Мой Алтай. В памяти и закоулках воспоминаний - Ли Цзюань

Ты часто говорила мне:

– Цзюань, если ты не выйдешь замуж, ничего страшного, если у тебя не будет детей, тоже не переживай. Не возводи это в наказание за грехи. Твоя мать не ведает этого, а я знаю, что говорю…

Бабушка, только сейчас я начинаю понимать смысл твоих слов. Я всё еще в смятении, мне трудно найти утешение и собраться с мыслями. Но думаю, если я доживу до девяноста шести лет, сохранив душевное спокойствие и верность себе, то смогу сказать, что стала хозяйкой своей судьбы. Годы детства и юности, проведенные в тишине и уединении, помогли мне твердо встать на ноги, обрести уверенность, силу и доброту. Ну или я просто покажу язык…

Нашествие саранчи

Говорят, что нашествие саранчи похоже на песчаную бурю, словно темные тучи закрывают половину неба и заслоняют солнце. А еще говорят, что в местах скопления насекомых они в мгновение ока покрывают тело человека, словно заковывают его в тяжелые и жесткие доспехи.

Я, правда, никогда не видела ничего подобного.

Вот цифра, свидетельствующая о масштабе бедствия: в этом году в районах, пострадавших от нашествия саранчи, самая высокая плотность популяции насекомых составляла пятнадцать тысяч особей на квадратный метр. Такого я раньше тоже никогда не видела. Только представьте, пятнадцать тысяч на одном квадратном метре! Вредители громоздятся друг на друга, образуя скопища огромной высоты. Пятнадцать тысяч на квадратный метр! Отвратительное зрелище… Как получили эти данные? Считали поштучно? Отвратительное зрелище…

Чтобы справиться со стихийным бедствием, правительство призвало жителей пострадавших районов разводить больше кур. Мне рассказывали, что о разведении кур для борьбы с саранчой даже сняли фильм и демонстрировали его по телевидению. Было показано, как местное начальство в полном составе сгоняло с мест стада кудахчущих кур. Куры, словно осознав значимость момента, расправили крылья и в боевом порядке двинулись на передовую для ликвидации последствий стихийного бедствия.

Какое же было устроено пиршество для кур!

К сожалению, я не видела этого эпизода собственными глазами.

Кстати, сюжет о разведении кур напомнил мне еще об одном случае. Больше десяти лет назад, когда только открылся пограничный переход Такашикен на границе с Монголией[7], один из моих двоюродных братьев поехал туда по делам. Мы с мамой из любопытства отправились вместе с ним. Тамошнее правительство поощряло активное участие местных жителей в приграничной торговле. Власти призывали разводить кур, поскольку яйца, как утверждалось, можно экспортировать. Предлагалось пустить в оборот и куриное мясо, наладив, например, производство тушенных в соевом соусе кур, и продавать их иностранцам. Почему бы нет, вот только в Монголии разводят овец, а не кур…

Но давайте вернемся к нашествию саранчи. Справятся ли куры с таким количеством вредителей? Если они наедятся саранчи до отвала, то просто рухнут на землю в кучу насекомых, верно? Ведь этих насекомых пятнадцать тысяч на квадратный метр… это какой-то ужас.

Использование кур для уничтожения саранчи, по крайней мере, как-то связано с биотехнологиями. А ведь кое-где до сих пор распыляют пестициды. Это, безусловно, эффективнее, но разве пестициды не страшнее саранчи? Они слишком «эффективны», а ведь являются способом тотального уничтожения, значит, такая «эффективность» недопустима.

Наше Кувэйское пастбище располагалось в глубине горного массива, вдали от зоны бедствия, но даже там отчетливо ощущались признаки нашествия саранчи, особенно на открытых участках предгорий. Бросить камень в траву было всё равно что бросать камень в воду – «брызги» саранчи веером разлетались во все стороны. По обеим сторонам выжженной добела грунтовой дороги виднелись мутные темные пятна, похожие на лужицы. Сначала я не обратила на это внимания, но однажды случайно наступила на такое пятно, раздавив изрядное количество насекомых, и вот тут-то я поняла, что происходит…

Местная детвора во время рыбалки насаживала саранчу на крючок в качестве наживки. Не знаю, насколько это съедобно, но рыба охотно клевала на такую приманку.

Помню, когда я была маленькой и училась в начальной школе в уездном центре, я часто ходила через весь город к подножию северной горы Бэйшань, чтобы поиграть с девочкой по имени Линлин. У нее были две младшие сестры, одну звали Сяся, а другую – Минмин. Их жилище было ветхим и пустым, но очень большим. Стена вокруг двора тянулась с юга на север, вверх и вниз по склону горы – почти бесконечно. Родителей никогда не было дома, поэтому мы могли свободно бегать и играть во дворе. Как-то раз мы отбежали от дома, и перед нами открылись бескрайние и волнистые из-за песчаных дюн просторы пустыни Гоби. Мы бегали повсюду и собирали кизяк – высушенный коровий навоз, чтобы использовать его вместо дров. Семья Линлин была очень бедной. Кизяками топили только бедные, а богатые круглый год жгли уголь. Однажды мы зашли очень далеко, так далеко, что не смогли быстро вернуться обратно. Когда мы пришли, солнце уже висело над вершинами гор и косыми лучами освещало землю. Мы разложили кизяки и начали ради забавы ловить саранчу. Саранчи было много – уже тогда ее было очень много.

Мы подкрадывались, присаживались на корточки и ловили их, быстро накрывая сложенными домиком ладонями. Насекомые сопротивлялись, но оказывались в наших руках. Они были живыми, и потому всякий раз, когда нам удавалось их поймать, ощущение, что ты держишь в руке живое существо, вызывало чувство, похожее на волнение. Лапки у саранчи проворные, суставы подвижные, усики напоминали волоски на пшеничном колосе и быстро реагировали даже на легкое прикосновение, поражая своей чувствительностью, крылья же удивляли красотой симметрии… Внимательно наблюдая за саранчой, мы открывали всё больше невероятного в обыденном, мир для нас становится ярче и ближе… Глаза Линлин сияли, излучая любопытство и восхищение. Подняв голову, я увидела, как темно-красное закатное солнце только что скрылось на западе, и небо быстро потемнело. Потом я обернулась, чтобы посмотреть на большую полную луну золотисто-желтого цвета, неподвижно повисшую над горами…

Виновата ли саранча? Саранча – неотъемлемая часть природы, ее активность ожидаема, а нашествия неизбежны, как неизбежен для человека и наносимый ею ущерб. Но и саранча тоже нужна, поскольку она поддерживает некое таинственное и справедливое равновесие в природе. Когда налетает саранча, любой используемый нами метод борьбы с ней в то же время является формой нанесения вреда самим себе, не так ли?

Увы, сельским скотоводам в наших краях действительно не повезло с климатом: когда нет дождей, наступает засуха, а обильные дожди неизбежно приводят