Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

вижу. Наконец, расформировывают Осваги. Многочисленный штат не обслуживающих, а составляющих только в этом почтенном учреждении военных и штатских лиц, занимался всем чем угодно, только не пропагандой. Кроме этого, расформировывают еще 183 других учреждения, оказавшихся излишними. Интересно было бы сопоставить численность наличного состава армии и этих учреждений, ее обслуживающих. Получились бы красноречивые, выпуклые цифры.

25 марта японцы оккупировали Владивосток. Факт вообще для России печальный, но в газетах это сообщается как радостное известие для нас — той же будущей России. В Германии в Рурской области не понять, что делается. Там появились «красные» и стало что-то такое похожее на военные действия. Между союзниками — Англией и Францией — возникли какие-то трения, которые теперь подходят к мирной ликвидации конфликта. Из-за событий в Рурской области французы, сославшись на «безрезультатность предъявленного требования о немедленном выводе германских войск из нейтральной зоны», заняли с целью оккупации города Франкфурт, Ганау, Гамбург, Дармштадт и Дуйсбург. Приятные дела разделываются не только у нас, но и за границей.

Слухи о снятии погон оказались провокационными. Военный цензор за помещение их в газете слетел с места.

3.04.1920. Части правого десанта продолжали продвижение на Ново-Алексеевку. С целью содействовать им и овладеть Сальковским выходом из Крыма части генерала Андгуладзе[187] атаковали и овладели ст. Сиваш. Сивашский мост был быстро исправлен, и наши части продолжали наступление при поддержке бронепоездов и после атаки юнкеров-Константиновцев заняли Чонгарскую позицию противника и ст. Чонгар.

В Перекопском районе весь день шли сильные бои; красные, сосредоточив большое количество артиллерии, вели упорные атаки. При поддержке введенных в дело резервов все атаки противника были отбиты. План движения нашей дивизии был изменен. Вместо того, чтобы двигаться сначала прямо на север и потом уже идти на Перекоп, ей приказано было пробиваться к Перекопу.

У Хорлов осталась только 4-я батарея, которая в роли пехоты должна была прикрывать до вечера погрузку раненых и еще кое-чего из продуктов. В Хорлах были огромные ссыпки зерна и хлеба Добровольческой армии, предназначавшиеся для обмена англичанам и почти не тронутые красными. Почему там наши не захватили на суда себе запасы, — не знаю. Всех продуктов там достаточно и цены в 10 раз меньше. Но этим не воспользовались; дивизия пошла на Перекоп, а суда и оставшиеся же могли заняться погрузкой и закупкой, так как в Хорлах кроме 60 человек 4-й батареи других воинских частей на осталось. Продовольственный вопрос стоит в Крыму крайне остро, и между тем произошел такой случай. По словам командира 4-й батареи, к Хорлам приближались только разъезды противника в этот день, на горизонте же были видны колонны конницы красных, которые шли по пятам нашей дивизии. Хорлы вечером были оставлены 4-й батареей без давления, а дивизия, продолжая движение, атакой овладела ст. Адамань, где было захвачено 4 орудия в запряжках и пленные с несколькими десятками конных. Продвигаться нашей дивизии было нелегко. Со всех сторон ее окружила сильная кавалерия; наши же шли без обоза и, кроме того, ощущался недостаток патронов и артиллерийских снарядов. Пока нашему корпусу приходится воевать с весьма слабыми техническими средствами.

4.04.1920. Частями полковника Гравицкого[188] и правого десанта взят г. Геническ. Части генерала Андгуладзе в присутствии генерала Врангеля, выехавшего на фронт, взяли укрепленную Джимбулакскую позицию; красные с Чонгарского полуострова начали в беспорядке отходить на север. В Перекопском районе части Дроздовской дивизии, продолжая наступление и отбивая атаки конницы противника, поддержанной многочисленной артиллерией (по официальной сводке до 30 орудий), прорвали фронт красных южнее Преображенки и присоединились к Перекопской группе, привезя с собой своих больных и раненых и сохранив все трофеи. Почти у самого Перекопского вала был ранен в живот командир 2-го полка полковник Харжевский[189].

От генерала Витковского было принято радио; он сообщал, что наша дивизия после ряда тяжелых боев, будучи со всех сторон окружена кавалерией, присоединилась к Перекопской группе. Войска Слащева никакой помощи не оказали. Потери в частях от 30 % до 50 %. За время этого похода под Витковским было ранено две лошади. Говорят, что он сам замечательно хорошо работал все эти дни и не походил совершенно на себя в самом недалеком прошлом.

Я начинаю уже заметно оправляться, и чувствую только слабость некоторую, и разбитость; с ногами же совсем скверно, подействовал, должно быть, тиф у меня на ноги. Питаюсь вообще довольно слабо, хотя, кроме казенного пайка, ежедневно прикупаю всякой всячины на 600–800 рублей. При таких условиях до нормального вида и состояния не очень-то скоро дотянешься. Ходил посидеть на Исторический бульвар (в Севастополе); хорошо там. В городе зелени совсем нет, благодаря чему весны как-то не чувствуешь, хотя уже жарко. На бульваре уже появилась зеленая травка, и цветет миндаль. Но это пробуждение природы не вносит успокоения и не действует умиротворяюще в данное время и при нынешних обстоятельствах.

5.04.1920. На Чонгарском полуострове наши части, продолжая наступление, заняли станцию Сальково. В Сивашском районе вследствие атаки значительных сил противника оставлен г. Геническ. При этом здорово пострадали Алексеевцы, которым приходилось уходить из Геническа на Арабатскую стрелку. Их где-то там прижали к морю и гвозданули так, что на Арабатскую стрелку собирались они потом чуть ли не поодиночке. Помощник командира Самурского полка полковник Кутателадзе[190] утонул в этой операции, должно быть, перебираясь через одно из озер. Были сообщения, что Алексеевцы продолжают прибывать на Арабатскую стрелку, пока из 400 собралось 266. Потери там приличные. Говорили, что это наступление начато с целью некоторого продвижения вперед для того, чтобы выйдя из Крыма, создать плацдарм и обеспечить за собой эти выходы, пока что удерживаться на той линии.

Не знаю, как на самом деле, но, насколько я себе представляю положение вещей, мы, ухлопав на эту операцию немало людей, ничего не достигли, не воспользовавшись даже теми запасами продовольствия, какие были в Хорлах. Можно согласиться только с тем, что этими операциями были расстроены планы красных, начинавших переходить в общее наступление, и отсрочено это наступление.

Тем не менее, генерал Врангель издал приказ с извещением об этой Пирровой победе, очевидно с целью поднять дух и настроение Крыма, такого содержания: «Поздравляю войска и население со славной победой. В жестоком 6-дневном бою мы разбили 13-ю советскую армию в составе 1-й Латышской, 3-й стрелковой, 46-й пехотной, 17-й пехотной эстонской, 8-й червонной казачьей и 16-й кавалерийской дивизий, 13-й кавалерийской бригады и латышского конного полка. Мы прочно обеспечили за собою выходы из Крыма, захватили 6 орудий, из которых 4 с полной запряжкой и прислугой,