Записки адмирала Чичагова, заключающие то, что он видел и что, по его мнению, знал - Павел Васильевич Чичагов

расстраивая себя в дальнейших ваших предприятиях, наипаче же вследствие посланного вчера указа, отделите, и так посылка их единственно от вашего рассмотрения зависеть будет. Здесь подлинно немного канонерских лодок, а именно, 17, а без оных в шхерах трудно управиться, когда неприятель их около ста имеет. Чрез 10 дней будет еще у нас готовых 70.

Если удастся вашему превосходительству приобресть решительный успех над неприятельским корабельным флотом, в таком случае под вашим покровом довольно будет и тех, что в Петербурге готовые есть, послать на действие при прочих судах, коих также немало. С совершенным почтением есмь вашего превосходительства всепокорный слуга

Граф А. Безбородко, в Царском Селе” июня 1, 1790 г.

P. S. Ежели г. генерал-майор Турчанинов у вас еще, то я смею рекомендовать его вашу милость и доверенность, как человека усердного, и кроме пользы службы ни о каких посторонних вещах не заботящегося, чем он и приобрел, что Ее Величество с особливым благоволением употребляет его в дела и посылки…”.

На основании последнего письма графа Безбородко адмирал и написал Императрице:

“Сего числа получил я Высочайшего Вашего Императорского Величества указ, в котором между прочим предписано отправить 3 гребных фрегата в Аспе для открытия неприятеля и для препровождения сюда находящихся в Фридрихсгаме канонерских лодок, но как ветры большею частью стоят противные для них западные, не обещающие никакой успешности в сей посылке, да и лоцманов при флоте для провода сих фрегатов шхерами в помянутое место не находится, то и не счел я надобным послать их туда, и тем, по неизвестности шхерного водоходства, подвергать опасности. Особливо же решился на удержание оных потому, что письмом ко мне вице-адмирала принца Нассау-Зигена был я предуведомлен о данном от него капитану Слизову предписании со всеми его судами немедленно выступить и поспешить соединиться с предводимым мной флотом, из чего уверяю, что путь от Фридрихсгама сюда безопасен, и рассудил я за полезнейшее сии три гребные фрегата для всяких случаев оставить при флоте, остальные же пять, в силу прописаного в том же указе Высочайшего повеления, отправил к принцу Нассау[293].”

6 же июня с 9 часов утра до полудня вдали, чрез мыс Киперорт был виден дым, происходивший от пальбы из пушек.

ГЛАВА XXIV

Шведская война 1790 года. Выборгское сражение Распоряжения адмирала Чичагова перед Выборгским сражением. — Высочайшее повеление о постройке батареи на Крюсерортском мысу. — Захват капитаном Крауном грузовых неприятельских судов. — Ожидания прибытия принца Нассау. — Приказание адмирала отряду Повалишина атаковать неприятеля и ответ последнего. — Мнение артиллерийского офицера о постройке батареи на Крюсерорте и адмирала Чичагова. — Откуда взялась эта мысль? — Брандеры наши и у неприятеля. — Прибытие во флот графа Салтыкова. — Шведский парламентер Сидней Смит. — Еще победа капитана Крауна. — Битва гребных флотилий в Биорке- Зунде. — Ночь перед Выборгским сражением. — Прорыв шведского флота. — Какую помощь могла дать батарея на Крюсерорте? — Преследование неприятеля

Сделавшись главнокомандующим, согласно Высочайшего указа, адмирал Чичагов на другой же день, 7 июня, приступил к важнейшим распоряжениям. Он созвал на корабль свой всех флагманов и капитанов для объяснения им своих мыслей и отдачи приказаний. В надежде, что капитан Шешуков окончил все промеры около занимаемого им места, адмирал послал ему предписание, чтобы он уведомил, сколько от острова Рондо к берегу могут поместиться кораблей, и какая тут глубина и грунт. Через несколько часов адмирал получил ответ, что на этом расстоянии могут поместиться 5 кораблей; глубина — 19 сажень; грунт — мелкий песок, удобный для стояния на якоре. К вечеру пришли из Ревеля во флот 2 бомбардирских корабля, 3 катера, 2 транспортных, 1 госпитальное судно и два брандера.

8 июня адмирал, желая сделать поиск над кроющимися в Питкопасе неприятельскими судами, составил отряд из двух фрегатов и 4 катеров под начальством капитана Крауна и приказал ему стараться овладеть ими. Если же мелководье не допустит к ним приблизиться, то держать их запертыми и о том донести. Около двух часов пополудни адмирал получил следующее письмо от графа Безбородко:

“Считая, что катер “Меркурий” дошел уже во флот, заключаю, что ваше превосходительство получили уже решительное Ее Императорского Величества повеление, в котором между прочим упреждено Ваше представление о канонерских лодках из Фридрихсгама. Их там 58, но положено взять только 43, из коих ваше превосходительство можете 30 у себя удержать, отправя остальные к принцу Нассау, дабы он имел их сто для атаки, тоже и гребными фрегатами с ним разделиться, ибо у него кроме “Марка” другого гребного фрегата нет, и без 5 или 6 таковых трудным он считает управляться. Мы спешим доставить ему 70 лодок, здесь оканчиваемые, кои к 15 июля, конечно, будут вооружены. Между тем принц Нассау вчера отведывал сняться с якоря с тем, что у него есть, чтоб идти к Биорко и, заняв там пост, ехать к вам для отобрания ваших повелений. Продолжающийся несколько дней ветер зюйд-вест отнюдь ему не дозволил выйти, но при перемене он тотчас пустится.

Впредь мы станем посылать наши экспедиции к вашему превосходительству чрез графа Ивана Петровича[300], считая сей путь надежнейшим, а дубликаты чрез Кронштадт, ежели вы сие аппробуете. С совершенной преданостью есмь”.

Действительно, в 4 часа пополудни пришли из Фридрихсгама 50 канонерских лодок под начальством капитана Слизова. Вид их издали под двумя малыми косыми парусами походил на рой бабочек, летящих к громадным линейным кораблям. Так как они должны были присоединиться к флотилии принца Нассау, из них оставили при флоте только 20 лодок, которые и отослали в отряд контр-адмирала Ханыкова для употребления в необходимых случаях, остальные получили приказание идти в Кронштадт. От графа Салтыкова были присланы пять мужиков, ходивших за лоцманов между Гогландом и Выборгом, которые, как оказалось, знали только один главный фарватер, а другими путями не проходили, поэтому, считая их бесполезными, адмирал написал письмо графу, прося об отыскании других, более сведущих.

Собрав все сведения, относящиеся до местности и обстоятельно промерив залив, адмирал окончательно выработал диспозицию блокады. Одна эскадра под командой бригадира Лежнева, состоящая из 4 кораблей, 1 бомбардирского судна и 1 фрегата, стала у острова Рондо, чтобы отрезать всякое сообщение на левом фланге неприятеля. Другая эскадра, под начальством контр-адмирала Повалишина из 5 кораблей и 1 бомбардирского судна, была помещена на крайнем правом фланге неприятеля напротив трех шведских кораблей и одного фрегата, защищающих проход. Наша эскадра заняла все пространство между банками Репье и Пассалада вне выстрелов неприятеля.

9 числа весь флот выступил под паруса и приблизился