Хродир Две Секиры - Егор Большаков

Одиночный волк не представляет для дружинника опасности. Хорошо обученный, опытный воин способен убить лесного хищника даже обычной палкой, а то и вовсе без оружия. Хватит одного точного удара мечом, чтобы рассечь волчий череп или ребра, да и топор в руке дружинника не оставляет серому никаких шансов. Но волки не атаковали по одному – они набрасывались на ближних к ним воинов группами, сбивая прыжками с ног, вцепляясь в руки, ноги и в горло. Обычные волки никогда бы так не поступили – умные и хитрые лесные звери боятся вооруженных людей – но сейчас, кажется, их вёл куда как более сильный страх. Страх перед поработившей их разум, подчинившей их волю Харр, существа в глазах волков куда как более жуткого, чем любые вооруженные, пахнущие железом и кровью люди, или даже чем чужая стая.

Хуже всего для дружины Стригульда было то, что лошади, с которых сейчас спешивались воины, испугались волков и перестали слушаться всадников. Конечно, на охоте или в походе обученный таветский конь волка не боится – но здесь и волков было слишком много, и, главное, вместе с волками шли волколаки – а этих тварей лошади инстинктивно боялись до паники. Именно паника их и охватила – сначала побежали, прыснули, словно стая вспугнутых хищником птиц, ближайшие к волкам кони, а затем, подчиняясь из порыву – и остальные лошади, вся сотня. Кто из дружинников успел спешиться – тем повезло, кто не успел – сейчас пытались хоть как-то остановить своих скакунов. Больше всего пострадали те воины, кто прямо сейчас слезал с седла, оставив в стремени одну ногу – сейчас этих бедолаг волокло по неровному полю за собственным конем.

Одним из немногих теронгов, сумевших и удержаться в седле, и удержать от паники своего коня, оказался Стригульд. Конь теронгарикса – настоящей амасской степной породы, купленный жеребенком у хаттушских купцов, был обучен так хорошо, что воля хозяина была для него куда важнее волчьей угрозы. Конечно, этот конь не шел ни в какое сравнение с Хартановым Ветром, но в послушании всаднику мог дать фору, наверное, и катафрактному чудищу, на каком ездил тарутенарикс.

Волки вели себя совсем не так, как положено настоящим диким волкам. Они не охотились – они именно сражались, как сражались бы на их месте люди. Они гибли под ударами клинков и копий, их хребты ломались от опускаемых сверху с силой щитовых кромок, они отлетали с болевым визгом от молодецких ударов тяжелыми кавалерийскими сапогами – но уцелевшие упорно продолжали идти вперед, смело набрасываясь на вооруженных железом врагов, вгрызаясь в незащищенные места, разрывая зубами не закрытую кожей и кольчугой плоть.

А сразу за волной волков пришли, ворвались в бой волколаки. Эти были вооружены уже не только зубами – в руках, подобных человеческим, они несли обычное оружие. Волки, хоть и не справились со всей сотней Стригульда, хоть и потеряли едва ли не треть своих, сумели сделать главное – не дали дружинникам-теронгам построиться шельдваллой, взять которую волколакам было бы сложно. А вот в поединках один-на-один, а не строем против строя, волколаки точно не уступали дружинникам, даже если это были старшие дружинники Стригульда. Завязавшийся бой был не правильным столкновением отрядов, а множеством одиночных, очаговых схваток, где сражались и один-на-один, и в одиночку против нескольких, и небольшими группами против небольших групп. Шельдваллу не могла построить ни одна из сторон.

Сама Харр шла среди своих волколаков. Сейчас она была не командиром – а риксом, и место рикса с его воинами. Черный меч Харр разил врагов с невероятной скоростью, и даже неглубокой раны от этого зачарованного клинка хватало, чтобы противник, схватившись за нее и пытаясь унять нестерпимую даже для свирепого воина боль, мог лишь орать и кататься по земле, даже не помышляя о сражении. Возле ульфриксы крутились, не мешая ей, крупные волки – стоило лишь теронгскому дружиннику принять стойку, готовясь встретить удар Харр на щит или занести для атаки клинок, как двое или трое зверей впивались, вгрызались теронгу в ноги выше голенищ сапог из грубой кожи, не давая ему нормально двигаться и отвлекая от разящего движения ульфриксы.

Востен недолго размышлял, как применить алтарь. Светящийся, вопреки здравому смыслу, тусклым ровным светом черный камень излучал такую силу, обещал такую власть способному взять ее, что его мощь ощущали не только Тана и Ультена, ведьмина кровь которых чувствовала готенкрофт, но, похоже, даже тот воин, что уцелел в схватке со змеем. Применить сейчас можно было практически любую известную Востену магию, и, похоже, у колдуна был заранее заготовлен план.

Колдун приказал пригнать в зал всё стадо, оставшееся у входа. Поручение это было настолько важным, что исполнять его отправились даже Тана с Ультеной. Через пару минут криков, звуков ударов и громкого протестующего блеяния отара вошла в храм.

Первую овцу Востен пустил на то, чтобы подготовить небо над Теронгусеном. Не успела кровь жертвенного животного спуститься по канавкам под алтарный камень, как воздух над холмом и полем боя заметно изменился: он будто загустел, снова стал туманным, как утром, когда войско Хродира входило в город. Вторая овца – и туман поднялся вверх, так, что над холмом явственно проступила пока еще легкая серебристая дымка. Следующая овца – и дымка загустела, наливаясь непрозрачностью; следующая жертва – и облако разрослось до горизонта; следующая – и то, что было только что облаком, почернело изнутри, превращаясь в тучу, немедленно разразившуюся редкими каплями.

Еще овца – и Востен запустил привычный «Взор дождя».

Воины на поле – не в передних рядах, занятые сражением – удивленно смотрели на небо. Еще минуту назад безоблачное, теперь оно было полностью, от горизонта до горизонта, затянуто не просто темной, а налитой глубокой сине-коричневой тьмой грозовой тучей. Воины Хродира разразились внезапными криками радости – они помнили смерч у Вопернхусена, и прекрасно понимали, что, или точнее, кто мог нагнать такую тучу – и что может за этим последовать. Победа – дар Сегвара – уже воссияла если не в небе, то в сердцах вопернов и сарпесков.

Стригульд же зло взрыкнул. Он понимал, что просто так, безо всякого ветра, такая туча над сушей появиться не может. И знал, слишком хорошо знал, что именно лежит в тоннелях под его городом. Тайное предание о темном алтаре – источнике силы крофтманов – передавалось в его семье многие поколения, сам Стригульд узнал об артефакте от дяди еще в