Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

— В шестнадцати, — ответил Артуро, пожимая плечами.

Матео расхохотался — громко и от души. А ещё подумал о том, что Маринари если уж фантазирует, то явно не сдерживается. Шестнадцать вёдер! Надо было такое придумать?

— Ладно-ладно, — сквозь смех сказал он. — Сделаем вид, что я поверил…

Наконец смотав последнюю из удочек, рыбак направился в рубку. Завёл мотор, и «Любимая» взяла курс на утреннюю Венецию. Город встречал красиво: туман, что не успел выветриться с ночи, окрасился в розовый, и сейчас издалека казалось, что улицы Венеции полны сахарной ваты. Город явно просыпался, и колокол Сан-Марко уже оповестил жителей о том, что ночь закончена.

— Красота, — выдохнул Матео.

Причалил напротив собственной хижины и принялся швартовать «Любимую».

— Артуро! — крикнул он, деловито наматывая трос. — Сегодня свободен, но завтра чтобы в шесть был уже у меня! Вёдра, тряпки, швабры подготовлю! Твоя задача надраить палубу так, чтобы блестела! Договорились⁈

— Кхм, — неловко прокашлялся Маринари. — Ну… Не совсем…

Матео подумал о том, что повар сейчас начнёт оправдываться. Или оспаривать. Или даже попытается откупиться деньгами, которые «ему не интересны». В принципе, он был готов простить Маринари, уж до того безнадёжным был этот спор, но тут…

— А это что? — спросил он, обернувшись и заметив на палубе шестнадцать вёдер, каждое из которых светилось изнутри голубым.

— Луфарь, — просто ответил Маринари. — Я же тебе говорил, шестнадцать вёдер.

Матео подошёл поближе. Заглянул в одно ведро, потом во второе, потом в третье. Ледяной Палач и тут и там, все вёдра действительно были заполнены под завязку. Рыбак медленно обвёл взглядом улов и тут… тут ему стало смешно.

Матео прикинул: он, матёрый морской волчара, так старался, чтобы выудить десяток рыбин. А Маринари тем временем таскал луфаря вёдрами и даже не подумал остановить его, хотя и знал, что уже выиграл.

Смех прошёл. Накатила злость. Хмурый Матео сидел над вёдрами и разглядывал Ледяного Палача. В этот момент к пристани подъехала маленькая красная машинка с аквариумом Жанлуки на водительском месте. Внезапно, вместо обычного сигнала клаксона, его гудок прозвучал как детский смех.

— Не смешно! — рявкнул Матео. — Я ведь почти победил!

А про себя подумал, что слово «почти» здесь совершенно неуместно. Стоит честно признать — он проиграл с разгромным счётом. Но… откуда⁈ Откуда все эти шестнадцать вёдер⁈ Парень ведь не рыбак! Он к удочке-то не понимал с какой стороны правильно подойти, а тут вдруг такое.

— Ладно, Артуро, — сказал он, поднимаясь с корточек. — Ты меня уделал. Честно, чисто, так что не подкопаешься, — и тут вдруг снова засмеялся.

Маринари сказал, что в качестве приза хочет получить некоторые наименования редкой рыбы. Но он не уточнил сколько он хочет получить. Так что ничего-ничего. Счёт один — ноль, но очень скоро Матео сравняется. И остаётся надеяться, что у Маринари в ресторане есть достаточно холодильников, в которые он сможет поместить весь свой выигрыш.

— До завтра! — крикнул он, как только Артуро сошёл на берег и затащил трап обратно на палубу. Затем запрыгнул в рубку, снова завёл мотор и снова отчалил…

* * *

Я посмотрел вслед удаляющейся «Любимой», потом помахал Жанлуке и вполне довольный собой направился в «Марину». С собой я взял всего два ведёрка — одно с луфарём, а другое с подобным, так сказать, продуктом. Что-то, что другое пойдёт в дело.

В сам ресторан я зашёл примерно за час до закрытия, и сразу же наткнулся на Джулию — девушка как раз набивала на столиках полные салфетницы.

— Привет! — на автомате сказала она, а затем приметив у меня в руках вёдра застыла. — Эт-то что?

— Улов, — сказал я не без гордости.

Тогда Джулия оставила салфетки в покое и подошла поближе. Заглянула в то из вёдер, которое светилось, а потом подняла на меня полные ужаса глаза.

— Артуро… это же… Ледяной Палач⁈

— Ага, — кивнул я.

— Ты вообще знаешь, что это такое⁈

— Рыба.

— Это непростая рыба! Ты хоть представляешь, как она трудна в готовке и как опасна! Её надо разделывать ещё аккуратней, чем фугу! Одна ошибка и всё! Болезненная, мучительная смерть! Ты где её вообще нашёл⁈

— Поймал, — честно признался я. — Пойдём, я тебе кое-что покажу…

Прихватив с собой ведёрко с луфарём, я зашёл на кухню. Помыл руки, затем положил на стол мокрую тряпочку, чтобы доска не скользила, а на неё доску. Синюю, само собой, специально подписанную — для рыбы. После разложил перед собой филер, несколько ножей покороче, одного изогнутого малыша для карвинга и, конечно же, щипцы для костей.

Джулия наблюдала со всем этим, продолжая бухтеть про опасную опасность и безумие, что владело мною.

— Смотри, — перебил я её. — И учись.

Ледяной Палач создание удивительное в плане разделки, потому что специальные аномальные железы, ответственные за убийственный холод находятся прямо среди мышц. Надорвал одну плёночку — считай, что испортил. И хорошо ещё, если успел бросить нож до того, как примёрз к нему кожей.

Плюс нельзя повредить внутренности. Плюс нельзя задеть жабры. Плюс икра, если таковая будет, тоже не должна лопнуть. Для провала будет достаточно одной икринки. Но я знаю, что делаю.

Первым движением отделяем плавники. Вторым аккуратно вспарываем брюхо и нежно, с любовью, руками в перчатках вытаскиваем всё содержимое. Дальше — заводим филер луфарю за щёчку, на всякий случай подальше от жабр, и одним элегантным движением снимаем голову. Вдоль по хребту снимаем половинки будущего филе, ну а потом уже играемся с железами. Где именно они спрятаны — прекрасно видно. Светятся они.

— Видишь? — улыбнулся я. — Главное твёрдая рука, острый нож и никакой спешки.

И уже через пять минут на столе передо мной лежали тонкие, почти прозрачные ломтики Ледяного Палача. Разложив их по тарелке, я плеснул чуточку соевого соуса, варёного с апельсиновым соком, выдавил загогулину васаби, а вот маринованный имбирь… чего нет, того нет. Кто же знал, что сегодня я вернусь с таким уловом?

— Сашими из Ледяного Палача, — объявил я, взял тарелку и зашагал с кухни на бар. — Сегодня это будет комплимент для всех гостей.

— Но Артуро!

— И ты попробуй обязательно.

— Я⁈ — переспросила кареглазка. — А ещё чего⁈ Это же опасна! Малейшая ошибка и…