает жар во мне,И ваши творческие думыВ душевной зреют глубине.Но мысль ужасная здесь душу омрачает:Среди цветущих нив и горДруг человечества печально замечаетВезде Невежества убийственный Позор.Не видя слез, не внемля стона,На пагубу людей избранное Судьбой,Здесь Барство дикое, без чувства, без закона,Присвоило себе насильственной лозойИ труд, и собственность, и время земледельца.Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,Здесь Рабство тощее влачится по браздамНеумолимого Владельца.Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,Надежд и склонностей в душе питать не смея,Здесь девы юные цветутДля прихоти бесчувственной злодея.Опора милая стареющих отцов,Младые сыновья, товарищи трудов,Из хижины родной идут собой умножитьДворовые толпы измученных рабов.О, если б голос мой умел сердца тревожить!Почто в груди моей горит бесплодный жар,И не дан мне судьбой Витийства грозный дар?Увижу ль, о друзья! народ неугнетенныйИ Рабство, падшее по манию царя,И над отечеством Свободы просвещеннойВзойдет ли наконец прекрасная Заря?

Веселый пир

Я люблю вечерний пир,Где веселье председатель,А свобода, мой кумир,За столом законодатель,Где до утра слово пей!Заглушает крики песен,Где просторен круг гостей,А кружок бутылок тесен.

Русалка

Над озером, в глухих дубровах,Спасался некогда монах,Всегда в занятиях суровых,В посте, молитве и трудах.Уже лопаткою смиреннойСебе могилу старец рыл —И лишь о смерти вожделеннойСвятых угодников молил.Однажды летом у порогуПоникшей хижины своейАнахорет молился богу.Дубравы делались черней;Туман над озером дымился,И красный месяц в облакахТихонько по небу катился.На воды стал глядеть монах.Глядит, невольно страха полный;Не может сам себя понять…И видит: закипели волныИ присмирели вдруг опять…И вдруг… легка, как тень ночная,Бела, как ранний снег холмов,Выходит женщина нагаяИ молча села у брегов.Глядит на старого монахаИ чешет влажные власы.Святой монах дрожит со страхаИ смотрит на ее красы.Она манит его рукою,Кивает быстро головой…И вдруг – падучею звездою —Под сонной скрылася волной.Всю ночь не спал старик угрюмыйИ не молился целый день —Перед собой с невольной думойВсё видел чудной девы тень.Дубравы вновь оделись тьмою;Пошла по облакам луна,И снова дева над водоюСидит, прелестна и бледна.Глядит, кивает головою,Целует из дали шутя,Играет, плещется волною,Хохочет, плачет, как дитя,Зовет монаха, нежно стонет…«Монах, монах! Ко мне, ко мне!..»И вдруг в волнах прозрачных тонет;И всё в глубокой тишине.На третий день отшельник страстныйБлиз очарованных бреговСидел и девы ждал прекрасной,А тень ложилась средь дубров…Заря прогнала тьму ночную:Монаха не нашли нигде,И только