СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

Добром в 1615 году жили Фролко Васильев, Фролко Матвеев, Стенька Андреев и Игнатка Милованов дети Акуловы, там же в Добром – Кирилко Фомин и Дорофейко Сидоров дети Бизины. Кстати, Акуловы делали дорогие подарки добренскому храму Николы Чудотворца, значит, зажиточными людьми были. Когда у одной семьи – у Востриковых, были обнаружены глубокие корни в отдельно взятом селе и полное отсутствие их следов в радиусе 56 (на самом деле, и всех 100) верст от Каликина, это можно было объяснить стечением обстоятельств. Наличие четырёх подобных пар «однофамильцев» случайным совпадением объяснить не удастся. Тем более, что такую же картину мы чуть раньше увидели в документах по сёлам Подгорное и Савицкое, располагавшимся севернее города Воронежа, недалеко от крепости Усмань в середине XVII века. Заметим, что таких семей в добренско-каликинских списках относительно мало нашлось только потому, что у 80 % крестьян из документа фамилии-прозвища не указаны, и примерно половина крестьян записана без отчеств. В реальности, уверен, что таких семей с глубокими корнями можно было бы обнаружить несколько десятков, если бы все крестьяне были записаны в нём с отчествами и с прозвищами-фамилиями. И, опять же, утверждать ничего не берусь, но для самого себя я считаю доказанным то, что эти села до 1615 года существовали минимум три десятилетия, что в них имелся костяк из укоренившихся здесь семей. Сёл, расположенных южнее на берегах реки Воронеж, это тоже касается.

Здесь можно порассуждать о происхождении фамилии Востриков. Может быть, родоначальник или родоначальники Востриковых были острословами или обладали острыми пиками или саблями? Возможно. Но не исключён вариант происхождения этой фамилии от языческого восточно-славянского имени Вострик. Я этого имени в документах не встречал, но встречал именно в этих ранних добренских списках непривычные для нас имена: Вешняшко, Верещажко, Негодяйко, Дунайко. А в списках добренцев середины XVII уже появляются Вешняковы, Верещагины, Негодяевы, Дунаевы. Языческие имена на Руси известны, как широко распространённые, так и характерные для каких-то определённых мест. На эту тему можно только рассуждать, что-то категорически утверждать очень трудно.

Возвращаясь к происхождению Востриковых, хочется заявить, что, по моему мнению, все каликинские Востриковы произошли от одного предка. Что касается епифанских, елецких, евремовских и усманских их однофамильцев, то тут лучше воздержаться даже от предположений. Хотя, всё же могло так случиться, что Востриковы пришли не из Епифани, где обнаруживается упоминание этой фамилии в списках конца XVI века, в село Каликина Поляна, а, скорее наоборот, из села в лесу на берегу реки Воронеж кто-то из Востриковых мог поступить на службу в епифанскую алтобаевскую казачью сотню.

Монастырям эти сёла со всеми угодьями и с людьми пожаловал Михаил Фёдорович. До этого и параллельно с этим земли в тех краях жаловали вельможам и лучшим людям: Милославским, Трубецким, Бобрищевым-Пушкиным, ещё кому-то. Делалось такое и до Михаила Фёдоровича царя двумя Дмитриями-самозванцами и польским королевичем. Первый Романов даже не все пожалования смутных, тёмных предшественников отменил. Среди прочих обладателей крупных пожалований отметим дядю первого царя из новой династии, Ивана Никитовича Романова, который на берегах реки Воронеж южнее Доброго Городища получил после смерти своих родных братьев богатое наследство. А оказались они, Романовы, здесь, на берегах Воронежа, «в Борисово разорение» скопинских их вотчин (мир тесен, особенно в генеалогии) в самый первый год XVII века. «Борисовым» разорение называется потому, что семью Романовых разорял царь Борис Годунов. Помещики перебирались на новые места вместе со своими крестьянами. Позже добренцы и лебедянцы боролись с произволом всесильного царского дяди, отстаивая свои интересы.

Просматривая списки пожалований Смутного времени, с удивлением обнаруживаешь названия десятков сёл и деревень в окрестностях Лебедяни, Доброго, Сокольска. Эти населённые пункты существовали, в том числе и на ногайской стороне, то есть на левом берегу реки Воронеж. Не могли эти сёла возникнуть в одночасье, даже с учётом массового переселения русских людей в Смутное время. По моему мнению, а также по мнению многих историков, в том числе В. П. Загоровского, сначала состоялось стихийное народное заселение Черноземья, а уже следом пришло Русское государство.

Какой у добренцев, каликинцев, ратчинцев был статус, сделались ли они крепостными в полном смысле, распоряжались ли их судьбами могущественные Чудов и Новоспасский монастыри, об этом с примерами напишу чуть ниже. А сейчас расскажу о временах административного подчинения Доброго Городища и Каликиной Поляны лебедянскому воеводе и о названии села Каликина Поляна, вернее, о части названия.

В лебедянские времена

До 1648 года каликинцы с точки зрения административного деления ещё не были добренцами. И те, и другие находились в подчинении сначала ряжских, потом лебедянских и, перед учреждением Добренского уезда, козловских воевод. Единственный известный мне ряжский документ со списками добренцев и каликинцев выше уже разобран. Расскажу о лебедянском периоде.

Первое известное упоминание Лебедяни, вернее, сельца Лебедянское городище, относится к 1605 году. Через восемь лет после первого упоминания, в мае 1613 года, «вор Ивашко Заруцкой» пошел от Ливен к Лебедяни, осаждал её, даже взял. Перед этим Заруцкий прошёлся по тульским Дедилову, Крапивне, Епифани, оттуда ушёл на Чернь и пытался прорваться в Путивль, но ему отрезали дорогу. Потом его побили под Ливнами, потом он взял Лебедянь, заодно дал повод внести её в исторические хроники. От Лебедяни, узнав о приближении большого царского войска, идущего от Тулы, Заруцкий ушёл в сторону города Воронежа. В челобитной лебедянских стрельцов, казаков, пушкарей и затинщиков во Владимирскую четверть о невзимании с них хлеба по причине крайней скудости, упомянут человек с фамилией из родового древа Захара Прилепина, а именно: Макар Трунов. Он, собственно, был главным челобитчиком. Макар Трунов с «товарыщи» свидетельствовали, что «вор Ивашко Заруцкой стоял на Лебедяни» и всех их «выжег и розорил без остатку». Тем же летом царёв воевода Иван Одоевский с «ельчаны» по неведомой для нас причине «разорил без остатку» лебедянских служилых людей ещё раз. Возможно, воевода Иван Никитич Одоевский заподозрил лебедянцев в лояльном отношении к «вору Заруцкому». В той же челобитной тот же Макар Трунов со товарищи сообщили государю, что для строительства острога после разорения Лебедяни Заруцким: «лес государь на острожное дело по твоей государеве грамоте носим на себе» (Исторический квартал. Альманах наследия Липецкого края. Выпуск 3/2013. Лебедянь в начале ХVII века. Гамаюнов А. И. Издательство «Древлехранилище», Липецк, 2013 г.). Из того же документа узнаём, что Заруцкому под Воронежем был дан бой: «билися два дни беспрестани». Царские войска победили. Кого не побили, взяли в плен. Правда, сам Иван Заруцкий вместе с Мариной Мнишек и «ворёнком» смогли уйти на Дон