Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

— Узнаю горячую Олесю, — хвалит меня низким голосом. — Идем в дом.

Он обходит машину и подает мне руку.

— Добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу.

— И это берлога? — охаю я, оглядывая высокий каменный забор, вдоль которого растут стройные туи. — Не ожидала увидеть частный дом.

— Люблю тишину, но ты можешь ее нарушить.

— Слава! — отмахиваюсь.

Мы свободные взрослые люди, и совершенно очевидно, зачем мы пожаловали к Титову, но его шуточки несколько смущают.

В прошлый раз смелости мне придавали пузырьки шампанского и новоиспеченный статус разведенной женщины, а сейчас я сама добровольной ланью скачу прямо в пасть саблезубому тигру.

— Аккуратно, шланги, — ведет меня за талию.

Мы идем через сад с деревьями, засеянный изумрудно-зеленым газоном, на котором опавшие листья смотрятся особенно ярко, и оказываемся у добротного двухэтажного дома из красного кирпича.

— Не слишком старомодно? — прихохотывает он, будто извиняясь за свой вкус.

— Ты что! Здесь очень здорово, — еще разок оглядываюсь перед тем, как войти внутрь.

— Не обращай внимания на бардак, я не слишком гостеприимный, — произносит он и пропускает меня вперед.

Внутренняя отделка дома тоже уютная: прихожая и лестница наверх покрыты натуральным камнем и светлым деревом, кое-где оставлена кирпичная кладка. Смотрится очень стильно.

Но да — в доме не хватает женской руки: организации хранения, аромата еды, милых мелочей, которые делают дом домом.

— А где кухня? — спрашиваю. — Я обещала тебе ужин…

— Кухня? — изгибает бровь. — Она нам не понадобится.

Слава повторяет трюк с подхватыванием на руки:

— Лучше я покажу тебе душ.

— Он же не работает, — обнимаю его за шею.

— Заодно и проверим, — поднимается по ступеням.

Ловлю наше отражение в настенном зеркале и не могу не отметить, что выглядим мы, как жених и невеста: он в черной футболке, и я в белом платье, правда с парой кофейных пятен после долгого дня.

Ругаю себя за излишнюю романтизацию происходящего, но иначе не получается.

Титов, конечно, тот еще неандерталец, но за пару дней он позаботился обо мне больше, чем… тьфу! Хватит сравнивать его с бывшим мужем!

Слава относится к совершенно другому типу мужчин. Упертый адреналинщик с бешеной энергией, которая либо подчиняет, либо ломает.

К такому не залезешь в голову, его душа увешана засовами, а на поверхности — лишь хамоватый тип.

Парадоксально, что при этом в нем очень много ответственности и отцовской заботы. Восхитительный мужчина.

Слава ставит меня на пол прямо перед дверью в ванную.

— Ну вот, пришли, — говорит он и уже тянется к выключателю. — Сейчас ты офигеешь, какая тут сантехника.

— И какая же? — захожу в просторную светлую комнату, в углу которой неожиданно притаилось джакузи.

— Удобная, — шепчет он.

Щетинистое лицо касается моей шеи. Слава покрывает ее поцелуями и достигает уха:

— Удивительная ты женщина, Олеся, — выдыхает горячо. — Думал, что наброшусь на тебя прямо в машине, но все, чего мне хочется — это быть бережным с тобой.

Ловкие руки находят молнию на моей спине, «вжикают» ее вниз, и платье шифоновой лужицей ложится на теплую плитку прямо у моих босых стоп.

— Как ты это делаешь? Мм? — он стягивает лямку бюстгальтера с моего плеча.

— Я… Я не знаю.

Сказать что-то более вразумительное я не способна, поскольку еще одна деталь гардероба исчезает с моего тела, являя взору очень пикантное зрелище.

В круглом зеркале ванной на меня смотрят двое: я, румяная обнаженная дева, и он, двухметровый черноволосый мужчина, одержимо вдыхающий запах моих растрепанных за день локонов.

Его руки скользят по моей талии, встречаются на животе и медленно поднимаются выше.

— Слава… — прикрываю глаза как раз в тот момент, как его ладони накрывают потяжелевшую грудь.

— Они огромные, — произносит с нескрываемым восторгом, перебирая пальцами мягкие полушария. — Я сейчас весь кафель слюной залью.

Слава отрывается от меня на мгновение, чтобы нажать кнопку на джакузи. Струи начинают шипеть, заполняя пространство влажностью.

— И все-таки вода есть, — закусываю губу.

— Она мне подчиняется, — отвечает он, бесстыдно стягивая с себя футболку, штаны и нижнее белье.

Совсем не стесняется, гад такой. Сидит на краю выступа джакузи, разведя бедра и смотрит на меня с вызовом:

— Иди ко мне...

13. Тихая бухта

Олеся

Слава подает руку, чтобы я преодолела пару ступеней и увлекает меня в горячую негу.

— Ох, кленовый сироп, как же хорошо, — опускаюсь в воду.

Титов располагается у края и притягивает меня к себе. Не сопротивляюсь — мне отчаянно хочется заявленной им нежности.

Он берёт в руки флакон с гелем, вспенивает губкой и начинает аккуратно намыливать мои плечи и спину. Его движения уверенные и заботливые. Никуда не торопится.

Вода обволакивает мое усталое тело, и впервые за долгое время чувствую, что можно расслабиться.

— Ты, кажется, знал, как меня обезоружить, — шепчу.

— Я просто люблю, когда женщина рядом не защищается. Особенно такая боевая, как ты…

— Я боевая? — хмурюсь.

— Вынужденно боевая, — произносит он. — На самом деле ты невероятно мягкая… страстная… сумасшедшая слегка. Все, как я люблю.

Он приподнимает мое лицо к себе, и на секунду мы остаёмся в этой парящей тишине, а потом он приникает к моим губам, но уже не так, как в машине.

Он целует медленно, с какой-то глубинной самоотдачей.

В это время его рука опускается под воду. Он разводит мои бедра и касается самого нежного места. Вторая возвращается на его любимое место пятого размера.

— Ты бесподобна…

Откидываю голову на его плечо и принимаю ласки, которые из поглаживающих превращаются в настойчивые круговые движения.

Эти прикосновения сводят с ума не только меня — я чувствую его желание, которое недвусмысленно упирается мне в спину. Слава хочет меня.

Раскрываюсь больше, желая получить все от этого контакта, и очень быстро начинаю ощущать подступающие волны сладких спазмов.

— Не останавливайся, — скулю, двигаясь навстречу его пальцам. — Мне так хорошо…

— Горячая девочка, — одобрительно заключает он прежде, чем ускориться и довести мое тело до взрыва миллиона фейерверков.

Обмякаю и громко дышу. А потом… потом начинаю хихикать.

Вспышка гормонов радости затмевает мой разум, и в голове возникают забавные ассоциации.

— Эй, отставить хиханьки. Чего веселого? — он подхватывает мое настроение.

— Рукастый ты мужик, Титов, — прыскаю от смеха.

— Дурная! — щиплет меня за бок. — Просто во время службы я играл на гитаре. Надеюсь, и ты играла на каком-нибудь духовом инструменте, потому что мой гобой сейчас лопнет от напряжения.

С этими словами он поднимается из воды, усаживаясь на широкий выступ.

Пена картинно стекает по его рельефному телу —