Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

ярлыку «три примирения, одно сокращение» еще один термин, а именно: «три капитуляции, одна ликвидация», то есть обвинил Ван Цзясяна со товарищи в том, что они «капитулировали перед империалистами, советскими ревизионистами и иностранными реакционерами, ликвидировали антиимпериалистическую борьбу народов мира». Заместитель заведующего отделом международных связей У Сюцюань встал на защиту Ван Цзясяна, сославшись при этом на указания Мао Цзэдуна, который запретил проводить Ван Цзясяна «через процедуру критики и борьбы», поскольку тот был «заслуженным человеком, слабого к тому же здоровья». За это Кан Шэн назвал У Сюцюаня «черным приспешником Ван Цзясяна» и подверг его изоляции на восемь лет. Более того, Кан Шэну удалось также лишить Чжоу Эньлая права общего руководства отделом международных связей ЦК КПК.[770]

Иными словами, Мао Цзэдун предпочел отдать международные дела в ведение Кан Шэна.

Получив право на руководство проведением политической кампании, то есть «культурной революции», в отделе Кан Шэн смог реализовать свои замыслы в отношении Ван Цзясяна, которого подвергали разного рода издевательствам и физическим мучениям. Его выводили на большие и малые «митинги борьбы», «делали из него реактивный самолет», заставляя принимать мучительную позу — подолгу держали на митинге со связанными вместе и заломленными за спину руками и опущенной вниз головой; вешали на грудь табличку с надписью «преступник», таскали по улицам, оскорбляли, держали в заключении, а затем выслали в деревню «на трудовое перевоспитание».

В 1970 г. Ван Цзясяна по указанию Чжоу Эньлая возвратили в Пекин из Синьяна, что в провинции Хэнань, для лечения острого заболевания. После событий 1971 г. Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай, как утверждала пекинская печать, настаивали на возвращении Ван Цзясяна к работе. Чжоу Эньлай высказался за то, чтобы поручить Ван Цзясяну организацию группы по внешней политике в ЦК КПК, однако Кан Шэн и «четверка» противодействовали этому.

В начале 1974 г., во время так называемого движения «критики Линь Бяо и Конфуция», в газете «Бэйцзин жибао» появилась статья с критикой «трех примирений и одного сокращения». 24 января 1974 г. Ван Цзясян ознакомился с этой статьей, перепечатанной в «Жэньминь жибао». Вечером у того же дня он получил повестку на «митинг критики Линь Бяо и Конфуция» с указанием «взять с собой талоны на хлеб и т. д.». Потрясенный этим, Ван Цзясян не спал всю ночь и на следующее утро умер от разрыва сердца.

Чжу Чжунли сообщила, что впоследствии Ван Цзясян был посмертно реабилитирован и с него сняты обвинения в проведении линии на «три примирения и одно сокращение» и на «три капитуляции и одну ликвидацию».[771]

Можно предположить, что в первой половине 1979 г. в руководстве одновременно существовали тенденции к продолжению борьбы против нашей страны и к пересмотру, по крайней мере в области тактики, политики, которая проводилась Мао Цзэдуном в отношении СССР, особенно в период «культурной революции».

При этом установки Мао Цзэдуна по этому вопросу в первой половине 1979 г. продолжали определять курс в отношении нашей страны.

В начале мая 1979 г. в центральной печати появились утверждения о том, что «идеи Мао Цзэдуна» «в прошлом были знаменем революции в Китае; и в будущем они также вечно будут знаменем дела социализма в Китае и борьбы против гегемонизма». Эти утверждения соседствовали с хвалебными оценками «теории товарища Мао Цзэдуна о трех мирах», которая «открыла» «новые горизонты в борьбе на дипломатическом и международном фронтах, заложила краеугольный камень для единого всемирного фронта борьбы против гегемонизма, а значит, для будущего всего человечества».[772]

Возможно, это отражало выступление определенных сил против поворота к нормализации в отношениях с нашей страной.

В начале 1979 г. прояснялись и некоторые детали китайско-американских отношений, импульс которым дала, в частности, политика Мао Цзэдуна во время «культурной революции». О взаимопонимании, которое существовало у президента США Р. Никсона с Мао Цзэдуном уже в 1972 г., свидетельствовало секретное письмо Р. Никсона; кроме того, он сам сказал Чжоу Эньлаю, что во время своего второго срока пребывания на посту президента США, то есть в 1972–1976 гг., он собирался нормализовать отношения с КНР. Только уотергейтское дело сорвало планы Р. Никсона.[773] Позднее президент США Д. Форд подтвердил это намерение. Наконец, можно с полной уверенностью сказать, что руководящие круги США, вне зависимости от партийной принадлежности, решили поддержать направленность внешней политики Мао Цзэдуна в отношении нашей страны.

Можно также отметить, что в КНР продолжали углубляться националистические настроения. В июне 1979 г. в молодежной газете появилась, например, статья под заголовком: «XXI век — век китайцев».[774]

Обстановка накануне 2-й сессии ВСНП 5-го созыва

Время между 3-м пленумом ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.) и 2-й сессией ВСНП 5-го созыва (июнь–июль 1979 г.) характеризовалось острой борьбой в руководстве КПК. Проведение в жизнь общего курса, предложенного этим пленумом, перенесение центра тяжести в работе на вопросы экономики натолкнулось на отчаянное сопротивление выдвиженцев, которые умело подогревали настроения той части населения и членов партии, которые не могли или не хотели оторваться от привычной маоцзэдуновской линии, еще не осознали, что Мао Цзэдуна уже нет и никогда не будет, с недоверием относились к изменениям в политике, боялись «уклонов». На ситуации сказывалось и то обстоятельство, что все руководители опирались на определенную базу для политики Мао Цзэдуна. В частности, на многомиллионные массы особенно сельского населения, которое не могло бы обеспечить себе прожиточный минимум, если бы в КНР, не меняя политику в деревне, отказались от распределения продуктов по едокам.

Отражением компромисса между различными группировками в КПК явилось то, что получило название «четырех основных принципов», то есть обещания «твердо придерживаться» «социалистического пути развития Китая, диктатуры пролетариата, руководящей роли партии, направляющей роли марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна».[775]

Эта установка, выдвинутая Дэн Сяопином, позволяла делать упор на любом из четырех принципов, толкуя его в свою пользу любым силам в партии. При этом одни делали акцент на руководящей роли центрального руководства партии, где они заняли к этому времени ключевые позиции, на верности «правильным» теоретическим положениям, «подлинному марксизму», а другие подчеркивали необходимость выдвижения на передний план «диктатуры пролетариата» и «идей Мао Цзэдуна».

Важно отметить, что «четыре основных принципа» были выдвинуты Дэн Сяопином под нажимом ортодоксальных маоцзэдуновцев, в то же время среди этих принципов не было главного, с их точки зрения, — прямого упоминания о «классовой борьбе».

Критика выдвиженцами и их союзниками политики, проводившейся с целью осуществления решений пленума, развивалась по целому ряду направлений.

Прежде всего, выдвигался тезис о том, что, начиная с 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, наблюдается отход от «решающего звена»,