Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм

– Прости, сейчас трости нет, – немного грубо ответил он.

– Я на будущее, – улыбнулась Кира, пропустив его выпад мимо ушей. – Не вечно же тебе ходить на сборища знати в моей компании.

Он решил не отвечать. Вылез из экипажа и подал ей руку, стараясь не смотреть в ее сторону. Запаха ее духов и вишневого табака вполне хватало для того, чтобы сводить его с ума.

Бои без правил еще не возобновились. Ему негде спустить пар. Если он не найдет другой способ – просто взорвется от переполняющей его ярости.

Как ни странно, проститься с Нинель Эйзенберт пришло совсем мало людей. Сначала Капитана это удивило, а потом он понял причину. Нинель изуродовали. Лишили глаз. И пусть шелковая черная повязка на ее лице скрывала этот факт, они помнили.

Помнили, что кто-то посмел тронуть одну из них. Если бы такое сделали с какой-нибудь проституткой из Термитника, они бы только пожали плечами. Или даже посмеялись, заявив, что грязная шлюха другого и не заслуживала.

Трусы. Побоялись увидеть правду. Даже скрытую шелковым полотном.

Единственным, чье отсутствие удивляло, был лорд Эшер. Его трусом назвать было трудно.

Или же Капитан просто ошибался на его счет.

Подойдя к гробу, он скользнул равнодушным взглядом по телу Нинель и огляделся еще раз. Кира шла рядом, не пытаясь взять его под руку.

Леди Каншер тихо плакала, стоя в углу. Ее глаза опухли, а губы казались сложенными в кривую улыбку из-за размазанной карминовой помады. Пожалуй, эта женщина была единственной, кто плакал здесь. Даже отец покойной был, скорее, раздосадован.

Ах да, теперь все состояние перейдет сестре покойного мужа покойной вдовы. Сорокалетняя наследница тоже была здесь. Разодетая в парчу и бархат и обмахивающаяся разноцветным веером. Она даже не пыталась делать вид, что расстроена.

Надо ее проверить. Деньги – хорошая причина для убийства. Обычная.

Кира легонько толкнула его в бок, обращая на себя внимание. Когда он обернулся к ней, она стрельнула глазами в сторону огромного витражного окна. Возле него стояла молодая женщина, облаченная в изящное черное платье, обтягивающее ее приятные мужскому глазу формы. Поверх платья было накинуто белоснежное меховое манто. Темно-рыжие волосы ее были собраны в замысловатую прическу, волнистый локон кокетливо спускался на белый мех. Пудры, теней, помады было немного. Капитан отметил, что женщина не похожа на любительницу «черного порошка». Сложив руки на груди, она с горечью разглядывала вид за окном.

Капитан нахмурился, пытаясь вспомнить, кто это.

– Вот она. Она похожа, – шепнула Кира.

– На кого похожа? – спросил Капитан.

– На подругу, с которой делятся тайнами.

– И чем тебе леди Каншер не нравится? – проворчал Капитан, понимая, к чему она клонит.

– А тебе она нравится? – хмыкнула Кира и полезла в карман за мундштуком. – Я отойду. Все равно здесь никто не скобит. А ты попробуй. Вдруг это наша клиентка?

Проводив ее взглядом, Капитан вздохнул и двинулся в сторону женщины у окна. Черты ее лица казались ему знакомыми, но он никак не мог вспомнить ее имени.

Встав рядом с ней, он обнаружил, что стекла в окне не просто цветные. Они были мутными, и понять, что происходит снаружи, было невозможно.

– И как? Нравится вид? – голос женщины был глубоким и мелодичным.

– Его здесь нет, – ответил он. – Но вы так увлеченно смотрели…

– Я думала о своем. Не каждый день хоронишь бывших подруг. Это для вас смерть привычна, лорд Фрост.

Значит, они точно знакомы. К сожалению, память отказывалась работать, поэтому выбора не было.

– Простите меня великодушно, – он виновато склонил голову, – но я не помню вашего имени.

Женщина хмыкнула.

– Элен Скарой. Можете называть меня просто Элли.

Капитан с трудом удержал лицо. Прищурившись, он пригляделся к своей собеседнице повнимательнее. Никаких следов употребления «черного порошка». И имя в списке танцующей не фигурировало.

– Я соболезную вашей утрате, леди Скарой, – он опять склонил голову.

Она хмыкнула.

– Я утратила Нинель через месяц после того, как она овдовела. Мы ведь совсем недолго были подругами. Просто… наши мужья дружили. Мы обе выходили замуж по расчету за старых придурков. Ради денег, чтобы поднять семью. В один день. Это нас сблизило. А потом она овдовела, а я нет. И все исчезло. Она нашла себе других друзей…

– Вы имеете в виду леди Каншер? – осторожно спросил Капитан.

– Рину? Нет, конечно. Рина – это просто породистая собачка, которая даже тявкать не умеет. Сплетница, каких поискать. Совершенно не умеет держать язык за зубами. Нет, Рина, это так… прилипший к туфле гнилой дубовый лист. Я не знаю, с кем именно связалась Нинель. Но она очень изменилась. Стала злой. Раздражительной. Начала искать новые ощущения. Недавно и вовсе связалась с каким-то скользким типом. Надо признать, после этого перестала баловаться «черным порошком», и я благодарна ему. Она говорила, что он делает ее лучше. Чище. И прибавляла, что он грязный нищеброд.

Капитан нахмурился. Ник, конечно, нищебродом не был, но что если предположить, что этот скользкий тип – это он? Тогда сразу понятна связь между этими смертями. Тогда понятен мотив.

Ревность.

Или все-таки деньги?

– Она вам подходит, – сказала леди Скарой.

– Кто?

– Ваша дама. Вы хорошо смотритесь вместе. Но ей надо быть осторожней: пусть вы и не сказочный богач, как минимум десяток молоденьких леди не прочь с вами развлечься. И им не нравится, что вы нашли себе пассию в Угольных Доках.

– А вы? – внезапно даже для себя спросил Капитан. – Что вы об этом думаете?

– Я думаю, что вы пришли на похороны, чтобы найти информацию, – серьезно ответила Элен. – И вы ее нашли.

– Вы знаете имя того мутного типа? – не стал отрицать очевидное Капитан.

– Хм… Рик… или Ник, как-то так.

Вот, значит, как. Дальше можно не копать. Нужно попробовать размотать этот клубок с другой стороны.

– Его убили, – бездумно пробормотал он. – Отравили в то же утро.

Элен вздохнула.

– Значит, кому-то очень не понравилось, что они вместе, – ответила она.

Капитан кивнул. А потом снова внимательно посмотрел на свою собеседницу. Никаких следов разгульного образа жизни. Ее серые глаза были ясными.

– Можно я задам вам личный вопрос, Элли? – спросил он.

Она пожала плечами.

– Какой?

– Чем вы занимаетесь?

Она сначала нахмурилась, а потом ее лицо прояснилось.

– Быть леди – так скучно. Нам не пристало работать, заниматься наукой. Даже в искусство нас пускают с большим скрипом. К сожалению, вышивать и музицировать на вечерах быстро надоедает. И тогда