Малознакомый Ленин. Взгляд со стороны - Николай Владиславович Валентинов

нельзя? В области философских воззрений Ленин доверял Чернышевскому, Марксу, Энгельсу, Плеханову, а все они были гегельянцами. Ленин после чтения переписки Маркса и Энгельса о диалектике убедил себя, что «нельзя вполне понять «Капитала» Маркса и особенно его I главы, не проштудировав и не поняв всей “Логики” Гегеля». По его убеждению, этого никто (Плеханов, замечает он, не составляет исключения) не сделал – «следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 162).

Бедные марксисты, клянутся Марксом, а на поверку оказывается, что никто из них его не понял. Ленин хочет быть первым марксистом, действительно понявшим Маркса, а для этого ему нужно во что бы то ни стало одолеть Гегеля. И он действительно штудирует Гегеля и с великим почтением делает из «Логики» множество выписок. Некоторые из них (в переводе Ленина) замечательны. Например:

«…Воспроизводство человека… “есть их” (2‐х индивидов разного пола) “реализованное тождество, есть отрицательное единство рефлектирующегося в себя из своего раздвоения рода”»[466].

Или другая:

«Становление в сущности, ее рефлектирующее движение, есть поэтому движение от ничто к ничто и тем самым назад к себе самой» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 119).

Третья выписка тоже неплоха:

«Камень не мыслит, и потому его ограниченность… не есть граница… для него. Но и камень имеет свои границы, например окисляемость, если он “есть способное к окислению основание”» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 99).

Такими выписками заполнен конспект Ленина, и подобной абракадаброй с самым серьезным видом занимается в 1915–1916 гг. тот самый «Владимир Ильич», который в 1908 г. при первой же неясной для него фразе, мысли Авенариуса или Маха кричал о «галиматье» и «бессвязном наборе слов». Понимал ли Ленин то, что с таким прилежанием выписывал из Гегеля? На с. 104 своих тетрадей он пишет:

«Я вообще стараюсь читать Гегеля материалистически… т. е. выкидываю большей частью боженьку, абсолют, чистую идею etc.» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 29. С. 93).

Выкинув все это из Гегеля – многое ли и что от него останется? А допустив, что нечто останется, – понятен ли Ленину этот остаток? Для ответа приведем отзывы и замечания, которые, читая Гегеля, он делал на страницах своей тетради: с. 104 – «ахинея»; с. 108 – «изложение сугубо темное»; с. 113 – «почему для себя бытие едино – мне неясно. Гегель сугубо темен», на той же странице: «темна вода»; с. 114 – «Это производит впечатление большой натянутости и пустоты»; с. 116 – «переход из количества в качество (а ведь это один из главнейших пунктов! – Н.В.) до того темен, что ничего не поймешь»; с. 117 – «все сие непонятно», «сугубо темно»; с. 124 – «переход бытия к сущности изложен сугубо темно»; с. 133 – «очень темно».

Находя и на следующих страницах «тьму темного», Ленин вспоминает, что Пирсон назвал писания Гегеля – «галиматьей» и соглашается:

«И он прав в известном, частичном, смысле. Этому учить нелепо… А это на 9/10 шелуха, сор».

Девять десятых – уже не частица, а почти все. Но охота пуще неволи, нельзя ведь понять Маркса, не проштудировав Гегеля, и потому Ленин продолжает копаться в «шелухе», сопровождая штудирование такими замечаниями: с. 152 – «обще и туманно»; с. 166 – «Гегель возвышает знание, уверяя, что знание есть знание Бога. Материалист возвышает знание материи, природы, отсылая Бога и защищающую его философскую сволочь в помойную яму»; с. 169 – «ха-ха!»; с. 170 – «неясность, недоговоренность, мистика»; с. 171 – «эти части работы Гегеля должны быть названы: лучшее средство для получения головной боли»; с. 178 – «чушь»; 180 – «ха-ха!»; с. 196 – «мистика, мистика».

