Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Хродир уважительно покачал головой.

– Я потерял где-то два десятка воинов, – продолжил Хартан, – а теронги – я даже не считал. Тысячу точно. Раненых, считай, вдвое больше. Пленных у меня столько, что я даже не знаю, что с ними делать – если я их ферранам в рабы продам, это цену на рабов сильно уронит. Надо решить, что с ними теперь делать...

– Славная победа, – Хродир протянул союзнику руку, и тот ее пожал по ферранскому обычаю – у локтя.

– Да, – сказал он, – только добычи с такой победы... Не считая рабов и оружия, вообще без добычи остался.

Хродир вздохнул, понимая, куда клонит Хартан

– Поэтому, – продолжил тарутенарикс, – я рассчитываю на добычу с Теронгхафена. Ты-то уже взял Теронгхусен, да и Хальнар собрал всё, что мог, от Одурарсхольма до Нортенуфера. А я, считай, голый. Как-то неправильно так поход заканчивать, тебе не кажется?

Хродир прикусил губу.

– Ты хочешь забрать всю добычу с Теронгхафена? – спросил он.

– Ну... – Хартан пожал плечами, – я же понимаю, что если я сейчас скажу «да», то ты заберешь всё войско и уйдешь в Теронгхусен. И мне придется брать Теронгхафен в одиночку.

– Верно понимаешь, – фыркнул Хродир.

– Четыре пятых добычи мои, одна пятая – твоя, – Хартан протянул руку собеседнику.

– Три четвертых твои, – Хродир сделал вид, что хочет пожать протянутую руку, но в последний миг остановил ее, внимательно следя за лицом собеседника.

Хартан поморщился, как от зубной боли.

– Три четверти, – медленно произнес он, – хорошо. Четверть твоя, но свои три четверти я отберу сам. И сам Теронгхафен мой.

– Я думал, мы сам Теронгхафен тоже поделим, – пожал плечами Хродир.

– Зачем он тебе? Ты же по рекам не ходишь. Это мы и теронги – славные речники, а тебе-то Тарар зачем? И Теронгхафен, который без Тарара вообще ничего не стоит?

– Но это же порт, – пожал плечами Хродир, – я хотел через него с ферранами торговать, а там, может, и с хаттушами и мирийцами, если Боги позволят.

– Да в порт я тебя и так пускать буду, – усмехнулся Хартан, – я думаю, вряд ли ты сам будешь по Тарару ходить. Тарар – он капризный и опасный. Чтобы его понимать, надо рядом с ним родиться, в воде и громе его с рождения плескаться. Быть тарутеном или теронгом. Ты по рождению воперн, тебе Тарар не доверится. Не обижайся на мои речи, это просто правда.

– Я не обижаюсь, – сказал Хродир, – ладно, давай так: чей Теронгхафен – твой или наш – это мы после победы решим. На три четверти добычи ты согласен? Можешь отобрать их сам, раз так хочешь.

Хартан усмехнулся и пожал протянутую союзником руку.

Глава 46. Теронгхафен

К началу штурма выдвинулись затемно. Горизонт за Тараром только еще начал розоветь, но небо светлело на глазах, а звезды, будто устыдившись того, что уступали яркостью Эос, бледнели и скрывались в прозрачной, звенящей утренней выси.

– Не хочешь вперед своих Красных Сынов пустить? – спросил Хартан, – это было бы мудро. Пусть пробьют путь.

Хродир и Хартан в сопровождении своих свит стояли на небольшом холме, откуда открывался вид почти на весь Теронгхафен. Сейчас, в сумерках, таветы видели плохо – но в городе, разбуженном шумом готовящегося к штурму войска, зажглись тысячи факелов, отчего всё, находившееся внутри его стен, было видно даже таветам с их сумеречной слепотой.

Город лежал в низине – пологом распадке, плавно спускающимся к Тарару. Распадок этот остался, видимо, от русла древней, давно исчезнувшей реки, в незапамятные времена впадающей в этом месте в Тарар. Река эта давно сгинула в пучине времени, но то, что было долиной ее устья, всё еще разрезало в этом месте берег Тарара широким – в полторы ферранские мили – у основания клином, сужающимся к западу и исчезающим в недальнем лесу. Холм, на котором стояли риксы, был когда-то высоким берегом древней реки.

И с этого холма было отлично видно поле предстоящего боя.

Теронгхафен повторял очертания распадка – то есть был в плане треугольным, опирающимся широкой стороной на пологий в этом месте берег реки, а углом смотрящим на запад. Именно от этого угла начиналась дорога на Теронгхусен, и именно там находились ворота города. Воротами это назвать было сложно – там не было створок, это скорее был просто промежуток в стене, куда заходила дорога. В отличие от Теронгхусена, Теронгхафен имел пусть и примитивные, пусть и неполноценные, но довольно высокие защитные башни – вернее, поднятые на бревенчатых конструкциях платформы, с которых можно было и обозревать окрестности и реку, и разместить там стрелков. Две башни расположились там, где стены упирались в речной берег, еще две стояли по сторонам от дороги в том месте, где она заходила в город. Теронгхафену такой защиты вполне хватало... во всяком случае, пока не пришли Хродир и Хартан.

Сейчас единственный проход в город был завален несколькими рядами таких же рогаток-заграждений, какие применил Ремул, усиливая защиту Теронгхусена. Всё те же колья-доски, еще несколько дней назад бывшие частью заборов дворов Теронгхафена, теперь были сбиты на длинных жердях крест-накрест. Такое заграждение точно могло остановить конницу и задержать пехоту, которой придется потратить время и кровь, дабы разбить эти рогатки топорами. Сразу за рогатками уже строилась теронгская шельдвалла – воины тускло блестели кольчугами, но в свете факелов было непонятно, дружинники это или доспешные ополченцы. На площадки защитных башен поднимались лучники. Город готовился отражать натиск.

– Не, – поморщился Хродир, – Красных оставлю в резерве. В Теронгхусене Стригульд нашел против них... средство.

– Против Красных? – удивился Хартан, – против сыновей самого Сегвара? Сегвар же неуязвим, как и его сыны!

– Сегвар неуязвим, – кивнул Хродир, – но Вместилища – это люди. Люди, которые могут впускать Красного, но всё равно... люди. Стригульд использовал крофт, который... Я не буду раскрывать тебе всего, но этот крофт вывел Красных из боя. Я не думаю, что Стригульд настолько глуп, чтобы не использовать уже проверенный крофт второй раз.

– Ты вообще не будешь использовать Красных сегодня? – изумился теронгарикс.

– Я не буду пускать их вперед, – ответил Хродир, – знаешь, что