Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

Представляется, что таким образом в ходе дискуссий находили отражение взгляды защитников курса «культурной революции». Весьма характерно, что руководители Шанхая (Пэн Чун и Янь Юминь) призывали строить подземные убежища, но строить так, чтобы ими можно было пользоваться и в мирное время.[760] Тут просматривалась компромиссная позиция, учет возвращенцами мнения выдвиженцев и в то же время отход от буквального следования установкам Мао Цзэдуна по этому вопросу.

Далее, военачальники стали обсуждать вопрос о новом подходе к военным идеям Мао Цзэдуна. Этот вопрос ставился осторожно. Появлялись предложения «развивать» военные идеи Мао Цзэдуна, и при этом, вполне естественно, отмечалось, что развитие военной науки в КНР застопорилось по вине Линь Бяо и «четверки». Такая постановка вопроса позволяла подводить армию к выводу о том, что при жизни Мао Цзэдуна, в частности в последние полтора-два десятилетия его правления, то есть с момента отстранения Пэн Дэхуая, военная наука в КНР не развивалась, а следовательно, Мао Цзэдун либо шел на поводу у Линь Бяо, либо должен был нести ответственность за создавшееся положение.

Стали вносить предложения «отказываться от некоторых принципов, уже не отвечающих практике современной войны»; подчеркивалось, что в тех вопросах, «понимание которых ограничивалось историческими условиями, вопросов, на которые не указал и о которых не говорил товарищ Мао Цзэдун, но которые требуют решения и ответа в современной борьбе, — тем более нужно иметь смелость создавать новое и развивать старое». В этой связи появились заявления о том, что «пора признать, что винтовки, пулеметы, мины не могут остановить массированное танковое наступление. Для этого необходимо иметь достаточное количество противотанковых орудий и управляемых снарядов». Подчеркивалось, что было время, когда «на эти темы люди не осмеливались говорить или говорить открыто».[761] Из всего этого следовало, что в повестку дня выдвигался вопрос о пересмотре отношения к идеям Мао Цзэдуна в военной области. Представляется, что некоторые военачальники постарались использовать уроки поражения вооруженной агрессии КНР против Вьетнама весной 1979 г., в частности, для того, чтобы еще глубже обосновать необходимость пересмотра отношения к военным идеям Мао Цзэдуна. Естественно, что в данном случае мы упоминаем только об одной стороне этой сложной проблемы.

Тезис о «подготовке к войне» в официально опубликованном коммюнике о 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва отсутствовал. Он стал реже встречаться в печати. В то же время этот тезис не был отвергнут. Его удалось активизировать и даже вернуть на страницы газет, где он не встречался в течение последних месяцев 1978 г., именно в тот день, когда появилось сообщение о начале вооруженной агрессии КНР против Вьетнама.[762] В газете «Жэньминь жибао» за 18 февраля 1979 г. появился призыв «усиливать подготовку к войне», который стал затем повторяться в средствах массовой информации. 5 марта 1979 г., когда, согласно заявлению, сделанному в Пекине, китайская армия якобы сама ушла из Вьетнама, в газетах фигурировал лозунг: «В любой момент быть готовыми развернуть антиагрессивную войну».[763]

Споры по этому вопросу велись в руководстве КПК непрерывно. Отражением этих споров можно считать заявление о том, что «мы надеемся, что мир продлится 20 лет или более», которое сопровождалось оговоркой, что до конца двадцатого века «международная обстановка не может оставаться все время спокойной, а границы мирными». На страницах печати одновременно отражались противоположные точки зрения. Вполне вероятно, что заявления о том, что фракционность ведет к пренебрежению «интересами целого»[764], свидетельствовали, что не все склонны разделять мнение ряда руководителей, в том числе Дэн Сяопина, о существовании действительной или реальной угрозы нападения на КНР со стороны СССР и о «необходимости» ориентироваться на неизбежность войны против нашей страны.

Представляется, что силы, выступавшие за активную эксплуатацию лозунга о «подготовке к войне», энергично толкали КНР на вооруженную агрессию против Вьетнама. Эта агрессия стала фактом. Случившееся помогало им сохранять актуальность установки Мао Цзэдуна о «подготовке к войне».

Вопрос об отношении к СССР

После 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва подавляющее большинство материалов печати, в которых речь шла об СССР, были выдержаны в негативном духе. В то же время появились отдельные высказывания позитивно-критического или нейтрального плана. Например, Бо Ибо в своей статье упоминал о необходимости «настоящим образом учиться передовому опыту СССР» в области экономического строительства.[765]

В начале января 1979 г. в Пекине, как уже упоминалось, появилась дацзыбао с призывом «смягчить противоборство» с СССР. В ней указывалось на отсутствие «объективной основы китайско-советского противоборства», так как СССР относится к категории «социалистических государств».[766]

Кстати, зимой и весной 1979 г. в печати были помещены материалы, в которых реабилитировались Ван Цзясян, Пань Цзыли, Лю Сяо. Все трое в свое время были послами КНР в СССР; к лету 1979 г. появились слухи о возможной реабилитации Чжан Вэньтяня, которого репрессировали, в частности, за «неправильное отношение» к нашей стране. Сообщалось, что еще один бывший посол КНР в СССР, Лю Синьцюань, занял летом 1979 г. пост заместителя заведующего отделом международных связей ЦК КПК.

Однако в материалах, посвященных посмертной реабилитации Пань Цзыли, говорилось, что он «осуществлял… внешнеполитическую линию Мао Цзэдуна».[767] Таким образом, продолжалась реабилитация отдельных людей, но не осуждалась политика Мао Цзэдуна.

Безусловно, споры по существу вопроса велись. Так, вдова Ван Цзясяна Чжу Чжунли писала в своей статье, что предложение из четырех пунктов, выдвинутое ее мужем весной 1962 г. на заседании отдела международных связей ЦК КПК, было названо неким «авторитетом в области теории» (очевидно, Кан Шэном. — Ю.Г.) «ревизионистской политической линией». Очевидно, Кан Шэн, стремясь потрафить Мао Цзэдуну, увидел в этом предложении Ван Цзясяна внешнеполитическую часть общего «ревизионистского» курса, который проводил тогда Лю Шаоци.

Чжу Чжунли утверждала, что после событий 1971 г., после исчезновения Линь Бяо с политической сцены, Мао Цзэдун несколько раз высказывался за восстановление Ван Цзясяна на работе, но этому препятствовал все тот же «авторитет в области теории». Ван Цзясян скончался в 1974 г., так и не дождавшись реабилитации при жизни.[768]

Известно, что в 1962 г. Ван Цзясян и его единомышленники выдвигали предложения о «трех примирениях и одном сокращении». Речь шла о смягчении остроты борьбы против СССР, США и Индии, а также сокращении материальной помощи КНР развивающимся государствам.[769]

В этой связи упоминалось также о том, что во время «культурной революции» «авторитет в области теории», ставший к тому времени «советником» «четверки», все тот же Кан Шэн, добавил к