Штудируя Гегеля, Ленин все более и более приходит в раздражение: с. 246 – «швах»; с. 247 – «архипошлый идеалистический вздор»; с. 248 – «nil, nil, nil»[467]; с. 250 – «пошло, мерзко, вонюче»; с. 258 – «архидлинно, пусто, скучно»; с. 274 – «слепота, однобокость»; с. 292 – «болтовня», «попался, идеалист»; с. 294 – «ха-ха», еще раз «ха-ха»; с. 299 – «вздор, ложь, клевета».

Дойдя до места, где Гегель упрекает Эпикура в игнорировании конечной цели бытия – мудрости творца, Ленин разражается руганью:

«Бога жалко!! Сволочь идеалистическая!!»[468]

Если «Логика» Гегеля наполнена «темнотой», «шелухой», «вздором», «мистикой», «пошлостью», «чушью» – кстати, именно такими выражениями хлестал Ленин Маха и Авенариуса (!), – если отец диалектики Гегель, как в том на с. 289 его обвиняет Ленин, «не сумел понять (а Ленин понял? – Н.В.) диалектического перехода от материи к движению, от материи к сознанию», не сумел показать переход количества в качество, – то на что тогда Гегель Ленину, чему он может у него учиться? Но известно, как насмешливо сказал Белинский, – русские люди издавна, с 40‐х годов XIX столетия, «лезут под колпак Егора Федоровича Гегеля». Герцен говорил, что человек, не прошедший чрез горн и закал «Феноменологии» Гегеля, неполон и несовременен, ибо «Философия Гегеля – алгебра революции». Семью десятками позднее нечто вроде этого говорит о гегелевской «Логике» Ленин. «Нельзя понять «Капитал» Маркса, не проштудировав «Логику» Гегеля». Ленин немилосердно ругает Гегеля и в то же время льнет к нему, хотя временами кажется, что он это делает, точно повинуясь какому-то приказу, толчку извне. Ряд выписок из Гегеля Ленин сопровождает восторженной похвалой: «замечательно», «очень хорошо», «тонко и глубоко», «верно», «очень глубоко и умно», «великолепно», «замечательно», «верно и глубоко», «очень умно», «очень верно» и так далее и в том же духе. Что замечательно и великолепно находит Ленин в некоторых цитатах из Гегеля – явной абракадабры, – понять невозможно, но Ленин, несомненно, чему-то учился у того, кого элегантно называет «идеалистической сволочью». Влияние на него Гегеля сказывается в резком изменении взгляда на Плеханова, в течение многих лет в его глазах столпа диалектического материализма. «Философские тетради» сводят почти к нулю авторитет Плеханова. Ленин находит, что во всем написанном Плехановым по философии нет «ничего», «nil» о большой (гегелевской) Логике, т. е. собственно о диалектике как философской науке.

«Диалектика, – заявляет Ленин, и есть теория познания (Гегеля и) марксизма[469]: вот на какую «сторону» дела (это не «сторона» дела, а суть дела) не обратил внимания Плеханов, не говоря уже о других марксистах».

Наряду с этим заявлением, неожиданно делающим идеалистическую и метафизическую теорию познания Гегеля гносеологией марксизма, очень характерно и другое заявление Ленина:

«Плеханов критикует кантианство (и агностицизм вообще)… с вульгарно-материалистической… точки зрения…» Sapienti sat[470]. Такое замечание свидетельствует, что прежние взгляды на материализм у Ленина под влиянием Гегеля ломаются, о чем в подтверждение можно судить и по фразе, на его устах прежде невозможной. «Умный идеализм ближе к умному материализму, чем глупый материализм» («Философские тетради», с. 282).

Еще совсем недавно, о том говорит вся его книга «Материализм и эмпириокритицизм», Ленин при слове «философский идеализм» приходил в ярость. Для него это была поповщина,