Воспоминания. Путь и судьба - Григорий Николаевич Потанин

На берегу путешественники наткнулись на черные тибетские палатки, рядом сгрудились тибетские яки и длинношерстные тибетские овцы. После устройства стоянки Потанин с Сантан Джимбой подошли к черным палаткам, вручив гостевые подарки, попросили продать молоко, сыр и лепешки. Выяснилось, что это стоянка одного из родов шира-егуров, небольшого тюркского народа, кочующего в северной части Наньшаня, исповедующего северный (тибетский) буддизм (ламаизм). На тот момент народ насчитывал не более тысячи семей, численно сильно уменьшившись во время мусульманского восстания в Китае.

Несколько дней отряд двигался вдоль восточного, затем северного, берегов озера, все еще покрытого льдом, грязного от принесенных западными ветрами пыли и песка, а горы его южного берега оставались затянутыми пыльной мглой, так что вид на озеро не производил особого впечатления. Так обыденно сбылась более чем четвертьвековой давности мечта Григория Николаевича, которой он проникся, читая трехтомник Александра Гумбольдта «Центральная Азия», о чем в 1859 году оставил запись в своем дневнике: «Воспламененное воображение рисовало находящееся в глубине Азии озеро Кукунор и окружающие его снежные пики, которым туземцы дают имена патриархов; на берегах этого озера не бывала нога европейца».

Дальше отряд отправился считать и описывать неизвестные перевалы и хребты Наньшаня. На стоянке перед вторым хребтом, сбежало продовольственное стадо баранов, во время перехода через очередной перевал, не отмеченный на карте, пришлось помогать вручную верблюдам, которые не могли идти на спуске по глубокому снегу, ударил мороз.

Некоторые верблюды уже не могли нести вьюки и отказывались идти, у них подкашивались ноги, они ложились и не могли встать, мелко дрожа всем телом. Рабочие экспедиции, монголы-широнголы, говорили, что высокие горы вызывают у верблюдов нервное потрясение. Стало ясно, что с нагруженными багажом экспедиции верблюдами не удастся перейти Наньшань. Дополнительно наняли яков у местных жителей.

Весть о незадачливых русских путешественниках, у которых случился падеж верблюдов, а с купленными яками они не могли управиться, поэтому теряли грузы, к тому же у них начался дефицит продовольствия, обогнала экспедицию.

Как же были поражены путешественники, когда на последней горной стоянке им была организована встреча. Распоряжением местного князя шира-егуров в специально поставленной большой палатке путешественников безвозмездно угостили чаем, хлебом, изюмом, молоком и др. А еще на дорогу дали запас этих продуктов на несколько дней, добавив рис, муку, сахар.

Ждали отряд и на спуске с гор. Их лагерь, устроенный на окраине первого же городка Ли-юань-ине (ныне Лююа`нь, кит. «ивовый сад», посёлок в уезде Гуачжоу городского округа Цзюцюань провинции Ганьсу, КНР) в северном предгорье Наньшаня, посетил местный мандарин. После его отъезда, в лагерь привезли готовый обед на всех членов экспедиции, и продукты в подарок – рис, муку, свинину, отдельно, от жены мандарина, овощи – редис, капусту и лук. Выделили яков с их погонщиками шира-егурами, благодаря которым отряд без драматических потерь и задержек преодолел северную, самую трудную часть Наньшаня. Проводы экспедиции прошли уже при участии мандарина, по команде которого запустили фейерверк, любимое праздничное занятие китайцев, а военные немногочисленного гарнизона выполнили церемониальные построения.

В какой-то момент караван вступил в полосу оазисов (питаемых горными реками, включая Эдзин-гол, уходящую затем в солончаки), которые тянутся по западной и частично восточной окраинам провинции Ганьсу вдоль подножия Наньшаня. Маршрут экспедиции проходил через города – Лян-чжоу (Ныне Ланьчжоу, столица Ганьсу), Су-чжоу (Ныне Цзюцюань), Динсин, Гоатай, Гань-чжоу (Ныне Чжанъе) и др. на реке Жошуй.

7 июля отряд пришел в расположение ставки князя монголов-торгоутов. Теперь экспедиции предстояла самая трудная часть пути – переход через Гоби. Необходимо было освежить караван.

Обменявшись визитами вежливости и обязательными подарками, Потанин попросил у князя верблюдов, а в счет оплаты аренды предложил верблюдов экспедиции. Договорились быстро.

Меняли двух экспедиционных верблюдов на одного торгоутского. Сделка заняла около трех недель, поскольку верблюдов князя надо было пригнать с пастбища из оазиса в Гоби.

В эти три недели томительного ожидания Потанин невзначай совершил историческое открытие. Дело в том, что монголы-торгоуты традиционно жили скотоводством, и в своих бесчисленных переходах, бывало, проходили мимо развалин древнего города засыпанного песком, возможно столицы бывшего здесь когда-то Тангутского царства Си Ся (X–XIII веков). На редких стоянках в развалинах, стихийные копатели находили серебряные монеты и украшения, которые, разумеется, не могли идентифицировать, а археологов или историков в тех местах не случалось. Со слов свидетей рассказчиков, Потанин описал примерное нахождение предположительно древней тангутской столицы в песках Гоби. Руководствуясь описанием Потанина о возможной находке древней тангутской столицы, русский путешественник и географ Петр Кузьмич Козлов в своей первой экспедиции в Гоби, в 1907–1909 гг., отыщет развалины засыпанного песком города, который оказался древней столицей Тангутского царства Си-Ся (Ныне Эдзин (Хэйжунчэн), хошун Эдзин-Ци, аймак Алашань, Внутренняя Монголия, Китай). Козлов привезет в Россию более 8000 книг на тангутском языке (хранятся в Институте восточных рукописей РАН РФ). Важнейшей находкой станет тангутско-китайский словарь, позволивший начать работы по дешифровке тангутской письменности. И это помимо других многочисленных находок, монет, образцов ткани, украшений, предметов обихода и быта азиатского среднего века (значительная часть этих артефактов хранится в фондах Эрмитажа).

23 июля 1886 года экспедиция стартовала в Гоби на торгоутских верблюдах. В самую жару отдыхали, ночью шли скоро пока светила луна, которая затем словно бы закатывалась за холмы, и не видно было ладонь на вытянутой руке, из-за чего пришлось также останавливаться до раннего рассвета, чтобы скорее двинуться в путь.

В этот раз одолели Гоби за 34 часа, с двумя остановками на отдых, пять и четыре часа, то есть шли в общей сложности 25 часов, пока вышли к оазису с чистой питьевой водой и зеленой травой, который утомленным путешественникам показался прообразом рая. По словам Потанина: «Это был третий переход, совершенный мною через Гоби. Первый считаю переход между Хобдо и Баркулем в 1876 году, второй – из Хами в Уллясутай в том же году. Самым тяжелым переходом был первый».

В отличие от прошлых раз, обошлось без потерь среди лошадей. Но, как и в прошлые переходы через пустыню, не удалось избежать слуховых галлюцинаций. По словам Григория Николаевича: «Когда мы в полдень, во время сильной жары, проходили пространство между холмами Шюбугур и урочищем Кобден-оботу, я и жена моя испытывали ощущение, как будто до нас доносился откуда-то разговор людей в виде неясной речи. Между тем сзади нас людей в это время не было, а караван находился на четверть версты впереди, и при нормальной тонкости слуха, не усиленной случайными условиями, мы не могли