Хродир Две Секиры - Егор Большаков

так же мгновенно, ударом тяжелого боевого молота по шлему, обрушилась на них смертельная усталость. При всё желании, при всём напряжении воли держаться на ногах Вместилища, чьи мышцы в один миг утратили способность к напряжению, уже не могли. Их сил хватило на то, чтобы убраться с пути врага ползком – но и это было чудом, плодом чудовищного волевого усилия, пробивающегося через сомкнутые щиты боли и усталости. Вместилищам удалось избежать того, чтобы их лишенные нечеловеческой силы тела теронгские дружинники пригвоздили копьями к склону холма лишь потому, что их вовремя подхватили и вынесли с поля успевшие подбежать раньше врагов воперны из сотни Уртана.

Востен утверждал, что своих способностей Вместилища не утратили – но им точно понадобится день, чтобы восстановиться. Хродира интересовало, смогут ли они через день сражаться, впустив в себя Красного Сына – Востен заверил, что смогут, и рикс решил взять их с собой на Теронгхафен.

Именно Вместилища послужили причиной того, что Востен отправился вместе с Хродиром на последний город теронгов. Колдун не хотел идти дальше с войском, справедливо полагая, что Хродир и Ремул справятся с остатками сил Стригульда, прижатыми к реке, и без его участия – тем более, что по плану Ремула к Теронгхафену должны подойти также рафары Хальнара и тарутены Хартана, а если Гронтар успеет справится со своей задачей – то и его отряд. В любом случае, даже без Гронтара, вся эта сила явно превосходит то, что сможет собрать в Теронгхафене Стригульд, даже если отведет войско от Суденуфера и сумеет как-то вернуть все пиратствующие по Тарару корабли теронгов домой так быстро. При таком чудовищном превосходстве в числе, особенно в числе дружинников, какое могли создать полные силы Хродира вместе с Хартаном над теронгами, никакие Красные сыны были не нужны. Стригульда с его силами можно было просто закидать снятыми сапогами, причем для этого хватило бы сапог ополчения. Востен считал, что ему следует остаться в Теронгхусене – черный алтарь скрывал множество тайн, которыми необходимо заниматься прямо сейчас. Используя силу алтаря, можно было очень быстро излечить от ран и даже спасти от смерти воинов, что остались в Теронгхусене и не могли продолжать поход. На это Хродир велел Востену оставить в Теронгхусене учениц – раз те уже освоили основы крофта, то пусть они и занимаются ранеными, а сам Востен может вернуться сюда после того, как поможет риксу в Теронгхафене. Колдуну ничего не оставалось, кроме как согласиться, хотя покинуть «свой» алтарь он смог с видимым трудом – Востена влекло к черному камню, будто магнитом.

К Теронгхафену Хродир повёл всех, кто не был ранен. Набралось три полные сотни дружины вопернов, примерно две с половиной тысячи ополченцев – остальных, во главе с Рудо, наскоро поставленным временным ландариксом Теронгхусена, пришлось оставить в городе для борьбы с разбойными шайками и на случай, если жители Теронгхусена попробуют напасть на раненых, около пятисот лучников, отряд Харр – правда, без диких волков, и Вместилища вместе с Востеном, причем Вместилища в этот раз не ехали верхом, а передвигались на телегах обоза. Половину обоза пришлось также оставить в Теронгхусене – раненым требовался уход, и с ними остались их сестры и жены, и до того находившиеся в обозе. В одиночку, конечно, такими силами взять Теронгхафен представлялось сложным, но Ремул и Хродир рассчитывали, что Хальнар и Гронтар сумеют в точности выполнить приказ, да и Хартан не станет сильно задерживаться в Суденуфере.

Радости и рикса, и хейрцога не было предела, когда, подъезжая лесной дорогой к Теронгхафену, они услышали, как в мерный шум Тарара вплетается другой звук – гул сотен воинов, стоящих лагерем.

Под стенами, хоть этот частокол и сложно было назвать полноценной стеной, Теронгхафена собрались две огромных толпы. Одна из них носила красные повязки вокруг шлемов и красные щиты, цвет же щитов и герулок второй был белым. Рафары и тарутены. Хальнар и Хартан. Их лагеря стояли рядом, плавно, без четкой границы, переходя один в другой – сразу становилось понятно, что тарутенарикс и главный мистур рафаров нашли взаимопонимание.

Появление Хродира было встречено громким радостным воплем – оба войска, казалось, уже давно его ждали, хотя по плану Ремула день общего сбора у Теронгхафена был всего лишь вчера. Встречать Хродира Хальнар и Хартан выехали вместе, держась на конях бок-о-бок. Зрелище было забавным – широкоплечий Хальнар на таветской лошадке смотрелся сущим карликом по сравнению с восседающим на катафрактном Ветре Хартаном, хоть сам Хартан ростом и уступал рафару.

– Вы так рады нас видеть? – улыбнулся Хродир, обменявшись приветствиями и дружескими объятьями с командирами рафаров и тарутенов, – неужели боялись, что мы с Ремулом не побьем Стригульда у Теронгхусена?

– В твоей победе никто не сомневался, – усмехнулся Хартан, – воины радуются, потому что ждут штурма. Без тебя и твоих воинов мы просто не штурмовали.

– Ждут штурма? – удивился Хродир, – неужто сам Сегвар снизошел на них, вселив в сердца жажду крови теронгов?

– Не крови, – рассмеялся Хартан, – добычи. Это тебе удалось взять добычу в Теронгхусене, да рафарам в Одурарсхольме – а нам достался пока только Суденуфер. Там из добычи только доски, гвозди и вяленая рыба. Так что, как понимаешь, мои воины злы, голодны ждут сигнала.

– Моим людям надо отдохнуть после марша, – Хродир качнул головой, – раньше вечера к бою готовы не будут.

Хартан шумно выдохнул.

– Ладно, – сказал он, – тогда утром на штурм пойдем. Кстати, о штурме. Я тут подумал, – тарутенарикс почесал нос, – точнее, не я, а Ларций. Пусть он и расскажет, как мы штурмовать город будем.

Хродир и Ремул взглянули на Ларция.

Ферранский посланец прокашлялся.

– План такой, – сказал он, – смотрите: город окружен частоколом. Частокол невысокий – в рост человека. Выходов из города всего два: один – на север, на дорогу к Нортенуферу, второй – на восток, к Теронгхусену. Еще есть береговая линия – город прямо на берегу стоит, там порт и верфи. Я предлагаю...

Выслушав план Ларция, Хродир одобрительно покачал головой и посмотрел на Ремула – мол, одобряешь?

– Отличный план, – усмехнулся Ремул, – узнаю родную ферранскую схолу.

– Вот и отлично, – резюмировал Ларций, – тогда пускай ополченцы берут топоры и отправляются в лес. А мы и дружина пока отдохнем – утром нам силы понадобятся.

Поздним вечером Хродир, Ремул, Хелена, Хальнар, Востен, Ларций, Хартан и его племянник Друнго