Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм

Шакал снова глубоко вздыхает. Он продолжает смотреть в окно. А Мэри думает, что Джек уже второй раз появляется на ее рисунке в виде символа.

– Томас…

– Джек такой же, как в прошлый раз. Он похож на непонятную Тварь. И, как в прошлый раз, он держит в руках глаза.

– Он опять в одеянии жреца Смерти?

– Нет. Он в своей обычной одежде. Красный костюм, зеленая рубашка, крокодиловые туфли.

– А Кира? Что с ней?

Томас опять весь покрывается ужасом.

– Она висит на цепях. В каких-то лохмотьях. И вся в крови. Это ее кровь, Мэри. Она изранена. Она… Это ее ты нарисовала в прошлый раз! И она… я же видел ее тревогу… она узнала себя и тогда!

Мэри снова подходит к другу и обнимает его со спины.

– Это – всего лишь символы. Слышишь? Символы! Ты говорил про какое-то тело у края сцены. Чье оно?

Томас мелко дрожит. Ужас не хочет его отпускать. Он слишком привязан к Кире. Она стала светом в его тьме, когда они только стали командой. И пусть его любовь к ней, как к женщине, постепенно превращается в дружеское обожание, он продолжает быть немного одержимым.

– Это тело леди Эйзенберт, – тихо отвечает он. – И это – единственный символ, который понятен сразу же.

Мэри еще крепче прижимается к другу и распахивает свои слепые глаза.

Привычка, оставшаяся еще с тех времен, когда она видела.

– Получается, что убийство молодой богатой вдовы из Верхнего Города каким-то образом связано с отравлением распорядителя боев без правил из Глуби.

– Это только звучит, как столкновение миров, – отвечает Томас. – На самом деле, это не так уж и странно. Скучающие извращенцы ищут развлечений именно в Глуби.

– Да… но в убийстве леди Эйзенберт точно не замешана верхушка, – возражает Мэри.

– А Ника убила Тварь, – добавляет Томас.

Его ужас уходит.

Это правильно. Чем быстрее они разгадают символы и найдут виновников, тем меньше шансов, что эти символы станут реальностью.

– Нужно показать рисунок Капитану и остальным, – твердо говорит Мэри.

Томас кивает. Мэри чувствует, как к шакалу возвращается странное смущение и неловкость, так растревожившие ее изначально.

– Кстати, об остальных… Вчера нас стало больше.

– Что?

– Призрачных Теней теперь шестеро. Вчера Капитан взял в команду Марлу.

Мэри хмурится, пытаясь понять, что же она чувствует по этому поводу.

– Ты поэтому так волновался? – спрашивает она.

– Да… Я подумал, что ты можешь решить, будто тебя пытаются заменить.

– Но ведь это правда.

– Мэри…

– Не переживай, Томас. Я – рисующая. И я все еще Тень. Слепая Тень. Капитан все сделал правильно. Пожалуй, он нашел лучший выход.

Главное, избавиться от противного привкуса горечи. Необоснованной, если подумать.

Но обидно все равно.

Капитан

Вторая бессонная ночь давала о себе знать: рожа опухла, побледнела, сделав шрамы еще более заметными. Повязывая траурный галстук, Капитан меланхолично думал о том, что, пожалуй, даже покойница будет выглядеть живее, чем он.

Вчерашний день прошел сумбурно, и единственной его эмоцией осталась ярость. Проводив Киру, он так толком и не поспал: проснувшаяся Ника устроила истерику. Затем нашли тело какого-то ремесленника в Спирали, Лайт отпросился со службы, а затем был сбор Призрачных Теней, и Капитан увидел рисунок.

Смешно.

Пожалуй, из всех именно Кира осталась спокойной. Как будто смирилась с тем, что ее используют в качестве инструмента давления. Джек заявил, что теперь будет заходить за напарницей перед работой, и за это Капитан был благодарен. Не пришлось оформлять это, как приказ.

Марла неплохо вписалась в их разношерстную компанию. Пока приглядывалась, больше молчала, но в итоге предложила спуститься в Глубь и поговорить с местными проститутками.

«У девочек свои секреты. Мальчикам они никогда их не расскажут,» – подмигнула она Капитану, будто точно зная, что он время от времени проводит ночи в Глуби в объятиях местных шлюх.

Томас был против, это было видно. Но шакал промолчал. Понимал, что кошка права.

Мэри про новую Тень ничего не сказала, но Капитан видел, что она немного расстроена. Она понимала, что не ослепни она, и Марлы в их команде не было бы. Впрочем, рисующая не стала воротить нос. Привыкнет. И поймет, что у него не было выбора. Она все равно осталась с ними, и это главное.

Узел галстука опять перегнулся, и Капитан грязно выругался. Это все от усталости. Но об отдыхе можно забыть. Мало того, что на него давят сверху, так еще и за Никой надо приглядывать особенно зорко.

Как бы не натворила чего…

Девчонка, будто почувствовав, что его мысли повернулись к ней, заглянула в комнату. На ней было темно-серое платье. Одно из тех, что он купил ей, когда она поселилась у него. Обычно птичка воротила от него нос.

Но не сегодня.

Ника встала в проеме, скрестила руки на груди и подарила ему упрямый взгляд исподлобья. Помощь не предложила.

Сделав вид, что не замечает ее, Капитан снова начал воевать с непокорным галстуком. Надо хоть как-то его завязать. Скоро придет Кира, и они отправятся на похороны Нинель Эйзенберт. Возможно, там удастся что-нибудь узнать.

– Я хочу пойти, – подала голос девчонка, когда поняла, что обращать на нее внимания он не собирается.

– Я не могу тебя сопровождать, – буркнул Капитан.

– Я хочу его похоронить! Вы не можете мне запретить! Он – все, что у меня было. Последний человек, которому было на меня не плевать!

– Успокойся…

– Не успокоюсь! Если вы меня не отпустите, я вас заставлю!

Капитан зашипел, когда галстук опять оказался затянут неправильно.

– Не заставишь, – отшвырнув проклятую тряпку, он повернулся к подопечной и усмехнулся.

Золотая птица оскалилась, став совершенно на себя непохожей. Сейчас, принимая истинный облик Твари, она больше не казалась подростком. Скорее, молодой женщиной. Именно такой она была в тот вечер у Эшера.

Забавно: у золотой птицы не крыльев. Только голос…

– Успокойся, – повторил он. – Я не могу тебя сопровождать. Но зная, что ты все равно сбежишь, я нашел тебе спутников.

Икнув, Ника снова стала собой. Испуганной, несчастной, сходящей с ума от горя девчонкой.

– Чт… что? – пролепетала она.

– По-твоему, у меня нет сердца, и я не понимаю, что ты чувствуешь? Я бы на твоем месте вел себя так же. И попал бы на похороны близкого любой ценой.

Ника моргнула, опустила руки и растерянно посмотрела на него.

Глупая девчонка…

– Простите… – тихо пробормотала она.

– Прощу, – ответил он. – Если ты поможешь мне завязать