О чем поют кабиасы. Записки свободного комментатора - Илья Юрьевич Виницкий

я предлагаю сей тюфяк!.. / Гувернантка (не поняв). Я плёхо понимать, что ви хотели… / То fuck?.. Ви предложили мне to fuck?» (Филатов Л. А. Еще раз о голом короле: Пять новых пьес. М., 2002. С. 140).

935

Armenia by Osip Mandelstam, translated from the Russian by Ian Probstein // The International Literary Quarterly. November 2010. Issue 13. Цит. по: http://www.interlitq.org/issue13–2/osip-mandelstam/job.php

936

Мандельштам О. Стихотворения. Проза. С. 165.

937

Гаспаров М. Л. Комментарии // Мандельштам О. Стихотворения. Проза. С. 775.

938

На воровском языке «Маруха», «Маруся», «Мурка» означают подруг уголовников. У Ильи Сельвинского в «Улялаевщине» казачьи гармоники «наяривают» для батьки Улялаева и «податаманихи Маруси» «Яблочко» и «Маруху» (очевидно, «Мурку»): «Бубенчики, глухарики, язык на дуге. / Ленты подплясывали от парного духа, / Пота, махорки, свиста — эгей…»

939

Мандельштам О. Сочинения: В 2 т. / Вступ. ст. С. С. Аверинцева, сост. С. С. Аверинцева и П. М. Нерлера. Т. 1. М., 1990. С. 506.

940

Видгоф Л. «Но люблю мою курву-Москву». Осип Мандельштам: Поэт и город. М., 2012.

941

Сошкин Е. Гипограмматика. Книга о Мандельштаме. М., 2015.

942

Ревякина Т. Л. Эстетическая значимость художественного текста в свете теории интертекстуальности // Лингвистика и межкультурная коммуникация. Вып. 12. 2014. С. 110–11.

943

Грiнченко Б. Словарь украинскаго языка. Т. 1. С. 446.

944

Исследователи обращали внимание на гоголевский субстрат фантасмагорических образов этого стихотворения, но без соотнесения с характерной для Гоголя демонологией: см.: Литвина А. Ф., Успенский Ф. Б. Оборотная сторона Золотого века: XIX столетие в стихотворении Мандельштама «Дикая кошка — армянская речь…». Между тем Юрий Манн пишет о трансформации в гоголевских повестях украинских поверий о духах — полуничках, марах или чертях «в различных образах». (Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. М., 1978. С. 20). Наконец, сам Гоголь упоминает мару в «Лексиконе малороссийском»: «Мара, видение, призрак» (у Котляр<евского> мана; Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. Т. 9. М., Л., 1952. С. 498). Говоря о гоголевской демонологии у Мандельштама, вспомним образ «Киева-Вия» их стихотворения 1937 г.

945

Даль В. И. Словарь живого великоруского языка. М., 1863. Ч. 2. С. 897.

946

Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу. Т. 2. М., 1868. С. 101.

947

Афанасьев А. Н. Указ. соч. Т. 3. М., 1869. С. 136.

948

«МАРА, маруха, мора, кикимора, — пишут Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров в „Мифах народов мира“, — в славянской мифологии [означают] злой дух, первоначально, как и Марена, воплощение смерти, мора. Позднее М. отчасти утратила связь со смертью, но сохранила (в польских сказках и др.) свой вредный для человека характер, способность к оборотничеству и т. п.». На ассоциативном уровне (вероятно, объясняющемся общими индоевропейскими корнями) славянская мара связывается также с божеством из буддийской мифологии, персонифицирующем «зло и всё то, что приводит к смерти живые существа» (т. 2, с. 109–110).

949

В низшей мифологии народов Европы Мара представляет собой «злой дух, воплощение ночного кошмара (отсюда фр. cauchemar, „кошмар“, англ. nightmare)» (Мифы народов мира. Т. 2. С. 110–111).

950

В статье «*mara I» в «Этимологическом словаре языков» приводятся значения «сказочное страшилище», «лесная фея, призрак, привидение», «болезнь», «видение во сне», «дух, мечта, греза», «призрак, нападающий на спящих лошадей и людей», «ночное удушье», «помрачение ума, забытье, сновидение, наваждение» («Мара водит кого»), «туман в море», «летняя сухая мгла, вредная для растительности», «галлюцинация». В свою очередь, *mara II, к которому восходит слово «маруха» в значении гулящая женщина, любовница вора, объясняется как «грязнуля, замарашка» (Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд / Под ред. академика РАН О. Н. Трубачева. Т. 17. М., 1990. С. 204–207).

951

Едва ли не первой литературной инкарнацией этого образа является «хищный волшебник, коварный Зломар» (то есть Злая Мара) из русской баллады Г. П. Каменева 1804 г. А. Гаврилов обратил внимание на возможную ономастико-мифологическую связь этого похителя прекрасной Рогнеды с пушкинским Черномором из «Руслана и Людмилы» («черный мор, черная смерть»): «Имена волшебников эквисемичны» (Гаврилов А. Откуда это?.. (Два этюда о Пушкине) // Литературная учеба 1987. № 1. С. 95). Образ Черномора появляется в черновиках мандельштамовского стихотворения «Дикая кошка — армянская речь…» («Черномора пригубил питье / В кислой корчме на пути к Эрзеруму»).

952

Тургенев И. С. Сцены и комедии. М., 1928. С. 187.

953

Лесков Н. С. Собр. соч. Т. 1. М., 1993. С. 246.

954

Образ злой мары широко представлен в украинской литературе. См. поразительные стихи Лесi Українки о поединке с марой: «Стать над тобою і кликнуть до бою / Злую мару, що тебе забирає, / Взять тебе в бою чи вмерти з тобою, / З нами хай щастя і горе вмирає» (1900). Цит. по: Гундорова Т. Леся Українка. Книги Сивілли. Харкiв, 2023. С. 237.

955

Вслед за этим стихотворением в «Наблюдателе» идет продолжение «Очерка мер против вредоносности евреев». В книге стихотворений Сологуба «Жемчужные светила» 1913 года включена датировка стихотворения: 10 июня 1889 года (с. 10).

956

О мифологической идентификации мары см.: Бойко М. А. Образ Мары в творчестве Ф. Сологуба. // Известия ВГПУ. 2008. № 2. С. 160.

957

Павлова М. Комментарии // Сологуб Ф. Тяжелые сны. Роман. Рассказы. Л., 1990. С. 359. Злая Мара также изображается в рассказе Авсеенко «Ворожба» (1899).

958

Сологуб Ф. Заклинательница змей: Романы, рассказы. М., 1997. С. 357.

959

Здесь мара, скорее всего, не демон, а иллюзия существующего мира, хотя возможно и гибридное значение образа.

960

Ремизов А. Взвихренная Русь. Париж 1927. С. 221. Образ Мары (Мары-Марены, богини смерти, зимы, ночи) занимает важное место в творчестве писателя (ср. берлинский сборник рассказов 1922 года «Мара»).

961

Гаспаров М. Л. Русские стихи 1890-х–1925-го гг. в комментариях. М., 1993. С. 46, 48. В буддийской мифологии говорится о разных марах (демонах): Мара печали, Мара радости, Мара сонливости, Мара безумия.

962

Хлебников В. Собр. соч.: В 6 т. Т. 1. М., 2000. С. 87.

963

См. о соединении в этом образе тем смерти и весны: Баран Х. О Хлебникове: контексты, источники, мифы. М., 2002. С. 73.