Его маленькая Кнопка - Мотя Губина

неестественно официально, будто собрался не в парк, а на выпускной. Его обычно растрёпанные волосы тщательно уложены, а в руках он сжимает два небольших букетика. Первый: букет из белых хризантем., который он протягивает маме. А второй… Второй букет из ромашек достаётся мне!

— Здравствуйте, — Егор делает шаг вперёд и слегка склоняет голову. — Очень приятно познакомиться, Ирина Викторовна. Это вам.

Мама принимает цветы, поднимая одну бровь.

— Интересно… Ты — романтик, Егор Грушев?

Я закатываю глаза, но Егор лишь смущённо улыбается, и я замечаю, как у него дрожит нижняя губа — он действительно нервничает.

— Меня воспитывала мама. Она любит цветы.

— Ладно, — мама благосклонно кивает, прижимая скромный, но очень красивый букет к груди. — Пойдёмте, прогуляемся по парку.

Мы движемся по главной аллее, и я с ужасом осознаю, что не знаю, о чём говорить. Просто утыкаюсь пылающим лицом в цветы и боюсь даже глаза поднять от них. К счастью, мама быстро берёт ситуацию в свои руки.

— Так ты, Егор, в баскетбол играешь?

— Да, — он кивает, и его плечи немного расслабляются. — Уже семь лет. Сейчас я капитан команды «Тайфун».

— И как успехи? — мама аккуратно перешагивает через корень дерева, выступающий на тропинке.

— В прошлом месяце выиграли региональный этап среди школьников, — в голосе Егора появляются знакомые мне гордые нотки. — Теперь готовимся к областным соревнованиям. Если пройдём — будет всероссийский финал в Сочи.

Я украдкой наблюдаю, как мама кивает, задавая уточняющие вопросы. Егор отвечает спокойно, без обычной своей бравады, временами даже застенчиво.

— А учёба? — неожиданно спрашивает мама, когда мы останавливаемся у фонтана. — Как успеваемость?

Егор слегка заминается, его пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

— Не так хорошо, как у Юли, конечно. Но стараюсь. Особенно по точным наукам.

— Он очень способный, — неожиданно вступаюсь я, вспоминая последнюю контрольную. — В прошлый раз он единственный в классе решил задачу с параметром. Даже Антонина Ивановна была удивлена.

Мама поднимает бровь, но ничего не говорит. Мы медленно доходим до озера, где плавают утки, и останавливаемся у перил.

— Юля, купи нам мороженое, — вдруг говорит мама, кивая на ларек, стоящий на довольно большом расстоянии от нас. — Только не эскимо, оно здесь не очень вкусное.

Я понимаю намёк — ей нужно поговорить с Егором наедине.

Оставлять их реально страшно, но выбора мне никто не оставляет. Поэтому я несусь со всех ног к ларьку, а потом обратно, стараясь дышать правильно и двигать туловищем, как учил Егор.

Когда возвращаюсь с тремя вафельными рожками (один с крем-брюле для мамы, и с шоколадом для меня и Егора), они о чём-то оживлённо беседуют. Мама даже смеётся, прикрывая рот ладонью, — верный признак, что ей действительно весело.

— Вот, — протягиваю мороженое.

— Спасибо, — Егор берёт рожок, и наши пальцы ненадолго соприкасаются. От этого лёгкого прикосновения по спине пробегают мурашки.

— Ладно, мне пора, — неожиданно говорит мама, взглянув на часы. — У меня сегодня дежурство в поликлинике.

— Я вас провожу, — тут же предлагает Егор.

— Не надо, — она улыбается, поправляя сумку на плече. — Оставайтесь, погуляйте. Только, Егор, к восьми вечера моя дочь должна быть дома.

— Конечно, — он кивает так серьёзно, будто даёт клятву. — Я сам прослежу.

Когда мама скрывается за поворотом аллеи, мы с Егором одновременно выдыхаем и смеёмся.

— Ну как? — спрашиваю я, слизывая подтаявший шоколад с рожка.

— Она классная, — он улыбается, и в уголках его глаз собираются знакомые мне морщинки. — Сначала спрашивала про учёбу, потом про родителей, а затем рассказала, как ты в пять лет разбила её любимую вазу и пыталась склеить зубной пастой.

— Что⁈ — я чуть не давлюсь мороженым.

— Это забавно, — он смеётся, ловко уклоняясь от моего шутливого удара. — Ты — довольно оригинальна. Но самое главное — она разрешила тебе ехать со мной в Береговск.

— Правда⁈ — от радости я хлопаю в ладоши, а парень улыбается.

Мы идём вдоль озера, и напряжение постепенно уходит. Егор рассказывает о последней игре, где сделал решающий бросок за две секунды до конца, я — о контрольной по химии, где мне удалось решить самую сложную задачу. Это же не алгебра, так что для меня подобное достижение — весьма значимо.

Телефон в кармане вибрирует. Сообщение от мамы:

«Он мне понравился. Воспитанный, умный, глаза горят, когда о тебе говорит, ну… и о своём баскетболе. Но если к восьми тебя не будет дома — убью. И его тоже.»

Показываю сообщение Егору. Он читает и снова смеётся, его смех разлетается по осеннему парку, пугая воробьёв на ветках.

— Значит, у нас есть целый день, — он ухмыляется, ловко выхватывая у меня последний кусочек вафельного рожка.

— Эй! — я прыгаю на месте, пытаясь выхватить заветный огрызочек из его длинных рук.

Егор какое-то время наблюдает за моими потугами, а затем ловко шлёпает остатками мороженого мне по носу.

Следующие десять минут он с хохотом бегает по парку от одной весьма рассерженной и воинственной Кнопки… с ромашками в руках…

Глава 14

Поездка в Береговск

Воскресное утро начинается с тревожного звона будильника. Я открываю глаза, когда за окном ещё царит предрассветная синева. На тумбочке лежит записка от мамы: «Не забудь тёплую куртку. И позвони, когда приедешь».

Я переворачиваю листок — на обратной стороне приписано: «И да, Егору передай — если что-то случится, он у меня первым делом лишится коленных чашечек».

— Мам… — я закатываю глаза, но улыбка сама расползается по лицу.

Электричка в Береговск отправляется в семь утра. Я прихожу на вокзал за десять минут, кутаясь в толстый шарф, и вижу, что Егор уже ждёт у турникетов, переминаясь с ноги на ногу. Он не смог меня встретить, потому что с утра был вместе со своей командой, которая централизованно поехала на автобусе. А он, ради меня, их отправил вместе со своими вещами, а сам побежал на вокзал.

— Ты пришла! — его лицо озаряется улыбкой, когда он замечает меня.

— А ты сомневался? — я поднимаю бровь, но тут же зеваю.

— Спать хочется? — он смеётся, принимая у меня сумку. — Можешь поспать в электричке.

— Я не усну, — потягиваюсь, чувствуя, как хрустит позвоночник. — Расскажешь про соперников?

Мы проходим через турникет и садимся в почти пустой вагон. Егор достаёт из рюкзака два термоса: один с кофе, другой с какао.

— Вот, — он протягивает мне оба. — Не знал, что ты любишь…

Я удивлённо моргаю.

— Оу. Тогда мне какао.

— Я так и думал, — он смеется и протягивает мне нужный термос.

— Почему?

Он как-то странно краснеет, а потом, словно решившись, быстро выпаливает:

— Ты