Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

происходят в результате революции, а она происходит, когда складывается революционная ситуация. То есть, по ленинскому определению, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому. А сейчас ситуация совсем другая. Революционной ситуации нет (почему — об этом ниже). Поэтому революция приобретает характер постепенной советизации всех сторон нашей жизни. И эта советизация тихо идет, но большинство людей ее не замечает.

У народа жизнь более долгая, чем у отдельного человека. Народ России был ошеломлен распадом СССР и последовавшим за этим шабашем либеральных реформ. Он пока еще деморализован. Ему нужно больше, чем отдельному человеку, времени, чтобы прийти в себя. И это время наступает, он поднимется с колен. Речь идет если не о месяцах, то об очень немногих годах. Я, как старый

человек, вероятно, этого не увижу, но В.Хатюшин, уверен, станет не только свидетелем, но и участником этого мощного подъема русского народа.

Не удивительно, что при таком мрачном взгляде на современную Россию и на мир В.Хатюшин уповает на прямое вмешательство Господа в борьбу наших дней:

«Спасение мира возможно только в двух вариантах — или в мировом антииудейском перевороте во всех государствах и установлении в них национальной антииудейской диктатуры (на этом они могли бы объединиться и не враждовать между собой), что, конечно, маловероятно при всеобщей болванизации народов, или — во втором пришествии Христа, Его суде и прямом управлении миром (о чем сказано в Евангелии). Других шансов у нас нет. Но сейчас перво-наперво нам нужно понять хотя бы самое простое: капитализм — это погибельный тупик человечества, а коммунизм — конечная, расстрельная стена этого тупика».

Да, мировой антииудейский переворот невозможен. Но и рассчитывать, что Господь именно в наши дни придет спасать мир от иудейского засилья, нет оснований. Он ведь сказал, что нам не дано знать времена и сроки. Для Бога тысяча лет — как один день и один день — как тысяча лет. Так что давайте искать пути спасения России своими силами, уповая, конечно же, на помощь Божию, но не возлагая на Него того дела, которое мы сами обязаны исполнить.

Самым большим оптимистом среди рассматриваемых авторов оказался Я.Вержбицкий. Он создал теорию интеллектуализма, дело лишь за тем, чтобы ее приняли на вооружение президент России и все мыслящие россияне. И тогда «на смену периода анархической олигархии наступает эра специалистов, творцов, мыслителей, созидателей, защитников... чтобы Россия перестала быть богатейшей страной беднейших людей».

Это, по-моему, называлось когда-то «перепрыгиванием через этапы». Эра интеллекта действительно наступает, но за ее приход предстоит борьба, и очень жестокая и кровавая.

Так кто же главный враг России

У России всегда было много врагов — внешних (хазары, печенеги, объединенная Европа) и внутренних, немало их и сейчас. И задача патриотов — не зацикливаться на врагах, привычных в прошлом (хотя и забывать о них не следует), а выделить тех, кто в наибольшей степени угрожает России сейчас.

Из внешних врагов самым опасным остается объединенная Европа, сходящая с исторической арены и живущая, кажется, одним единственным желанием — «окончательно решить русский вопрос», то есть загнать Россию за Урал, а если можно, то и устранить ее с карты мира вообще.

Ну, а самый главный внутренний враг России сейчас— это антисоветчики, потому что многие из них представляются русскими людьми. А пособники врагов — те, кто обеляет антисоветчиков, пытается представить их тоже русскими патриотами, только по-иному представляющими себе идеал будущей процветающей России. Разгромим антисоветизм, выдавим антисоветчиков из СМИ, лишим их влияния на незрелую часть общества — и остальные враги будут нам не страшны.

Так был ли все-таки капитализм?

Конечно, «Капитал» Маркса появился не на пустом месте, и общество, где капитал господствовал, реально существовало. Это была Англия второй половины XIX века.

Сам термин «капитализм» не придуман Марксом, он уже существовал в общественных науках его времени. Со временем капитализм восторжествовал и в других странах Западной Европы, с известными модификациями был перенесен в США и некоторые другие колонии европейских держав. Но как общемировое явление, как очередная ступенька на лестнице общественно-экономических формаций капитализм не существовал никогда. И хотя в период наибольшего расцвета капитализма в наиболее развитых странах мира капиталистическими стали называть все страны, кроме социалистических и колоний, это говорилось ради упрощения. Ни Мексика, ни Пакистан, ни арабские страны, даже если там и появлялись крупные капиталы и богатые капиталисты, никогда капиталистическими странами не были. Не была капиталистической страной, как мы видели в предыдущей главе, и дореволюционная (а послереволюционная — и подавно) Россия.

Сам Маркс сначала полагал, что капитализм станет общепланетарным строем. «Страна, промышленно более развитая, — писал он, — показывает менее развитой стране лишь картину ее собственного будущего». Однако позднее, изучая азиатский способ производства, он пришел к выводу, что не все страны обязательно должны пройти через период капитализма. Допускал он некапиталистическое развитие и для России — при определенных условиях.

В 60-х годах XIX века в России и в Европе разразился публицистический скандал. Русский экономист и публицист Юрий Жуковский напечатал в журнале «Вестник Европы» статью «Карл Маркс и его книга о капитале». В ней Жуковский, с одной стороны, старается изложить суть теории Маркса, а с другой — критикует те ее положения, которые считает ошибочными. (Более подробно об этом будет сказано ниже.) С критикой статьи Жуковского выступил главный авторитет народничества Н.К. Михайловский, который приписал Марксу универсальную теорию неизбежности капитализма для любой страны. Маркс, возмущенный этим подлогом со стороны Михайловского, написал письмо в редакцию «Отечественных записок», которое, впрочем, не отправил, и оно стало известным только после его смерти.

По словам Маркса, Россия стояла перед историческим выбором: «Должна ли Россия, как того хотят ее либеральные экономисты, начать с разрушения сельской общины, чтобы перейти к капиталистическому строю, или же, наоборот, она может, не испытав мук этого строя, завладеть всеми его плодами, развивая свои собственные исторические данные?» И он пришел к такому выводу: «Если Россия будет продолжать идти по первому пути, по которому она следовала с 1861 года, то она упустит наилучший случай, который история когда-либо предоставляла какому-либо народу, и испытает все роковые зло-ключения капиталистического строя.

Если Россия имеет тенденцию стать капиталистической нацией по образцу наций Западной Европы, — а за последние годы она немало потрудилась в этом направлении, — она не достигнет этого, не превратив предварительно значительной части своих крестьян в пролетариев; а после этого, уже очутившись в лоне капиталистического строя, она будет подчиняться его неумолимым законам, как и прочие нечестивые народы».

И