Хродир Две Секиры - Егор Большаков

иные пути будут перекрыты; правда, тарутенарикс не понимал, как враг собирается миновать его флот. Разве что бежать не на юг, по течению Тарара, где его несомненно встретят корабли тарутенов, а на север – против течения за таким быстроходным кораблем тяжелые тарутенские посудины, перевозящие много груза, не угонятся.

Именно на этом корабле сейчас собрались те дружинники теронгов, что остались на берегу. Вся полусотня там, конечно, не разместилась – корабль вместил всего два десятка воинов – но остальные стояли на берегу рядом со сходнями, перекинутыми на судно. Сам корабль стоял чуть наискосок к берегу, кормой уткнувшись в береговую мель, а носом глядя на северо-восток; дабы его не относило и не разворачивало течением, левой передней скулой он заякорился на два якорных камня.

Тарутенские корабли миновали береговую полосу Теронгхафена, разворачиваясь выше по течению, чтобы зайти с севера – тогда Тарар сам бы нес их вперед, и гребцам не надо было налегать на весла, уставая перед предстоящей схваткой. Теронги с берега и заякоренного корабля попытались обстрелять проплывающих мимо врагов из луков – однако лишь редкие стрелы долетали до цели, на излете пытаясь впиться в доски бортов и закрывающих плечи и головы гребцов щитов. Большинство стрел падало в воду Тарара, не достигая цели.

Замысел теронгов был прост. Тарутены в любом случае не смогут ни подойти к берегу все разом – помешают перевернутые корабельные корпуса, ни атаковать заякоренный корабль с нескольких сторон – слишком узко и мелко, чтобы крупный тарутенский «купец», перевозящий пехоту, смог подойти иначе, чем сойдясь правыми бортами с целью. Остальным кораблям тарутенов придется либо ждать своей очереди для абордажа, либо выстраивать «мост» из соединяющих корабли сходней, но для этого корабли необходимо будет развернуть против течения и заякорить, на что уйдет время. Разумеется, всё это тарутенам придется делать под обстрелом лучников – причем всех имеющихся пятисот лучников теронгов, которых ради такого дела Стригульд снял со всего города и направил к берегу. Продержаться так теронги могут очень долго – тарутены будут терять ранеными от стрел множество воинов еще до того, как те смогут вступить в бой, атаковав заякоренный корабль. Атаковать-то можно только по узкому абордажному мостику, где даже двое рядом вряд ли пройдут, так что преимущество в числе тарутенам тут не поможет никак.

А уж если тарутены сумеют поставить свои корабли борт-к-борту, перекинув не один, а несколько мостков и между своими судами, и на корабль теронгов, чтобы в бой сразу могли вступить два, а то и три десятка воинов – тут тарутенов ждал иной... подарок. На берегу, в небольшой ямке, скрытая от взглядов с реки, медленно дымилась в ведре горящая смола. Если тарутены намертво соединят свои корабли и заякоренный корабль теронгарикса – то огонь поглотит весь флот тарутенов.

Но теронги не учли одного. Друнго, находящийся на головном корабле и командующий сейчас флотом тарутенов, понимал, что сейчас – самое время отличиться, показать себя Хартану в настоящем деле. Едва увидев, как теронги построили оборону берега, он понял, что нужно делать – недаром цвет его герулки был сродни цвету сына Сегвара, дарующего полководческую мудрость.

Еще стоя перед стеной, Хродир слышал шум боя так ясно, будто схватка шла совсем рядом. Крики воинов, звон клинков и их лязг о кольчуги и ободы щитов, треск копейных древков и рукоятей топоров... За стеной шел гораздо более свирепый бой, нежели в воротах.

Хродир, сопровождаемый десятком ближних дружинников из сарпесков, быстро перешел по сходням и спрыгнул внутрь городских стен, тут же увидев спины бьющихся рафаров и сидящих у домов раненых воинов, помогавших друг другу перевязать раны.

– Где Востен? – обратился рикс к одному из раненых – Хродир припоминал, что это десятник из вопернской дружины.

Воин махнул рукой, указывая направление, и Хродир направился туда.

Востен как раз окончил рисовать свою сложную фигуру на утоптанной земле большой площадки, служившей, видимо, чем-то вроде площади между дворами. Вокруг колдуна стояли Вместилища – стояли, будто охраняя его от любого, кто посмеет помешать ритуалу.

– Востен! – перед риксом Вместилища, разумеется, расступились, пропуская его к колдуну, – ты готов?

– Если ты про мою готовность впустить Красного, – сказал Востен, – то я готов. А если ты про то, как продвигаются рафары – то я ими не командую, но могу точно сказать, что они застряли. Уже минут пять мы не продвигаемся вперед – мне кажется, и рафары немного устали, и новые теронги постоянно подходят.

– Готовь Вселение, – сказал на это Хродир, – и еще... Сделай в этот раз так, чтобы Красные лучше слушались команд. Мне сегодня нужно именно это. И не вздумай вселять в меня, мне понадобится чистый рассудок.

Востен уважительно поджал губы:

– Я могу сделать так, чтобы они лучше воспринимали команды, – сказал колдун, – но тогда мне придется вселять Красного не полностью, оставить много от человека. Воины будут менее свирепыми.

– И пусть, – нахмурился Хродир, – я сам их в бой поведу, но нам предстоит не только бой. То, что я задумал, станет венцом моей победы!

– Ты совсем как ферраны заговорил, – улыбнулся Востен, – готовься, рикс. Сейчас начнём.

Странное движение в толпе воинов, сдерживающих рафаров, Стригульд увидел сразу. Воины-ополченцы отчего-то стали подаваться назад, причем довольно большой массой – наверное, с сотню ополченцев вдруг начали пятиться, выходя из переулка на место, где их было хорошо видно с крыши Гротхуса. Это могло значить только одно – как раз против этих воинов сейчас идет основной удар рафаров, а это значит – именно сюда надо отправить подмогу.

Стригульд оглядел город. Воинов для подмоги можно было взять лишь в двух местах: либо снять с шельдваллы, защищающей ворота, либо уменьшить и без того скудную оборону берега. Теронгарикс повернулся и сел так, чтобы можно было видеть и берег, и ворота, просто повернув голову. Всё говорило о том, что нужно снимать одну из сотен дружины с ворот, отправив ее против прорывающихся рафаров, но Стригульд медлил, понимая, что отход этой сотни станет настоящим сигналом вопернам идти на прорыв.

Однако тут новое движение на берегу привлекло внимание теронгарикса.

Головной корабль тарутенов, уже развернувшись и двигаясь теперь к Теронгхафену с севера, и не думал замедлять свой ход. Напротив, он разгонялся, подгоняемый и близко подходящей здесь к правому берегу стремниной Тарара, и веслами. И он совсем не собирался разворачиваться так, чтобы встать правым бортом к