Его маленькая Кнопка - Мотя Губина

Егор фыркает, но в глазах появляются тёплые искорки.

— Ну раз та-а-ак… И ты уже здесь… — он ловко ловит мяч, который я, в порыве суетливого смущения поднимаю с земли и бросаю ему, а потом крутит его на пальце. — Может, попробуешь настоящий баскетбол, а не школьную физру?

Я закатываю глаза.

— Ты издеваешься? Я даже до кольца не дотянусь.

И показываю рукой на свой рост, а потом на его. Моя маленькая ладошка ему только до лба дотягивается. Между его метр девяносто и моими метр пятьдесят словно огромная пропасть.

— Не бойся, — он ухмыляется, и я замечаю, как его настроение улучшается на глазах. У него личные проблемы? Вчера вроде был довольным… — Я помогу. Это, как интегралы, — кажется сложным, пока не попробуешь.

Егор машет рукой тренеру, который лишь раздражённо машет в ответ, но не возражает. Он подводит меня к лицевой линии площадки.

— Вот, держи так, — его большие руки аккуратно поправляют мои пальцы на мяче. Прикосновение тёплое и уверенное. — Не сжимай слишком сильно. Теперь согни колени и бросай, выпрямляя руки.

Я зажмуриваюсь и изо всех сил швыряю мяч. Он даже не долетает до щита, с жалким звуком шлёпаясь на асфальт.

— Отлично! — Егор подбирает мяч, явно сдерживая смех. — Первая попытка — это уже прогресс. Теперь попробуй не закрывать глаза.

— Это бесполезно, — ворчу я, но принимаю стойку снова.

На пятый раз мяч, наконец, ударяется в щит с глухим стуком. Несколько игроков, наблюдающих за нашим «уроком», аплодируют. Я чувствую, как лицо заливается краской. Пусть смотрят куда-нибудь ещё!

— Видишь? — Егор подмигивает, и солнечный луч ловит весёлые искорки в его глазах. — Ты способна на большее, чем думаешь.

— О да, — фыркаю я. — Теперь я могу гордиться — однажды в жизни мяч коснулся баскетбольного щита. Мои мечты сбылись.

Он смеётся — громко, искренне, и этот звук разлетается по пустому стадиону. В этот момент я вдруг понимаю, что, несмотря на стойкое решение остаться друзьями, я не могу не любоваться этим сильным, добрым парнем. Он похож на большого мишку, и каждый раз, когда он подходит ближе, мне хочется, чтобы он обнял меня своими огромными ручищами. Странное желание…

— Эй, Грушев! — тренер свистит в свисток. — Хватит развлекаться, иди отрабатывать комбинацию!

Егор вздыхает и передаёт мяч ближайшему игроку.

— Ладно, мне надо бежать, — он делает шаг, но потом оборачивается. — Ты… останешься посмотреть?

Я киваю, поправляя сползшую резинку для волос.

— Немного посижу. Если не помешаю.

— Нисколько, — он улыбается так открыто, будто всерьёз думал, что я не соглашусь.

Я устраиваюсь на холодной металлической трибуне, поджав под себя ноги. Солнце поднимается выше, разгоняя утренний туман и окрашивая площадку в золотистые тона. Егор на тренировке другой: быстрый, как ртуть, точный, как швейцарские часы. Когда он делает трёхочковый бросок через всю площадку, даже строгий тренер одобрительно хлопает в ладоши.

— Неплохо играет, правда?

Я вздрагиваю. Рядом стоит невысокая женщина в синем спортивном костюме, с тёплыми карими глазами и такой же, как у Егора, ямочкой на левой щеке.

— Вы…

— Я — мама Егора — Ольга Сергеевна, — она улыбается и садится рядом со мной на скамью. — Я заметила, что ты за ним наблюдаешь.

Я мгновенно смущаюсь, но она, кажется, даже не замечает этого, протягивая мне термос.

— Чай? Утро холодное.

Я осторожно киваю, а потом принимаю стаканчик из её рук.

— Спасибо. Вы… часто приходите на тренировки?

— Когда получается, — она наблюдает за сыном, и в её взгляде мягкая гордость. — Он много о тебе рассказывает, знаешь ли.

Я чуть не поперхнулась чаем.

— Правда? Но я…

— Прости, — она мягко смеётся, — но ты и правда похожа на Кнопку. Сын говорит, что ты хорошо знаешь математику.

Я киваю, не зная, что ещё можно сказать. Поверить не могу, что Егор говорил обо мне своей матери!

— Тебе нравится, как он играет? — вдруг спрашивает она. И во взгляде — бесконечная гордость сыном.

— Да, — я киваю, а потом осторожно спрашиваю: — Простите, но его… отец… он… против тренировок?

— Против, — женщина, кажется, будто и не злится за бестактный вопрос. Просто мне казалось странным, почему мать его так сильно поддерживает, а отец ругает последними словами, да ещё и при свидетелях, — но, к счастью, мы давно не зависим от его решений.

Я снова теряюсь, понимая, что залезла в запретную тему.

Мы молча наблюдаем, как команда отрабатывает сложную комбинацию. Егор пасует партнёру, потом стремительно идёт под кольцо, получает ответный пас и забрасывает мяч одним точным движением.

Женщина беззвучно хлопает в ладоши, а потом довольно качает головой.

— Зря.

— Что? — я непонимающе поднимаю голову.

— Я говорю, зря Иван — отец Егора — не принимает его. Но даже когда Егор был маленьким, он просто хотел, чтобы сын добился большего в лёгкой атлетике. Продолжил его дело. А после собственного провала на чемпионате… — она замолкает, глядя куда-то вдаль. — Это стало навязчивой идеей. Как будто через Егора он может исправить свои ошибки. Так что, — тут её взгляд находит меня, — даже взрослые могут ошибаться.

Я хмурюсь, не совсем понимая, к чему она ведёт.

В это время на площадке Егор делает эффектный блок-шот, перехватывая мяч у нападающего. Его мама невольно улыбается.

— Но посмотри на него. Разве это не прекрасно? Он живёт своей жизнью, а не чьей-то несбывшейся мечтой.

Я смотрю и понимаю — да. Это действительно прекрасно. Видеть, как он делает то, что любит, с такой страстью и самоотдачей. И тут ловлю себя на мысли… А я тоже так хочу!

Тренировка подходит к концу, когда Егор замечает нас на трибунах. Его лицо озаряется удивлённой улыбкой, и он машет рукой. Через минуту он уже подбегает к нам, запыхавшийся, но сияющий.

— Мам! Ты что здесь делаешь?

— Принесла тебе завтрак, — она достаёт из сумки контейнер с бутербродами. — И хотела познакомиться с Юлей поближе. Как знала, что когда-нибудь её увижу. Тем более рада, что это случилось так скоро.

Егор краснеет до корней волос, но ничего не говорит, только потупляется, вытирая лицо полотенцем.

— Мне пора, — я встаю, внезапно осознавая, что уже половина девятого, а мама, наверняка, заметила моё отсутствие. — Мама волнуется.

— Подожди, — Егор немного мнётся, а потом неожиданно предлагает: — Юль, слушай. А ты свободна в воскресенье?

Я задумалась, перебирая в голове планы.

— Думаю, да… А что?

— Тогда поехали со мной. У нас товарищеский матч в Береговске. Это всего час на электричке.

— Да, съездите, — внезапно поддерживает его мама, — я тоже хотела, но никак не могу из-за работы, а так хоть кто-то близкий, кроме