Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

он возвращается к статье Михайловского, которому «непременно нужно превратить мой исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе — в философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказались, — для того, чтобы прийти в конечном счете к той экономической формации, которая обеспечивает вместе с величайшим расцветом производительных сил общественного труда и наиболее полное развитие человека. Но я прошу у него извинения. Это было бы одновременно и слишком лестно и слишком постыдно для меня».

И Маркс приводит пример: в Древнем Риме плебеи были лишены земли, у богатых оказались огромные деньги. Казалось бы — вот условия для возникновения капитализма, совершенно такие же, как в Англии, где он возник. Но римские пролетарии стали не наемными рабочими, а праздной чернью, и вместе с тем развился не капиталистический, а рабовладельческий способ производства.

Как видим, Маркс уже рассматривает здесь свой «Капитал» как исторический очерк возникновения капитализма только в Западной Европе. При этом он делает типичную (до сих пор) для исследователей ошибку, относя Древний Рим к античности. В действительности это была типичная восточная деспотия, эллинистическое государство, только сумевшее создать культуру на своем языке.

Существует известная легенда, будто основателями Рима были троянцы, сумевшие бежать из их города, разрушенного греками. Так что римляне, победив греков, как бы отомстили тем, кто так жестоко расправился с их предками. Рим и в самом деле был врагом греков и политически, и по характеру своих граждан.

В античности центрами цивилизации были города-государства. В средние века центр переместился в деревню. Возник строй, который принято называть феодализмом. Города там играют вспомогательную роль, им приходится отстаивать свои права в упорной борьбе с феодалами. Но с развитием промышленности центром вновь стал город, только уже на ином историческом витке. И главным фактором здесь становится технологическая гонка.

Маркс и Энгельс встали в тупик перед историей развития итальянских городов эпохи Возрождения. Генуя, Флоренция и др. города Северной Италии были, с их точки зрения, типичными буржуазными республиками. Казалось бы, вот он — магистральный путь развития капитализма. Но в силу ряда особенностей эти города так и остались изолированными островками буржуазности, а центр экономической жизни переместился на север Европы — в Голландию, потом в Англию.

Капитализм — это тот же феодализм, только родовитость перестала играть первостепенную роль в определении общественного статуса человека, определяющим стало богатство (да и то неизвестно, как решается этот вопрос в закулисных центрах власти).

Примечательно, что Ю.Жуковский, признававший, что Западная Европа обогнала царскую Россию, в то же время считал наиболее могущественные европейские державы начала XX века отсталыми в политическом отношении, называл их феодальными. В книге «Деньги и банки» он, характеризуя денежную систему Англии, Франции и Германии, при которой выпуск бумажных денег в той или иной степени передан банковскому учреждению акционерного типа, признает ее нерациональной:

«...Передача функции общегосударственной — выпуска монет и денежного хозяйства — в монополию частных обществ представляется сама по себе мерой вполне феодальной по своему характеру и понятной только для тех обществ, в которых вообще хозяином является не государство, а прежний феодальный собственник или его заместитель — современный буржуа». Это — «государство чисто феодального характера, каким и остается большинство государств континента и в которых частное право становится впереди права публичного».

Капитализм — это строй жизни в Западной Европе в индустриальную эпоху, как феодализм был строем жизни той же Европы в аграрно-ремесленную эпоху. У кого-то из со-циалистов-утопистов прошлого я встречал название «индустриализм». Возможно, оно было бы более удачным, чем «капитализм».

Можно привести и другие примеры, кроме рассмотренного Марксом, когда при наличии капитала и высоком уровне техники капитализм все-таки не возник. Китай примерно до XIV века был наиболее развитым государством мира. Но там не было всеобъемлющего рынка, и Китай не стал капиталистической страной. И если абстрактный социализм — порождение европейской мысли, как бы логическое продолжение капитализма и одновременно его отрицание, если возможен «шведский социализм» на основе частной собственности и рынка, то реальный (в различных формах) социализм — строй жизни азиатских народов, в первую очередь России, в индустриальную эпоху.

Но закончу о скандале, возникшем на почве статьи Жуковского о «Капитале» Маркса. Жуковский вернулся к критике теории Маркса в своей знаменитой книге «Деньги и банки». При этом он, прежде чем разбирать отдельные частные вопросы, критикует Маркса сначала принципиально, показывая, что его учение продиктовано не соображениями истины, а задачами политической борьбы:

«...Во второй половине прошлого века весьма много нашумело учение, находившее правильным исключить вовсе из расчета ценности стоимость капитала, по крайней мере основного, утверждавшее, например, что всю ценность пряже придает работник своим прикосновением к сырому материалу.

Учение это, словом, отрицало всякую работу капитала, а вместе с тем отрицало, конечно, всякое право капитала на вознаграждение, объявляло доход, получаемый капиталистом, злоупотреблением, а процент — не имеющим смысла.

Само собой разумеется, что автору такого взгляда, Карлу Марксу, не было, собственно, никакого дела до интересов науки, а нужно было под тем или другим предлогом доказать, что весь барыш от производства должен доставаться одному рабочему. Это можно было бы доказать, только показав, что текущий труд рабочего является единственным производителем ценности, капитал же тут совершенно не при чем.

Но доказать это было вовсе не так легко, а потому Карл Маркс обещал дать доказательство, только со временем, а пока его последователи поверили ему на слово.

Однако, как и следовало ожидать, его последователи ждали напрасно обещанного. Карл Маркс так и умер, его не опубликовав. После же его смерти в третьем томе его «Капитала», изданном его другом Энгельсом, оказались такие рассуждения на желанную тему, что ученая Германия только с жалостью покачала головой, и сами адепты Маркса должны были согласиться с тем, что теория учителя нуждается в усовершенствовании. Последнего они, конечно, могут ожидать сколько угодно».

Да, сам Энгельс, редактируя оставшиеся после смерти Маркса тома «Капитала», вынужден был нередко признавать: «Тут Маркс что-то напутал».

О главном условии возникновения капитализма

Но почему же ни в Древнем Риме, ни в Китае, ни в России, ни во многих других странах не возник капитализм, первоначально расцветший пышным цветом в Англии времен Маркса?

Дело в том, что, кроме господства капитала' и «эманации еврейского духа», для возникновения капитализма нужен был еще один фактор — определенный тип человека. Профессор Сергей Кара-Мурза много писал о том, как повлияли на европейцев Реформация, эпоха Просвещения, промышленная революция (особенно изобретение паровой машины)