Can’t Stop Won’t Stop: история хип-хоп-поколения - Джефф Чанг

к девчонке из «Диких кочевников». Она рассказала об этом Суареcу и «президенту» банды Бену Бакстону. Это стало целым событием. Сотни зевак увязались за ними, чтобы посмотреть, как будут мутузить нарушителя. Банда с триумфом шествовала по школьному двору, а за ними следовала восхищенная толпа.

За происходящим с безопасного расстояния наблюдал потрясенный учитель Мэнни Домингеc. Он был убежден, что лидеры группировок – самые многообещающие молодые люди на районе. Они отличались от остальных учеников: они были бесстрашными, бунтарями, заряженными на сопротивление авторитетам, остроумными рэперами, отступниками, которым должны были править будущим. С согласия школьного директора Мортона Вайнбергера Домингес решил наладить общение с бандами.

Жена Домингеса Рита Фехер лично отправилась в штаб «Братьев гетто» и потребовала, чтобы учеников оставили в покое. Фехер стало любопытно, как протекает жизнь банды. Понимая, что никто не будет с ней откровенничать просто так, она взяла камеру Super 8 и решила снять интервью с лидерами. Годы спустя эти записи войдут в документальный фильм Фехер и Генри Чалфанта Обрезанные рукава, посвященный бандам Бронкса.

На этих кадрах показана жизненная сила и трагедия движения. Фехер засняла, как Мелендес с «Братьями» завывают параноидальный эпос I’m Your Captain группы Grand Funk Railroad на просмоленной крыше: «Ну-ка, слушайте все меня и верните мне мой корабль, я ваш капитан, ваш капитан, хоть меня и укачивает страшно[70]». Подросток Блэки Меркадо в соломенной шляпе расслабленно улыбается, так что видно ямочки на щеках; он рассказывает на камеру о союзе черных и пуэрториканцев против банды соперников: «Они хотели расового конфликта, а мы сделали его не расовым». В кадре улица: Бен Бакстон хвастается убийствами, которые совершил, а затем за закрытыми дверьми вдумчиво анализирует правовые аспекты крайне вероятного приговора по делу о хранении оружия (его вердикт: закроют надолго). И наиболее красноречивый момент: группа разъяренных пуэрториканок агрессивно предъявляет претензии Бакстону и Меркадо. «Вам бы понравилось, – спрашивает одна из них, – если бы кто-то подошел и убил вашего ребенка, вашу жену, может быть, и вас?»

Домингес и Фехер взяли под свое крыло «Братьев гетто», «Диких черепов» и «Диких кочевников». В своей квартире в Вест-Виллидже они устраивали «приемы», как назвал эти встречи Фехер, где обсуждали молодежный кризис, независимость Пуэрто-Рико, систему уголовного правосудия и мировые проблемы. Супружеская пара стала защитниками банд, в том числе Мелендеса и Суареса из «Братьев гетто», в которых Домингес и Фехер отыскали необычайную мудрость и желание выйти за пределы улиц.

В особенности Мелендес был готов сделать шаг в новую жизнь. «В наши дни нельзя спокойно передвигаться по улицам, – говорил он. – Никогда не знаешь, что тебя ждет за углом: нападет наркоман или остановят представители другого клана и скажут: „Отдавай деньги“ – и там же тебя прикончат» [8].

Паре учителей удалось выбить в городском Агентстве по оказанию услуг молодежи помещение с витриной на углу Сто шестьдесят третьей улицы и Стеббинс-авеню, которое стало новым штабом «Братьев гетто». Благодаря связям в Университете Нью-Йорка они смогли достать музыкальные инструменты. Привлеченные медиа приехали в Бронкс, чтобы рассказать о бандах.

Фотогеничные и с хорошо подвешенным языком, «Братья гетто» были готовы ко вниманию. Фотографы сняли их на пятничной районной вечеринке, где они выглядели скорее детишками на площадке, чем опасными хищниками. Двое Бенджи (Черный и Желтый) и Чарли появились на федеральных ток-шоу, став лицом израненного, уязвимого и забытого революционного поколения. Продюсеры документальных фильмов стекались к витрине «Братьев гетто», чтобы запечатлеть превращение банды в «организацию» и записать их язвительные реплики и фанк, который они играли.

Молодежь Бронкса перестала быть невидимой. «Братьям гетто» удалось создать романтический образ непонятой молодежи, которая изо всех сил старается поступать как надо. Когда подростки Бронкса увидели в этом образе себя, стало казаться, что мир и спокойствие и вправду могут воцариться на улицах всего района.

ВОЙНА В БРОНКСЕ

В 1971 году банды Бронкса стремительно гнали в двух направлениях: одно – к миру, другое – к насилию и крови.

