Хродир Две Секиры - Егор Большаков

На дороге, напротив ворот города, строились бойцы с красными повязками – вопернские дружинники. Каждый из воинов держал в правой руке факел – так что вся их колонна напоминала сейчас, в рассветной полутьме, короткую огненную реку. Вместе с ними, задними рядами в колоннах, становились лучники. А уже за колоннами дружины занимали места ополченцы – вперемешку рафары, сарпески, воперны и тарутены; правда, собиралось там далеко не всё ополчение, а лишь его половина.

Рядом с риксами стояли Ремул и Ларций, переговариваясь по-феррански. Эти двое, в отличие от таветов, в сумерках видели хорошо – оттого и рафарская дружина, стоящая у кромки недальнего леса, была у них на виду, хоть и не несла факелов. Из лежащего в низине города, да еще и в сумеречном свете, эту часть войска Хродира увидеть было невозможно.

– Уверен, что сработает? – спросил Ремул.

– Уверен, – усмехнулся Ларций, – сейчас будем теронгов удивлять. Такого они точно не ждут.

Хродир в последний раз оглядел, напрягая зрение от недостатка света, поле предстоящего боя. Увидев, что вопернская дружина полностью построилась – факела замерли более-менее правильной колонной – он поднес к губам сигнальный рог.

Низкий протяжный гул разнесся над холмом, полем и городом, отдаваясь эхом от лесных стен и перебивая шум Тарара.

– Славься, Сегвар! – раздалось из тысяч глоток со стороны дороги, – Славься, Хродир! Славься, Хартан!

Хартан улыбнулся хищно-довольной усмешкой. Слышать славу от союзных воинов, которые могли и не поминать его перед боем, ему было лестно.

Не успело эхо «славы» смолкнуть, как с дороги раздался новый звук, в котором смешались грохот сотен сапог, звон кольчуг, скрип кожаной сбруи. Воперны двинулись к воротам Теронгхафена, где за наваленными в непроходимое препятствие длинными рогатками изготовился, крепко встав шельдваллой, отряд теронгов.

Вот воперны приблизились к воротам на двести шагов – и по ним начали бить лучники с привратных башен, вынудив поднять щиты. Вот подошли на сотню шагов – и на колонну вопернов обрушился ливень стрел из-за спины стоящей за рогатками шельдваллы. Будь у вопернов щиты, как у теронгов, не говоря уже о полноценных ферранских скутумах – все выпущенные стрелы в них бы и застряли; но между круглыми щитами, которые нельзя было сомкнуть совсем без промежутков, стрелы все же иногда проникали. Большая часть из них бессильно утыкалась в кольчуги или вязла в шкурах герулок – но некоторые находили и плоть, прикрытую лишь тканью, и воины, которым не повезло встретить стрелу незащищенным телом, покидали строй, зажимая раны и торопясь вдоль дороги назад, к обозу.

Вот воперны подошли на полсотни шагов к воротам – и запели луки, зашелестели стрелы вопернских лучников, сбивая теронгских стрелков с привратных башен. Двадцать шагов – и стрелы вопернов полетели во вражеских лучников, стоящих за спинами прикрывающей рогатки шельдваллы. Десять шагов...

Стригульд, оседлав конька крыши Гротхуса Теронгхафена, наблюдал за боем. Вид огненной реки, текущей по дороге, особого впечатления на него не произвёл. Теронгарикс понимал, сколько сил, времени и крови понадобится врагу, чтобы пробиться сквозь завал из рогаток – а затем встретить копья дружинной шельдваллы. Да, после Суденуфера и Теронгхусена у него осталось всего три сотни дружины – да и те пришлось наскребать, где только можно. Сотню он подобрал в Нидерлеге – это была сотня Герстена, оставшаяся там для сбора ополчения с селений от Суденуфера до Теронгхусена; сотню удалось собрать из тех, кто сумел спастись с поля у Суденуфера и из селений по Одурару; еще сотня прибыла на кораблях, ходивших по Тарару недалеко от теронгского берега. Еще одна сотня должна была прибыть на трех кораблях, отправленных ранним летом пиратствовать у хаттушских берегов Узкого Залива – но их судьба была неизвестна: им предстояло пройти мимо ферранского берега, мимо Каструла Тарарула с его баллистами – а, похоже, ферраны отвернулись от теронгских «партнеров», предпочтя поддержать Хартана. Но и с тремя сотнями можно держать Теронгхафен, пока Хартан и Хродир не выдохнутся. Это их войскам надо пробиваться под ливнем стрел через рогатки и стоять толпой у стен, теронги же, защищаясь в городе, понесут куда меньше потерь.

Но что это? Что за огненная волна поднимается от отряда, подошедшего к воротам?

Пять шагов. Уже слышен запах свежей древесины, исходящей от свежеоструганных досок – тех, что должны были пойти на постройку кораблей, но ушли на гораздо более нужные сейчас рогатки.

Строй вопернов остановился. Передняя сотня разошлась шире, образуя шельдваллу – пять шеренг по двадцать воинов. Пфф, они же не пройдут таким строем в узкие ворота...

Воперны, прикрываясь от стрел щитами, подняли факела, размахнулись ими – и запустили в деревянную гущу рогаток. А затем, развернувшись из колонны в боевую шельдваллу, подобно первой сотне, свои факела метнула и вторая. И третья. А за ней уже перестраивалась четвертая...

Рогатки полыхнули сразу, ярко и весело. Приложил ли руку к этому Хродиров ручной крофтман Востен – было неважно, хотя, скорее всего, без него не обошлось: часть досок точно была сырой, и загореться вот так, будто давний сухостой вперемешку с хворостом, без крофта не могла.

Вопернские шельдваллы недружно сделали несколько шагов назад – жар костра был невыносим. Отошла от пламени, бившего вверх выше крыши стоящего неподалеку Гротхуса, и теронгская шельдвалла.

Стригульд вздохнул и приказал ополчению выдвигаться к воротам – дружинную шельдваллу следовало подпереть, а промежуток между крайними воинами и стенами – заполнить хотя бы ополченцами. Хвала Сегвару и Тарару, теронгские ополченцы могут стоять одной шельдваллой с дружиной.

Интересно, а как Хродир намерен пробиваться сквозь сгоревшие рогатки? Заграждения же не могут сгореть в пыль; часть из них, хоть и обуглится, но все равно останется на своем месте – просто будет не деревом, а головешками. Через них тоже надо будет пробиться.

Солнце уже показало край над восточным горизонтом – поднялось над лесом, что густо покрывал роданский берег Тарара. Его косые лучи светили теперь в лицо войску Хродира, и Стригульд видел, как вопернские дружинники прикрывают ладонью или щитом глаза.

Сейчас бы, конечно, ударить по ним через ворота – именно сейчас, когда они на время ослепли. Но не получится. Через бушующее, быстро пожирающее остатки рогаток пламя не пройдут даже теронгские дружинники.

Но и вопернские не пройдут.

Интересно – почему Хродир, или кто там сейчас штурмующими командует, пустил вперед вопернов? Почему не рафаров? Вопернов же под Теронгхафеном знатно потрепало. И