Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

имеет цели, кроме сохранения своей власти, или эта цель настолько позорна, что публично объявлять ее просто неприлично. Поэтому оно лишь туманно толкует о грядущем процветании. Но, судя по уже достигнутым результатам, это было бы таким процветанием, о котором писал Салтыков-Щедрин: дальше процветать было невозможно — дальше была только голодная смерть.

Коммунистическая оппозиция, яростно обличая «антинародный режим», пальцем о палец не ударила для того, чтобы обозначить цель дальнейшего движения страны вперед, а перспектива возврата в позднесталинские или брежневские времена вряд ли может воодушевить народ.

Вообще силы, которые могут только звать страну назад, будущего не имеют.

Философ А.Зиновьев, основываясь на открытом им законе регенерации, утверждает, что в России надолго, на многие десятилетия, установится строй, сочетающий элементы нынешнего с некоторыми признаками советского

— и все это в увязке с мировым строем «западнизма». Думается, он не прав. Россия сможет существовать как самостоятельное государство только при обновленном советском строе. И его установление будет настоящей революцией, хотя и пройдет она в непривычной форме.

Сегодня в России пока еще нет «революционной ситуации» в классическом понимании, о котором говорилось выше («когда «низы» не хотят жить по-старому, а «верхи» не могут управлять по-старому). А призывать к революции в отсутствие революционной ситуации могут только провокаторы.

Но это не означает, что не надо работать на революцию. Ведь в действительности революция уже идет, но она проходит в непривычной для нас форме — в форме идеологической борьбы.

Поэтому сегодня необходимо работать главным образом в двух направлениях: теоретическом и практическом.

Теоретическая борьба должна заключаться в разоблачении тех фальшивых ценностей и лозунгов, которыми либералы обманули наших соотечественников, когда свергали Советскую власть, и в выработке путей дальнейшего совершенствования русской советской цивилизации, чтобы после свержения оккупационного режима не повторился снова цикл «подъем — застой — разложение — гибель».

Особое место в теоретической борьбе должна занять разработка основ экономики XXI века, нового взгляда на цели развития народного хозяйства.

Необходимо показать, что теория рыночной экономики — это диверсия в мировом масштабе, а распространение и применение ее в нынешней России — акт вредительства. Рынок в народном хозяйстве — это то же, что трение в механике. Полностью устранить трение невозможно, но необходимо свести его к минимуму. Так и сфера применения рыночных механизмов должна бытьограни-ченатой областью, где без них просто невозможно обойтись.

Далее, необходимо по-новому понять саму сущность экономики в новом веке. Подавляющее большинство наших современников не знает, в чем заключалось принципиальное отличие русской экономической мысли от западной. Поэтому нужно им напомнить, что еще с глубокой древности существовали рядом одна с другой две коренным образом различающиеся науки о богатстве. Одна, в соответствии с достижениями научной мысли и религии, учила, как вести хозяйство, живя достойно высокого человеческого призвания, именно она в Древней Греции и получила название «экономики» (сам этот термин введен Ксенофонтом и означает «умение вести дом»). А другая наука о богатстве, которую Аристотель назвал «хре-матистика» (от «хрема» — имущество), учила, как обогащаться любыми путями, презирая мораль и даже закон, если это сулит большие барыши и позволяет надеяться на избежание суровой кары.

Такую науку своекорыстия с давних пор бичевали лучшие умы человечества, но она дошла до наших дней под благородным названием политической экономии, то есть как бы науки о всем народном хозяйстве, хотя в действительности ее назначение — оправдывать несправедливости в общественной жизни, представляя их как некие незыблемые законы природы. Она основана на индивидуализме и конкуренции, на преклонении перед капиталом, на стремлении к наибольшему объему производства и потребления ради получения максимальной прибыли и в пределе вырождается в социал-дарвинизм, перенося на человеческое общество законы животного мира. Можно сказать, вся история человечества — это борьба двух способов хозяйствования: жажды богатства любой ценой, с одной стороны, и стремления очеловечить, облагородить хозяйственные отношения — с другой.

К чести русской теории хозяйствования (прежде называвшейся «домостроительством») надо заметить, что она в лучших трудах в главном всегда тяготела к экономике в ксенофонтовско-аристотелевом духе, чем к хре-матистике, и не принимала голого экономического подхода к процессам развития общества.

И.В.Киреевский так объяснял, почему политическая экономия не могла бы зародиться в России: «Западный человек искал развитием внешних средств облегчить тяжесть внутренних недостатков. Русский человек стремился внутренним возвышением над внешними потребностями избегнуть тяжести внешних нужд. Если бы наука политической экономии тогда существовала, то, без всякого сомнения, она не была бы понятна русскому. Он не мог бы согласить с цельностию своего воззрения на жизнь особой науки о богатстве... Он знал, что развитие богатства есть одно из второстепенных условий жизни общественной и должно поэтому находиться не только в тесной связи с другими высшими условиями бытия, но и в совершенной им подчиненности». Русская экономическая мысль не сводила хозяйственную деятельность только к деньгам, к подсчету прибылей и убытков, не отделяла финансовые итоги от духовно-нравственных ценностей, всегда имела перед собой высокий идеал.

По моему определению, экономика — это наука не о том, почем кубометр бетона и как снизить его себестоимость, и не о том, какими способами современному Де-рунову-Колупаеву-Разуваеву увеличить прибыль его частного предприятия. Экономика — это наука о том, как нам вести хозяйство, чтобы государство богатело, земля хорошела, а люди становились чище, человечнее, благороднее и жили дольше и радостнее.

Главным критерием развития экономики не может служить рост внутреннего валового продукта по многим причинам.

Во-первых, этот рост может достигаться за счет производства алкоголя и прочих отнюдь не полезных продуктов, увеличения добычи и экспорта нефти в ущерб будущим поколениям.

Во-вторых, он часто достигается таким способом, что, обогащая правящую элиту, не ведет к повышению уровня и качества жизни рядовых граждан.

В-третьих, такой рост, к сожалению, нередко ведет к сокращению численности населения и продолжительности жизни людей.

И вообще, наша цель — не общество потребления, а более достойная, духовно богатая жизнь российских граждан. Поэтому для нашей экономики должен стать характерным не цикл «деньги — товар — больше денег», а цикл совсем другого рода: «человек — производство — более совершенный человек». Новый критерий прогресса экономики должен включать показатели продолжительности жизни людей, уровня экологической безопасности и пр.

Практическая борьба должна заключаться в возможно большей в современных условиях советизации всей нашей жизни. Эта советизация уже идет во многих направлениях, но патриоты ее не замечают, потому что она происходит без особого шума. И тут оправдывается евангельская истина: люди смотрят — и не видят, слушают — и не слышат.

В ближайшем будущем, так же, как в 20—30-е годы прошлого века,