Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

домой из Палаты общин, чтобы рассказать ей о том, что произошло за день. И – это очень важно, – чем бы Дизраэли ни занимался, Мэри Энн даже в голову не приходило, что он с чем-то может не справиться.

Тридцать лет Мэри Энн жила только ради Дизраэли. Даже своим богатством она дорожила потому, что так могла облегчить ему жизнь. А для него она стала героиней. Он получил титул графа уже после ее смерти; но еще в ту пору, когда был простолюдином, смог убедить королеву Викторию возвысить Мэри Энн. И в 1868 году она стала виконтессой Биконсфилд.

Неважно, какой глупой или нелепой она казалась в обществе, он никогда ее не критиковал; никогда не ругал; и если кто-нибудь осмеливался посмеяться над ней, Дизраэли с яростью бросался на ее защиту.

Мэри Энн не была идеальной, но за тридцать лет она не устала говорить о муже, хвалить его и обожать. И что в итоге? «Мы были женаты тридцать лет, – говорил Дизраэли, – и мне никогда не было с ней скучно». (А ведь многие думали, что раз Мэри Энн не разбирается в истории, значит, она дурочка!)

В свою очередь, Дизраэли никогда не скрывал, что Мэри Энн для него важнее всех. Чего он этим добился? Мэри Энн частенько говорила друзьям: «Благодаря его доброте моя жизнь была невероятной счастливой».

У них была своя семейная шутка. Дизраэли говорил: «Я женился на тебе только ради денег». А Мэри Энн с улыбкой отвечала: «Да, но, если бы тебе пришлось сделать это еще раз, ты женился бы на мне по любви, верно?»

И он признавал, что это правда.

Нет, Мэри Энн был неидеальна. Но Дизраэли хватило мудрости позволить ей быть самой собой.

Как сказал Генри Джеймс[91]: «Первое, чему следует научиться в общении с другими, это умению не мешать им быть счастливыми по-своему. При условии, конечно, что они не мешают нам».

Я хочу повторить эти важные слова: «Первое, чему следует научиться в общении с другими, это умению не мешать им быть счастливыми по-своему».

Или, как писал в своей книге Growing Together in the Family («Как превратить брак в семью») Лиланд Фостер Вуд: «Успех в браке – это не просто найти правильного человека. Важно самому быть правильным человеком».

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, запомните правило 2:

Не пытайтесь переделать партнера.

Глава третья

Простой способ разрушить брак

Главным противником Дизраэли на службе был великий Гладстон. Они конфликтовали по любому поводу, который касался государственных дел. Но при этом у них было кое-что общее – невероятно счастливая личная жизнь.

Уильям и Кэтрин Гладстон прожили вместе пятьдесят девять лет, и эти почти шесть десятков лет были наполнены неизменной преданностью друг другу. Мне нравится представлять себе, как величайший из премьер-министров Англии, Гладстон держит за руку свою супругу и танцует вместе с ней, напевая:

Муж-оборванец и жена-болтушка

Справятся с бедой, играя на колотушке.

Гладстон, который яростно отстаивал свое мнение на публике, дома никогда не повышал голос. Когда он спускался позавтракать рано утром и обнаруживал, что другие члены семьи до сих пор спят, то выражал свое недовольство очень мягко. Гладстон начинал петь, напоминая родным, что самый занятой человек в Англии в гордом одиночестве ожидает их к завтраку. Дипломатичный и разумный, он никогда не критиковал домочадцев.

Так же поступала и Екатерина Великая. Екатерина правила самой крупной империей в истории человечества. В ее руках были жизни и смерти миллионов подданных. Как правитель, она частенько вела себя подобно тирану, устраивая войны и приговаривая к казни своих врагов. Но если повар сжигал мясо, она ничего не говорила. Улыбалась и спокойно ела с терпением, какому неплохо бы научиться любому американскому мужу.

Дороти Дикс, главная специалистка в Америке по несчастливому браку, утверждает, что более пятидесяти браков в нашей стране распадается. И она прекрасно знает, почему так происходит, – из-за бессмысленной душераздирающей критики.

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваш брак был счастливым, помните правило 3:

Не критикуйте.

А если вы хотите покритиковать своих детей… Наверное, думаете, я скажу, что не стоит? Но я промолчу. И просто посоветую вам перед тем, как это сделать, прочитать одну из классических статей в истории американской журналистики под названием «Папа забывает». Впервые ее опубликовали в «Пиплс Хоум Джорнал». Я привожу текст статьи в книге с разрешения автора – и в том виде, в каком она вышла в «Ридерз Дайджест».

«„Папа забывает“ – это текст, который был написан в порыве искреннего вдохновения и нашел отклик у стольких читателей, что при переиздании обрел только большую популярность у родителей. С момента первой публикации около пятнадцати лет назад эта статья неоднократно выходила в свет, как пишет автор, В. Ливингстон Ларнд, „в сотнях журналов и газет по всей стране“. Почти так же широко она публиковалась и на других языках. Я лично дал разрешение тысячам людей, которые хотели прочесть ее в школе, церкви или на лекции. Ее неоднократно зачитывали на радио в самых разных программах. Удивительно, но статью печатали даже в университетских и школьных журналах. Иногда то, что ты написал, приходится по душе множеству людей. Так вышло и на этот раз».

Папа забывает

В. Ливингстон Ларнд

Послушай, сынок. Я говорю с тобой, пока ты спишь, подсунув ладошку под щеку. Твои светлые кудряшки прилипли ко взмокшему лбу. Я пробрался к тебе в комнату тайком. Несколько минут назад, когда я читал газету в библиотеке, меня накрыло волной раскаяния. И я пришел к твоей постели, объятый чувством вины.

Вот о чем я подумал, сынок. Я был к тебе несправедлив. Я ругал тебя, пока ты собирался в школу, потому что ты не вытер лицо, когда умылся. Я отчитал тебя за то, что ты не почистил обувь. Я злился на тебя, когда ты разбрасывал вещи.

За завтраком я снова нашел, к чему придраться. Ты забрызгал скатерть. Глотал еду, не жуя. Положил локти на стол. Слишком толсто размазал масло по хлебу. А когда ты побежал играть, а я собрался выйти из дома, ты обернулся, помахал мне рукой и сказал: «Пока, папа!» Я нахмурился и ответил: «Не горбись!»

А вечером все повторилось снова. Подходя к дому, я обнаружил, что ты стоишь на коленях и играешь в камушки. На гольфах у тебя были дырки. И я унизил