Чем жарче была погода, тем горячее становилось на улицах Южного Бронкса. Число разборок неумолимо росло. Хотя «Братья гетто» объявили публично, что избрали путь революционных перемен, на деле они всё больше утопали в конфликтах. В мае троих членов «Братьев гетто» подстрелили в их штабе, один из них в результате остался парализованным. Виктора Мелендеса, брата Бенджи, лидера «кочевников», без которого когда-то не обходилось ни одно выступление «Братьев гетто», закололи ножом. «Братья гетто» и «Дикие кочевники» выяснили, что за нападениями стояла банда «Монголов». На протяжении нескольких недель Суарес и Бакстон избивали каждого, кому не повезло оказаться с ними рядом. Начались постоянные разборки с «Королевскими копьями», «Грязными дюжинами» и «Тюрбанами».

В ноябре разгоревшаяся война, казалось, вышла на новый уровень. Бронкс переживал очередной виток в истории расовой сегрегации. «Одна катастрофа тут же сменялась другой. Когда черные закончили воевать с латиносами, начался конфликт черных и белых, – рассказывает Суарес. – Ненависть накладывалась на ненависть, а потом еще и еще». В средней школе «Стивенсон» разгорелась война между «Черными пиками» и белыми бандами «Золотые гинеи» и «Боевые свиньи», образовавшими союз «Пастыри Бронкса». Крупнейшие черные и пуэрториканские банды района – «Пики» и «Дикие черепа» – спровоцировали потасовку в кинотеатре Южного Бронкса. Поступали сообщения, что на улицах в ход пошли «самые веские аргументы»: пистолеты, пулеметы, гранаты и бомбы [9].

Социальные работники настаивали на немедленном прекращении разгоревшихся войн. Переговорщик из Агентства по оказанию услуг молодежи Эдуардо Винсенти заручился обязательствами заключить перемирие от нескольких дюжин банд, включая «Королевские копья», «Миротворцев», «Потрошителей», «Молодых грешников» и «Черные пики» [10].

Суарес и Мелендес по отдельности встречались с главарями банд. «Я устал от того, что мне звонят посреди ночи, я вынужден заряжать пистолет или брать самурайский меч и бежать с ним по улице, для того чтобы отрубить кому-нибудь голову, не имея ни малейшего представления, увижу ли я когда-нибудь эту улицу снова», – рассказывает Суарес. В одном из своих штабов «Братья гетто» устраивали неформальные пятничные собрания, приглашая на них в том числе лидеров враждебных группировок. По словам Суареса, там были женщины, музыка и травка. Расслабившись, они выключали музыку и разговаривали.

Когда в ноябре война достигла апогея, они созвали срочный «саммит», встретившись с лидерами «Черепов», «Кочевников», «Римских королей», «Холостяков» и «Черных пик» у фонтана Бетесда в Центральном парке. Колумнист New York Post Джо Торрес отметил усилия группировки, написав, что «„Братья гетто“ движутся в правильном направлении. Они не верят в кровавые разборки и не считают, что насилие способно заменить переговоры» [11]. Но ни договоренности Винсенти, ни «саммит» в Центральном парке не принесли ощутимых результатов. Ситуация оставалась напряженной.

Второго декабря до штаба «Братьев гетто» донесся слух, что три банды – «Монголы», «Семеро бессмертных» и «Черные пики» – нападают на молодежь в их районе. Мелендес отправил на переговоры Корнелла Бенджамина. Взяв с собой пару «Братьев» для прикрытия, Черный Бенджи отправился в парк «Хорсшу» на пересечении Сто шестьдесят пятой и Роджерс-плейс, где собралась толпа бандитов.

Ранее в тот же день «Бессмертные» и «Пики» избили нескольких парней из «Римских королей» на гандбольной площадке средней школы Джона Дуайера. Ходил слух, что «Монголы», «Семеро бессмертных» и «Пики» возвращались на Саутерн-паркуэй, чтобы разобраться с «Дикими черепами». Пока Черный Бенджи спускался по длинной лестнице, в парке собрались десятки громил, ожидающих развития ситуации.

«Послушайте, братья, – произнес Черный Бенджи, входя в парк и держа руки так, чтобы было видно, что он не вооружен. – Мы здесь для того, чтобы спокойно поговорить и обсудить мир». «Пики», «Монголы» и «Бессмертные» окружили Бенджи и сопровождавших его «Братьев гетто». «Мир – говно», – произнес один из «бессмертных», доставая обрезок водопроводной трубы. Другой обнажил мачете. В отчаянии один из «Братьев гетто» снял свой кожаный ремень и стал им размахивать. Это был не лучший день для перемирия.

«Сваливайте!» – закричал Черный Бенджи своим «братьям», и большинство бросилось врассыпную. Труба обрушилась на голову Черного Бенджи, и он упал на землю. Члены банд обступили его, пинали, наносили ножевые удары один за другим и в итоге забили