Дело № 36/3. Пошлые розы - Милана Шторм

И спал стоя полдня?

Нет, такого не бывает.

А переселение в картину бывает? Это – первый рисунок Мэри, который она создала, ослепнув.

Может, все из-за этого?

Вместо того, чтобы поглотить дар рисующей, слепота его усилила.

Рисунок изменился. Изменились обстоятельства? Или просто будущее стало ближе?

Нет, это не будущее. Это – символы. Роз со стеблями-змеями не существует. Их не существует, и поэтому Кира не будет висеть на цепях, а глаза Джека не будут сверкать ненасытной жаждой хищника, почуявшего кровь!

Ника пела в Опере. Это – прошлое.

Прошлое!

Томас стонет, не в силах понять, что происходит, и что ему со всем этим делать. Закрыв лицо руками, он пятится назад, натыкается на преграду в виде стула и падает на него.

Ему страшно.

Он всегда был трусом, ведь он – шакал.

Раздается стук в дверь. Наваждение будто отняло его способность чуять запахи, и он не может понять, кто пришел.

Кое-как приведя чувства в порядок, он поднимается на ноги и идет открывать. Это Джек и Кира.

На лицах напарников написано ехидство, но они не успевают продолжить свой привычный спор уже на публику. Их явно удивляет вид Томаса.

Какой он, кстати?

– Ты чего белый такой? – спрашивает Джек, и Томас с облегчением понимает, что чувствует обеспокоенность друга. Остатки наваждения сползают с него, когда он видит, как веселость Киры превращается в тревогу.

Но у него не получится ее оградить. Она ведь тоже заметит, что рисунок Мэри изменился. Но Томас не хочет рассказывать про свое видение.

Он просто уснул.

Картина вызывает в нем ужас, неудивительно, что ему приснился кошмар.

Да.

Он – уснул.

– Все нормально… то есть, не очень, – ему стыдно за то, что он не может нормально говорить, а его руки дрожат.

– Нормально, но не очень? Это Кира нормально, но не очень. Ты видел, что у нее на ногах? Летние туфли! На улице заморозки, а она – выпендривается!

– Я же сказала, что у меня теплые сапоги промокли!

– Сегодня солнце было!

– А позавчера – снег! И вчера этот снег растаял! Ты прекрасно видел, какая в Доках грязь!

– Грязь – согласен, но где ты нашла лужи? Или ты специально искала?

– Я просто ее не заметила…

– А Капитан?

– Что: Капитан?

– Вы одновременно ослепли?

Кира внезапно замолкает, будто поперхнулась ответом.

И Томас понимает, что в тот момент с ней не было Капитана. Она была одна.

Ему хочется накричать на нее. Схватить за плечи и закричать. Оскалиться, частично изменившись. Сделать так, чтобы она испугалась.

Чтобы поняла, что так делать нельзя.

Джек тоже хмурится. Он, как и Томас, понимает, что Кира рискует собой.

Ради чего?

Прогулки в одиночестве?

Но им обоим мешают подошедшие Мэри и Марла.

Томас решает поговорить с Кирой потом. Скоро придет Капитан.

И им всем надо понять, что значит темная фигура за спиной Ники, и кто же убил леди Эйзенберт…

Капитан

Проводив Киру, он отправился работать. К сожалению, он должен был контролировать все дела участка, а не только то, которым занимались Призрачные Тени. Лайт, конечно, кое-как справлялся со своими обязанностями заместителя, но подчиненные могли заметить, что их начальник слишком уж часто отсутствует на рабочем месте.

Стоило ему зайти в кабинет, как раздался стук в дверь. Лайт с отчетами. Потом Ниарко принес материалы по своему делу, и долго и нудно выяснял, имеет ли он полномочия требовать явиться на допрос у владельца банка… потом пришел посыльный и принес коробку, полную документов. Оказалось, что одно из дел пятого участка каким-то образом переплелось с расследованием Ниарко, и соседи радостно перекинули все бумажки на него… пятого посетителя Капитан не очень вежливо попросил покинуть кабинет, а потом громко заявил, чтобы его не беспокоили, и заперся.

Пусть Лайт со всем этим разбирается. А у Капитана от недосыпа кружится голова.

Положив голову на стол, он мгновенно уснул. То ли от неудобного положения, то ли от предшествующей всему этому бессонницы, но снилась ему какая-то дрянь.

Он не помнил, что именно, но проснувшись ощутил облегчение. Как будто, пробуждение избавило его от беды.

Глянув на часы, он обнаружил, что проспал всего-то час. Шея болела, ноги затекли, да и общее состояние было скорее паршивым.

Решив, что здесь от него толку все равно не будет, Капитан вышел из кабинета, непререкаемым тоном заявил Лайту, что до завтра его можно не искать, и торопливо покинул участок.

Он потом подумает о последствиях. Сейчас главное найти убийцу Эйзенберт, иначе те, от чьего имени говорит Эшер, потеряют терпение. И чтобы разум встал на место, ему нужно выпустить пар. Любым способом.

Глубь встретила его запахом сырости и сладковатого дыма, заставив вспомнить, что он давно уже не баловался опиумом. К сожалению, этот способ расслабиться сейчас ему не подходил: ему нужно выпустить пар, а не затуманить разум.

Боев тоже не было. Еще никто не решился заменить Ника. А ведь дележка сейчас идет нешуточная. Интересно, где она идет? Наверняка кого-то убьют. Или покалечат. Распорядитель боев – это деньги. Много денег, которых всегда недостаточно.

Но лезть в эти игры Капитан точно не хотел. Спускаясь в Глубь, он переставал быть служителем закона. Оказываясь здесь, он становился просто искалеченным воякой, который хочет забыться в выпивке, драке или объятиях женщины.

Разочарованно посмотрев на пустую арену, Капитан отправился в бар.

Напиваться было нельзя, но пара глотков абсента ему не повредит.

Встреча с Элен Скарой что-то значила, но он сам не мог понять, что. Ему хотелось верить в ее искренность. В то, что она – такая же, как он.

Возможно, он действительно придет послушать, как она поет.

Кивнув знакомому бармену, Капитан огляделся по сторонам в поисках свободного столика и внезапно обнаружил среди посетителей знакомую парочку.

Винс и Ури Клайд. Директриса школы Термитника, чьих выпускников они спасали в прошлый раз, и ее брат.

Если Винс, на арене взявший прозвище Жирдяй, вполне вписывался в местную обстановку, то Ури, как и в прошлый раз, казалась чужеродным элементом. Слишком строгая, слишком опрятная, слишком… чистая для такого места.

Недолго думая, Капитан подошел к их столику.

– Рад видеть вас в добром здравии, госпожа Клайд, – сказал он.

Ури подняла голову, и он понял, что ошибся. Пожалуй, через месяц-полтора эта женщина перестанет выделяться из местной толпы.

– О… Капитан Фрост… – пьяно хихикнув, она слегка подвинула свой стул, как бы приглашая его присоединиться. – Или здесь