Хродир Две Секиры - Егор Большаков

ранней юности. Знал он и о том, что алтарь этот нельзя использовать простому смертному, не владеющему крофтом тех, кто этот алтарь строил, не знающему их языка и песен, что могут вдохнуть жизнь в черный камень.

Стригульд даже пытался подчинить себе скрытую в глубине силу. Ничего не понимая в таком крофте, он собрал лучших крофтманов, каких смог найти в своих землях и даже у племени роданов, обитающих на левом берегу Тарара. Впрочем, те тоже не разобрались в секретах алтаря, но хотя бы сумели подсказать правильный путь к знанию – надо было найти того, кто может прочесть загадочные надписи, обильно покрывающие стены и пол пещеры-святилища. Тащить сюда, в Теронгхусен, совсем уж чужеземного крофтмана, да еще и способного разгадать опасный древний секрет, Стригульд не рискнул. Вместо этого он тщательно зарисовал на пергаменте и сам алтарь, и чудное, похожее на паутину, переплетение линий вокруг него, и даже, хоть и не с первой попытки, перенес на пергамент ряды странных закорючек, не похожих ни на ферранские, ни на хаттушские, ни на мирийские буквы. Эти рисунки он показал Евтихосу, и тот свёл его с толмачём, живущим в Акропоросе – торговый порт всегда нуждался в толмачах. Седой мудрец с не по-мирийски черными глазами и горбатым носом долго качал головой, рассматривая рисунок, после чего спросил, где уважаемый племянник таветского басилеоса мог видеть надписи... на ныне мертвом языке, каким говорили и писали древние ишимы еще до того, как стали именоваться ишимами? Сами надписи мудрец перевести не смог – сказал лишь, что почти уверен, что они описывают какой-то ритуал и повествуют об «ужасе из камня», если он, толмач, правильно понял древние символы. Пришлось Евтихосу искать очень странный товар – настоящего ишимского крофтмана, который согласился бы посетить Акропорос для разговора с северным пиратом. Евтихос не был бы собой, если бы не нашел искомое – правда, Стригульду пришлось заплатить за это столько, что... Впрочем, древняя тайна того стоила. Ишимский крофтман, а точнее, служитель какого-то ишимского божества, прибыл через месяц. Он-то и сумел прочитать надписи, перерисованные Стригульдом – правда, теронга это не обрадовало. Оказывается, алтарь был запечатан древним крофтом, натравливающим непобедимого каменного стража на того, кто попытается снять печать. Стригульду нечего было и думать пытаться лезть в эти древние, опасные даже для такого сильного и храброго воина, как он, тайны. Ничего, кроме смерти, воин при попытке вскрыть печать не получит.

И вот теперь, кажется, Хродиру – или точнее, его крофтману – удалось... Видимо, снять эту печать.

Это значит, что битва проиграна. На поле мечей и копий Стригульд победить может. На поле крофта и древних тайн – нет. Нет у теронгов такого крофтмана, как этот Востен, который отчего-то решил помогать выскочке Хродиру. Хотя, на самом деле понятно, почему – даже крофтманам хочется власти и сытости, и кто их может дать, как не тот, кто обрел силу благодаря помощи крофтмана?

Стригульд зло сплюнул. Битва точно проиграна. Можно, конечно, попробовать вывести из боя дружину, всё еще пытающуюся пробиться в центре построения Хродира – но это... неоправданно рискованно. Можно собрать вместе лучников, что сейчас помогают ополченческой шельдвалле – но у лучников нет коней, они не смогут оторваться от погони...

Надо просто бежать. Бежать в лежащий неподалеку Нидерлег – там должно быть собрано много ополченцев, да и сотня Герстена стоит сейчас там. Это хотя бы какие-то силы... С ними можно будет отступить в Теронгхафен. Пусть казну Теронгхусена уже не спасти – но и в Теронгхафене хранится много ценностей. С сотней Герстена и ополченцами, собравшимися в Нидерлеге, можно попробовать защитить Теронгхафен – войско Хродира же тоже после Теронгхусена сильно уменьшится, куча раненых в строю будет. А если не получится защитить Теронгхафен – то оттуда можно погрузиться на корабли и... Пока есть товар и казна – есть и надежда. Купить наемников в землях роданов несложно – хоть конаса со всей его дружиной, если часть сразу заплатить, а в оплату второй части пообещать добычу. Откажутся роданы – пойти к шавонам, эти вообще грабежом живут, им даже залог платить не надо.

Осталось только уйти с поля боя. Это не трусость, это – единственный шанс спасти теронгов. Да, если погибнет дружина – племя все равно будет жить, а вот если погибнет Стригульд – то человека, который сможет вернуть теронгам Теронгенланд, придется ждать еще очень долго.

Стригульд развернул коня, направляя его на юг, к лесу. Удержавшиеся в седле и удержавшие коней дружинники – таких оказалось всего пятеро – поняли правильно: повернули коней туда же, намереваясь сопровождать рикса. Что ж, все шансы уйти живым есть.

Востен всматривался в лужицу овечьей крови на полу – воды рядом не оказалось. В крови, впрочем, видно было даже лучше и отчетливее. Востен четко видел покрытый крышами домов холм Теронгхусена. Город-то, оказывается, далеко не маленький – когда по нему идешь, это не так заметно, а вот сверху становятся понятны его размеры. Бой шел с юго-западной стороны города. Основная линия боя выстроилась большой и немного кривой ферранской буквой «V», острием повернутой на восток, в сторону центра города. Внутреннюю кромку этих «ножниц» образовывали теронги, внешнюю – воины Хродира. Угол, направленный на восток, был составлен теми самыми дружинниками-теронгами, навстречу которым Востен выпустил Красных Сынов... Только вот самих Красных Сынов на поле не было. Как, отчего, почему – разберемся потом. Сейчас теронгской дружине, насчитывавшей уже не четыре сотни, а заметно меньше, противостояли примерно полтысячи ополченцев, две полусотни вопернов Уртана и... сам Хродир во главе сарпесской сотни. Золотой шлем рикса ни с чем спутать было невозможно. Теронги, выходит, все-таки прорвались через Красных и оказались в окружении – прямо перед ними ополченцы, что раньше стояли за спинами сотни Уратана, и сотня сарпесков с самим Хродиром, а по флангам – две вопернских полусотни, получившиеся от разделения шельдваллы Уртана. Только ополченцев за сотней вопернов стояло, как помнил колдун, триста – а теперь их было пятьсот. Значит, подошли от обоза или от ближайших, соседних, шельдвалл. Над теронгскими дружинниками развеивался белесый дымок – уж не он ли послужил причиной, по которой сейчас не видно Красных? Ладно, это тоже на потом.

А вот на флангах – тех, что образовывали «рожки» буквы V – весы Туранэха склонялись в сторону победы Хродировых воинов. Словно подтверждая схожесть с ножницами, шельдваллы вопернов сходились к центру, тесня теронгское ополчение. Теронгские стрелки сейчас вообще были зажаты между своими