Интервью на разворот. Рассказы - Николай Юрьевич Свистунов

Цены на нефть на лондонской и нью-йоркской биржах поползли в гору. В область, с барского московского плеча, тоже отвалилось немало. В свою очередь в губернии знали толк в делёжке халявных денег. Жизнь кипела, как вода в раскалённом чайнике. Бюджетные деньги лились со всех сторон.

Вечером за ужином (был такой порядок в семье у Андрюши, назывался "Кровь из носа – ужин дома") отец мечтательно закатывал глаза и говорил своим:

– Хорошо живём, сынок. Видимо, в Кремле денег столько, что и украсть всё не в состоянии. Нам отваливают. Люблю я нынешнюю власть, Андрюша. Наша она. Наша. Родная. Учись, расти. Я заработал не только на свою старость, но и на внуков. Так что держись за меня, сын. Иди в гору, делай карьеру. Мы своего места под солнцем никому не отдадим. За деньги не переживай. Твоим внукам хватит.

Это вдохновляло на трудовые подвиги на сельской ниве, в захудалой районной газете, где работников было всего пять человек: шофёр, уборщица, а остальные – «знаменитые» на весь район журналисты.

Ободрённый словами отца о запрятанном «бабле», Андрюша совсем приободрился. Он уже начал строить планы о женитьбе. В мечтах ему виделась грудь шестого размера и широкая голая задница, игриво дразнящая его покачиваниями: вправо-влево, вправо-влево… Эх!

«Главное – зацепиться! – так говорил ему отец. – Не противоречь начальству и не умничай. С уважением выслушивай приказы и с удовольствием их исполняй. Встань в общий ряд. Иди плечом к плечу. Вместе, дружно. Только вместе, только в команде можно и украсть незаметно, а попадёшься – не страшно. Кругом свои. Прокурор, судья, милиционер, чиновник. Шеренги всё сплочённее. Каждый зависит друг от друга и все вместе». Сын так и жил. Писал статейки про уважаемых людей района и слыл среди интеллигенции большим умником. Его все знали в лицо и уважали – от рядового сотрудника ДПС до главы администрации. Он очень удачно подыграл шефу, когда сказал, что тот должен был возмутиться в ответ на пинок. Андрюша прекрасно понимал, что потому и пинают редактора, что он «ничто, никто и зовут его «никак». Раб желудка, денег и обстоятельств. Халтурщик и блюдолиз. Трусливый и подлый. Хотя и называет себя интеллигенцией в пятом поколении. Бред. Обычный лодырь в золочёных очках, который боится, что его выпрут с работы, и он не принесёт жене зарплату, та, в свою очередь, пнёт под зад его и выгонит жить на улицу, а там и до трагедии недалеко.

Что особенно бесило Андрюшу в загнанном, как лошадь, главном редакторе, так это его фантазии. Подлец любил рассказывать о своей прошлой жизни, когда он пил дорогой коньяк, курил ароматизированные сигареты и трогал за неприличные места хорошеньких секретарш с наивными голубыми глазами. Врал, что все его любят, старого козла, но обманывал главный только самого себя. Андрюшу не обманешь. Он-то знает, отчего глаза у женщин начинают мерцать таинственным светом. Деньги, дорогие подарки и модные шмотки, – вот от чего у них кружится голова. А любовь старика… Кому она нужна, любовь старого жеребца, доживающего свою никчемную жизнь в пыльном захолустье?

Глава администрации не дурак, хотя интеллектом не блещет. Однако для руководства районом большой ум и не нужен. Андрюша даже шутил по этому поводу: «Попадись умный глава администрации, так он с ума сойдёт». Этот знал, кого пинать. Ему бы, Андрюше, не то, чтобы поддать под зад, грубого слова сказать не посмел бы. Знает, шельма, что один звонок отцу – и у главы райадминистрации появится очень серьёзный критик в областном правительстве. Нет, напротив, не раз и не два глава администрации предлагал ему пост главного редактора. Но зачем? Зачем этот геморрой? Пусть шеф наслаждается, а ему нужны приключения и маленькие радости с большой грудью.

Осеннее утро порадовало Андрюшу всё ещё тёплым солнышком. Листья с тополей и берёз давно облетели, но погода стояла, как в начале осени. До военкомата было всего два шага. Перейти через площадь перед администрацией и вот тебе – военкомат. Андрюша бодро перешёл площадь и вошёл в двухэтажное здание старой постройки. Именно здесь размещалась администрация до своего переезда в новый трёхэтажный офис из стекла и бетона. Военком, конечно, разместился в бывшем кабинете главы района. Когда Андрюша вошёл к нему, то удивился, что и мебель вся осталась в распоряжении военкома. Те же столы, ковровые красные дорожки а-ля СССР, стулья времён «холодной войны» и зелёное сукно на огромном длинном столе для заседаний.

«Зачем такой стол военкому?» – подумал Андрюша, но свой вопрос задать не успел. Из кресла поднялся тучный, за сто килограммов, человек в форме полковника артиллерии. На его лысой голове миролюбиво блеснуло отражение огромной люстры.

– Андрюша! – зарычал военком. – Какие люди! Какими судьбами? Золотые перья журналистики стали к нам залетать. Андрюша, вот молодец, а я сижу и думаю, с кем шарахнуть по рюмахе.

Андрюша знал о пристрастии военкома и быстро осадил его.

– Игорь Валерианович, господин полковник, я по делу.

Военком пропустил своё имя мимо ушей, а при «господине полковнике» его жирное лицо приобрело форму блюда, глазки нырнули в глубь, и только сочные губы выделялись по-прежнему.

– Андрюша, какие пустяки. Не хочешь, значит, так надо. Это мне, старому полковнику, грустно и скучно. А ты молодец, тебе дерзать. Идти, так сказать, в атаку с пером. В штыковую.

Он сел обратно в кресло, да так, что кресло сначала вздрогнуло, а затем заскрипело жалобно и протяжно.

– Говори, – рыкнул полковник, и Андрюша рассказал суть проблемы.

– Знаю я такую заразу. Ох, и противная бабёнка. Всех достала. «Майорша» – так её все зовут. Старая ведьма. Чуть что – пишет Путину. Чуть что – в область губернатору. На всё у неё жалоба, на всё у неё пожелания. Мы ей и ремонт дома за счёт военкомата сделали, и офицерский китель новый пошили. Чуть свою папаху не отдал. А ей всё мало. Ты говоришь, жалоба поступила? Правильно Аркашка тебя послал. Прокатись. Я сейчас распоряжусь. Тебе покажут личное дело этой старой ведьмы. Скоро юбилей Победы. Ох, и трудно будет. Не дай Бог, захочет в область на парад Победы поехать. Ох, не дай Бог. Намучаюсь я с ней. А ты иди. Я звякну в отдел учёта. Все материалы тебе предоставят. Хорошие люди умирают пачками. Просто мрут, как мухи, а этой ни-че-го. Живёт. Бегает, как