СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

меры и межеванья» писца Григория Фёдоровича Киреевского. РГАДА ф. 1209 оп. 1 кн. 229) тоже имеются списки жителей села Каликина Поляна. Тимофей (в документе – Тимошка) Борисов сын (Востриков), Андрей (Ондрюшко) Кузьмин сын (Востриков) и Кирилл (в документе – Кирилко) Тихонов сын (Ивакин) в этих списках есть, но они записаны без фамилий-прозвищ. Нет сомнений, что это именно Востриковы и Ивакин, так как другого Тимофея Борисова сына, Андрея Кузьмина сына и Кирилла Тихонова сына в этих списках нет. Дополнительным доказательством того, что Тимофей и Андрей здесь упомянуты именно Востриковы, а Кирилл – Ивакин, является то, что в списках каликинцев 1650 года фигурируют Востриковы Тимофеевы и Андреевы дети и Ивакины Кирилловы дети (РГАДА, ф. 210, оп. 6д, д. 40). Тимошка Борисов был к тому же ещё и монастырским дворником – он следил за порядком в каликинском монастырском дворе Чудова монастыря: «Да в том же селе двор монастырской Чюдова монастыря. А в нем живет дворник Тимошка Борисов».

Никита Сергеевич Михалков сообщил как-то, что его предки участвовали в Куликовской битве, и что этому есть документальные свидетельства. На самом деле сотни предков или их родных братьев каждого русского человека участвовали в Куликовской битве и в любом другом побоище на средневековом ристалище, произошедшем на русской земле, потому что расчётное количество предков каждого из нас за 650 лет набегает приблизительно 67 млн человек. Это, если принять как данность то, что за это время каждый из нас имеет примерно 26 поколений предков. Два в степени 26 равно как раз 67 миллионов. Это если округлять. В реальности предков было меньше 67 миллионов, из-за родственных браков, но всё равно никак не меньше миллиона. Но одно дело расчёты, гипотезы, теории, а совсем другое – документальное подтверждение. Можно сравнить такое подтверждение с первыми проблесками памяти, зафиксированными детским мозгом. Детский мозг рода А. С. Пушкина зафиксировал первые проблески родовой памяти ещё во времена Александра Невского. У Н. С. Михалкова родовые проблески связаны с судьбоносной Куликовской битвой. Первые известные сведения, не о родных сёлах и дубравах, а именно о людях, тех, которые дали жизнь Захару Прилепину, касаются присмотра за двором Чудова монастыря в селе Каликина Поляна в 1628 году. Уже вскоре, но всё же чуть позже, случатся походы, битвы, челобитные, конфликты. Однако первым известным фактом была именно работа дворника.

В те же годы в тех же краях упомянут ещё один Востриков – Фрол Степанов из села Каликиной Поляны в документе от 29 марта 1628 года, который называется «Обыскные речи села Доброго Городища Никольского попа Ивана, старост и крестьян сёл Доброго Городища, Каликиной и Ратчиной Полян…» (Альманах Исторический квартал наследия Липецкого края. Выпуск № 3/2013. Лебедянь в начале ХVII века. Гамаюнов А. И. Издательство «Древлехранилище», Липецк, 2013). В документе речь идёт о споре между московскими монастырями и московским же дворянином за обладание лесом и землёй. Фрол выступает свидетелем на суде. То, что Фрол Степанов сын Востриков является прямым предком Захара Прилепина, не доказано, но то, что является его родственником, не вызывает сомнений. Тимофей и Фрол Востриковы и весь клан Востриковых явно пользовался авторитетом у односельчан и даже у жителей соседних сёл. Именно об этом говорят упоминания их имён не только в общих списках 1615 и 1628 годов, но и дополнительные сведения о них. За монастырским двором следить и в суде свидетельствовать в важном земельном споре кого зря не позовут.

К Тимофею Вострикову и Кириллу Ивакину, впервые упомянутым в списках каликинцев 1615 года, в Лебедянской писцовой книге 1627–1628 годов добавился ещё один предок Захара Прилепина, от которого к Захару тянется непрерывная цепь подтверждённых архивными документами предков. Это – новоспасский крестьянин из села Каликина Поляна Михаил (в документе – Мишка) Кочетов. Ждёте цепочку предков? Вот она: Михаил – Артём – Нестор Кочетовы – Федосья Овчинникова (Кочетова) – Иван Овчинников – Анна Овчинникова, жена Антона Чурина, – Давид Овчинников – Ксения Звягина (Овчинникова) – Фёкла Вострикова (Звягина) – Савелий – Павел Востриковы – Мария Прилепина (Вострикова) – Николай – Захар (Евгений) Прилепины.

В списке четырнадцать персон и шесть фамилий.

Именно по Кочетовым из села Каликина писатель, мыслитель и нынешний бесспорный лидер российского левого движения Евгений Николаевич Прилепин и специалист по генеалогии Наталья Викторовна Межова являются роднёй. У упомянутого брата Захара по Кузнецовым, у Андрея Черникова, Кочетовы тоже были в роду. По утверждению Натальи Викторовны люди, чьи предки жили в одном регионе, например, уезде, с проработанной генеалогией, все без исключения каждый с каждым обязательно имеют хотя бы одного общего предка. Чаще всего таких общих предков выявляется несколько. По сути, на региональных заседаниях различных генеалогических клубов всегда встречаются братья и сёстры. Хотя бы в каком-нибудь 12-м колене, но общие предки у всех со всеми обязательно имеются.

У добренских и каликинских крестьян встречаются фамилии-прозвища из родового древа Захара Прилепина: Чеснок, Микулин (Викулин), Гончар, Овчинник, Кузнец, Мячин, Москаль, Бык, Кочет. Есть здесь и Звяга из прошлого списка, но и он в нём записан только по имени и отчеству, без прозвища. В Добром же Городище среди крестьян помещика Ивана Бобрищева-Пушкина встречается прозвище Сашников. Там же в Добром, но в списке крестьян помещика Богдана Плещеева упомянуты люди с прозвищами Кочет и Котов. В селе Кузминки за князем Алексеем Никитичем Трубецким жили Бритвины с разными отчествами. На ногайской стороне в Кривце и в Борисовке находим Епифанцев или Епифанцевых.

В том же документе, в Лебедянской писцовой книге 1627–1628 годов среди лебедянских помещиков обнаруживаются ещё несколько фамилий из родового древа Захара: Дехтярёв, Исаев, Подольский, Котов. То есть Котовы были в тех краях и мелкими помещиками, и крепостными. И совсем не обязательно это были однофамильцы. С Котовыми это не единственное совпадение. Есть другие пары с одинаковыми фамилиями или прозвищами, встречающиеся одновременно и у мелких помещиков – детей боярских, и у крепостных крестьян московских вельмож. Возможно, уже в те времена насельники берегов Воронежа делали свой выбор: кто-то шёл на военную службу и получал небольшое поместье, а кто-то оставался в хлебопашцах и признавал над собой власть князей да бояр.

Ранее был упомянут лебедянец Макар Трунов, разорённый «вором Ивашкой Заруцким» в 1613 году В совпадениях некоторых лебедянских фамилий-прозвищ с более поздними добренскими нет ничего удивительного: после 1647 года, когда была построена крепость в Добром городище и защитные сооружения – острожки, надолбы, рвы и засеки, в его окрестностях, крепость Лебедянь потеряла своё стратегическое значение, и мелкие помещики – дети боярские, потянулись