СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

за клиросом, или проснувшись поутру, не особо-то и вдумываясь в неё, рождественский каликинский поп внезапно осекался, вспоминая о непостижимом Божьем чуде везде вокруг него, и едва заметно улыбался. Борода скрывала улыбку.

В описании утвари каликинского Рождественского храма, помимо образов Божьего милосердия, Причистия Богородицы, Николы Чудотворца, мы находим упоминание предметов, позже на два столетия ставших атрибутами старообрядчества. Говорю о медных литых евангелистах и о пядницах – небольших иконках, размером с ладонь, на которых часто контур изображения обрамлялся жемчугом и другими самоцветами.

Во всех храмах, описанных в документе, упомянуты книги литовского письма. Чуть больше чем за сто лет до момента составления первого известного списка добренцев, каликинцев и ратчинцев, о котором сейчас идёт речь, Мценск и Новосиль были литовскими городами. До них расстояние от Каликиной Поляны всего лишь двести вёрст – за день или за два верхом на лошади можно преодолеть. И Одоев, и Чернь, и даже Тула когда-то были литовским приграничьем. И наши пресловутые севрюки очень долго ходили под Литвой. А потом они поучаствовали в заселении берегов Воронежа в верхнем его течении. Поэтому книги литовского письма совсем не случайно оказались в добренском, каликинском и ратчинском храмах. Что это за письмо такое – литовское – и чем оно отличалось от московского? Язык в литовских книгах был старославянским церковным русским. Возможно, отличия были в каких-то деталях: в синтаксисе, в способе сочетания слов. Это не важно. Важно, что влияние Великого Княжества Литовского в Добром Городище и его окрестностях в самом начале XVII века имело место.

Что ещё непременно нужно отметить? Изучая списки крестьян 1615 года села Каликина Чудовского монастыря, я нашёл в них двух людей с фамилией-прозвищем Востриков и с разными отчествами. Это – Андрюшка Кузьмин сын Востриков и Тимошка Борисов сын Востриков. Третий Востриков здесь записан без отчества – Сидорка Востриков. Забегая вперёд, сообщу, что в подобных списках 1628 года был выявлен ещё и каликинец Фрол Степанов сын Востриков. Даже если предположить, что Андрей, Тимофей, Сидор и Фрол Востриковы приходились друг другу двоюродными братьями, а Кузьма, Борис и Степан Востриковы – родными, получается, что отец Кузьмы, Бориса и Степана должен был родиться не раньше 70-х годов XVI века. В десятках более поздних списков XVII века мы находим эту фамилию очень много раз в селе Каликина Поляна и в более молодых сёлах Добренского уезда (Волчье, Буховое). В Добром Городище, в селе Ратчина Поляна эта фамилия почти не встречается. Нет её ни в Сокольском, ни в Данковском, ни в Лебедянском уездах, по крайней мере, в списках работных людей конца XVII века. Это всё соседние уезды с Добренским. Она встречалась южнее, в Усманском и в Воронежском уездах. Сложный вопрос, приходятся ли друг другу роднёй добренские и усманские Востриковы. Если приходятся, то это говорит лишь о том, что люди на берегах реки Воронеж, севернее города Воронежа поселились гораздо раньше начала XVII века, когда появляются об этом первые письменные упоминания.

Можно заключить, что если рассматривать четыре перечисленных уезда середины XVII века, расположенных друг с другом по соседству, а именно: Добренский, Лебедянский, Данковский, Сокольский (в этот список можно и Козловский уезд добавить), то выясняется, что фамилия Востриков характерна именно для села Каликина Поляна. Конечно же, все вышеперечисленные двоюродные и родные братья Востриковы могли прийти в Каликино откуда-нибудь уже в начале XVII века, но возникает вопрос: почему хотя бы одному из них не пришло в голову поселиться в каком-нибудь другом вновь образованном селе, располагавшемся на площади 100 на 100 вёрст. Логичнее было бы предположить, что дедушка или даже прадедушка троих или даже четверых Востриковых, выявленных в самых ранних двух списках каликинцев 1615 и 1628 годов, прожил большую часть своей жизни в селе Каликина Поляна. К чему веду: имеется хороший повод для того, чтобы выдвинуть версию, что, начиная с 70–80-х годов XVI века, кто-то из Востриковых уже жил в селе Каликина Поляна. Это предположение коррелируется со сведениями о каликинских перелогах. Заселение мест, где ныне расположены сёла Каликино и Доброе, произошло до того, как сюда при царе Михаиле Фёдоровиче пришли монастыри. То же самое можно сказать и о заселении сёл Савицкое и Подгорное. Там уже в начале XVII века жили Гаршины, Долматовы, Тереховы, Кунаковские, Полубояриновы. Причём у однофамильцев из двух этих сёл, разделённых рекой Воронежем, напомню, были разные отчества.

Есть ещё одно свидетельство в пользу изложенной выше гипотезы. И оно весит ещё больше, чем анализ отчеств и высчитывания доли доброй земли относительно перелогов. В деле середины XVII века сказано, что в Каликино и его окрестностях жили ещё деды и прадеды тех людей, кто в 40-е годы XVII века или в самом начале 50-х поступил на драгунскую службу: «истари государь на той земли живали прадеды и деды наши» (РГАДА, ф. 210, оп. 13, д. 1431, л. 542). Прадеды рождались раньше своих правнуков на шестьдесят, восемьдесят, даже на сто лет. Если брать по минимуму, всё равно получается, что прадед человека, написавшего данное письмо, родился в XVI веке. Это письмо написал для родового древа Захара Прилепина человек совсем не случайный. Но об этом позже.

Нужно ещё раз сказать, что разных Востриковых в родовом древе Захара Прилепина целых четыре ветки. Одна из них, бабушки Захара – Марии Павловны и её предков. Востриковы играют важнейшую роль в рассматриваемом нами родовом древе. Также сообщу, что в документах второй половины XVII века (то есть более поздних, относительно первых упоминаний каликинских Востриковых) Востриковы встречаются в Ельце и в его окрестностях, в Ефремове. Самое раннее документальное упоминание Востриковых, известное мне, относится к 1595 году. В епифанских списках служилых людей за этот год упомянут сын боярский Окинша Востриков сын бывшего алтобаевского казака Филиппа Вострикова. («На страже рубежей российских. Епифань в XVI–XVII вв.» ГМЗ «Куликово Поле». Тула. 2020.) Алтобаевские казаки служили в алтобаевской сотне Епифани во второй половине XVI века и жили в Алтобаевской слободе той же крепости. Что характерно, в фрагменте епифанского списка 1595 года с носителями пяти фамилий-прозвищ епифанских казаков, пожалованных в дети боярские, обнаруживаются две родовые фамилии из древа Захара Прилепина: Востриков и Худяков и ещё три распространённые в Добром Городище на протяжении всего XVII века фамилии: Алтухов, Морев и Ишутин.

В данных списках Востриковы – семейный клан из двоюродных или троюродных братьев, не являются исключением. Среди крестьян Новоспасского монастыря того же села Каликина встречаются Стенько Анфимов и Лукьянко Игнатов дети Папины, в