СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

едва не погибла, не пресеклась. Она истончилась до волоска. Стрелы неприятеля, огонь, мор, болезни уничтожали её и угрожали ей. Может быть, не один десяток раз над этой родовой веточкой нависала угроза гибели, полного исчезновения, а она всё-таки выжила, и, самое позднее, с Екатерининских времён, со времён славных военных побед Суворова, мы теперь знаем, что она начала потихоньку разрастаться и крепнуть. Знаем это, потому что в настоящее время по земле ходят тысячи Прилепиных с каликинско-добренскими корнями.

Вернёмся к результатам Y-хромосомного тестирования добренцев. С выходцем из Западной Европы всё понятно – фамилия Иноземцев была самой обычной в Добренском уезде. Её получали преимущественно военспецы из Западной Европы, служившие в Добром в XVII–XVIII веках и осевшие здесь. А ещё ведь в Добром и уезде осело множество военнопленных шведов. У ныне живущих шведов самые частые в Западной Европе Y-хромосомные ветки, дочерние и братские относительно ветки R1b-M269, тоже широко распространены. Балканский след указывает на то, что миграция с Балкан на Русскую равнину 1–1,5 тысячи лет назад всё-таки имела место. Субклад I2a у русских немного не дотягивает до 10 %. И он не один пришёл на Русскую равнину с Дуная. Западнославянский субклад R1а-L260 тоже не является редкостью у русских. Дунайско-балканский миграционный процесс внёс свой вклад в формирование этносов восточных славян.

С тремя результатами R1a всё очень интересно. Есть соблазн предположить, что R1a-Y2902 и R1а-YP578 пришли на необжитые берега Воронежа 400–450 лет назад откуда-нибудь из лесных районов обитания севрюков, например, из курских или брянских лесов, а северные русские R1а-YP569 могли бежать на юг от той же Ливонской войны или от опустошительной русско-польской войны, в которую вылилось Смутное время начала XVII века, или от любой другой подобной большой войны, шедшей преимущественно на северо-западе Руси. В данном случае утверждать ничего нельзя категорически, а вот делать предположения ничего не мешает.

В будущем, при пополнении фондов генетических исследований новыми данными, можно будет вернуться к этой теме. Тогда картина генеалогии добренцев станет объективнее, подробнее, шире.

Как всё-таки узнать, когда и откуда они пришли

Параллельно с результатами Y-хромосомного тестирования, интересно посмотреть на фамилии добренцев, образовавшиеся либо от топонимов, либо указывающие на этническое происхождение человека, первым получившего определённое прозвище. Среди выявленных предков Захара были Епифанцовы, Москалёвы, Михайловцовы, Подольские. Среди их родственников – Татариновы. В XVII–XVIII веках в Каликино встречались фамилии: Луговцов, Мещеряков, Шахов, Поляков, Козловцев, Хохлов, Черномордов. В Добром и в уезде в те же самые времена жили: Арзамасцевы, Черкашенины, Иноземцевы, Бусурмановы, Пановы, Черемисиновы, Турушенины, Резанцевы, Ряховские, Лебедянцевы, Немцовы, Ломовцовы, Опалиховы, Каширские, Мордвиновы, Танбовцевы, Ельчаниновы, Воронежцевы, Сибирцевы, Углицкие, Суздальцовы, Литвиновы, Белозерцовы, Стародубцовы, Галечениновы, Тульских, Шведовы, Тверитиновы, Торопчениновы, Волховитиновы, Смоляниновы, Сербины, Бухарские, Путимцевы, Нагайцевы, Земляниновы, Ломовские, Ряховские, Соловковы, Калитвиновы, Болховитиновы, Чернятины.

Как видно, география самая обширная. Фамилия Землянинов может ввести кого-то в заблуждение. Нет, тут речь не идёт о потомках землян, которые переселились, скажем, на Луну, а позже вернулись на родную планету. На самом деле, Земляниновы – это выходцы из воронежского городка Землянска. Наличие в Добром и Каликино Черномордовых могло бы намекать на присутствие на берегах Воронежа 300–350 лет назад выходцев с Африканского континента, но это вряд ли. Какая-то другая, увы, забытая история таится в самом факте возниковении этой фамилии.

Нужно отметить, что севрюковская – курская, брянская, севская, рыльская, путивльская топонимика в добренских фамилиях слабо отражена. Можно выдвинуть версию, что переселение с западных окраин Руси на берега Воронежа прошло чуть раньше. Топонимические фамилии давались людям, которые приходили уже на обжитые места.

Старые жители сёл спрашивали нового поселенца:

– Ты, откудова, чей будешь? Из Мещеры?

Значит, Мещеряков.

Такие фамилии, как Бухарский, Шахов, Татаринов, Бусурманов, свидетельствуют об ассимиляции инородцев с юга и юго-востока в южнорусской общине. А в Бухаре простым русским людям, вообще-то, была уготована одна участь: рабство. Случайно совпало или нет, но в 30-е годы XVII века в соседнем Козлове в вёрстанных казаках служили донские казаки Бухарские. В Козлов они попали с Дона. А туда уже, наверное, прямиком из Бухары. Когда в 1647 году в Добром Городище была построена крепость, сюда вполне могли прийти на службу люди, в том числе и с экзотическими фамилиями, из ближайших городов.

Нужно отметить, что эта выборка сделана из тысячи фамилий-прозвищ добренцев. Всё-таки «бухарцы» в Добром составляли одну тысячную или одну десятитысячную от всего населения.

Вообще-то, в Добром и в окрестных сёлах у драгунов и однодворцев встречались интересные фамилии, не имеющие отношения к географии. Например, Толстые, Ртищевы, Бунины, Тиньковы, Михалковы обитали здесь. Жили в Добренском уезде и Шубины. Добренские Шубины, вполне вероятно, родня поэту Павлу Шубину? Ведь сто с небольшим вёрст, которые разделяют Чернаву, родину Павла Шубина, и Доброе Городище, в XVII веке для русского человека были совсем не расстоянием. А луганчанин Александр «Злой» Шубин, друг Захара, погибший от рук неофашистских террористов, он не добренские ли корни имеет?

А когда же переселенцы из других краёв заселили Доброе и Каликино? Это очень интересный вопрос, на который можно дать неожиданный ответ, хотя бы, в качестве версии. И это будет сделано чуть ниже, когда я перейду к анализу первых списков добренцев и каликинцев. Но прежде чем начать вас знакомить с открытиями, хочу сказать ещё кое-что важное.

На кого следует равняться, чьих ошибок необходимо избежать

Когда я начал готовиться к написанию данной книги, у меня сразу возник вопрос: как её построить, что взять за образец, на кого равняться. Хочется брать пример с Н. М. Карамзина и его «Истории государства Российского», где кропотливо и подробно отображена хроника событий, с С. Б. Веселовского и его книги «Род и предки А. С. Пушкина в истории», где показано, что история и страны, и народа неразрывно связана с историей рода главного национального поэта Александра Сергеевича Пушкина, с романов П. И. Мельникова-Печерского «В лесах» и «На горах», где во всех красках и подробностях описан быт, традиции, обычаи русского народа. Есть много замечательных семейных саг и романов-хроник, повествующих о различных исторических событиях и в русской, и в мировой литературе.

Но есть книга, которая вызывает массу вопросов, о которой хочется сказать, что, да, нужна была такая книга в русской литературе, но только автор совсем неправильно написал её. Речь об «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина. При всём уважении к автору, к его заслугам, к масштабу личности, именно эта его книга кажется неприемлемой, хотя она написана на очень близкую и