Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

— Все в порядке? — осведомляется Таня-бухта.

— В полном, — отвечаю с дежурной улыбкой. — Желаете чего-нибудь еще?

— Можно чайник зеленого чая, — просит она.

— Непременно, — выдавливаю я, унимая бурю в груди.

В кафе передаю пожелания Соне:

— Сонь, отнеси им чаю, — пытаюсь говорить ровно, хотя саму трясет. — А мне срочно нужно в цех… Не беспокой меня пару часиков, хорошо?

— Что-то случилось, Олеся? Вы какая-то бледная.

— Да, на меня внезапно снизошло вдохновение на новый десерт. Пойду хорошенько поработаю.

14. Станция

Вячеслав

Едва застегнув жилеты, мы мчим на скоростной лодке в указанный пункт.

Бывают такие дни, когда все идет через одно место. Сегодня — такой день.

Парой мелочей меня не выбить, но когда ты просрал звонки о чрезвычайной ситуации от вышестоящего руководства — приходится напрячь пятую точку.

«Код красный!» — с утра орал мне в трубку руководитель опергруппы.

А у меня, блин, «Код рыжий!». Сонный, мягкий и податливый.

Как закончим дело — обязательно объяснюсь с Олесей-куролесей, а пока служба превыше всего.

Я бы мог спокойно дрыхнуть под сиськой, но пришлось срываться — в море зафиксировали подозрительную активность.

Дело в том, что побережье — очень уязвимый участок границы, через который идут морские поставки, не всегда зарегистрированные.

У правительства есть информация, что скоро здесь планируется передача крупной партии контрабанды.

Какой — нам знать не положено. Наше дело: приглядывать за берегом под предлогом спасательной станции, бурная деятельность которой не вызывает подозрений ни у горожан, ни у контрабандистов. Ведь если действовать напрямую — можно раньше времени спугнуть целую преступную сеть.

Людей, естественно, мы спасаем — это наша прямая обязанность. Остальное по запросу, как прикажут сверху.

Когда я прознал о вербовке в проект “Станция” в Олесином городе — вызвался сам.

Вот где пригодился и мой опыт морской службы и коллекторского агентства, шампунь два-в-одном, мать его.

— Вот сюда, — указываю направление.

Подходим на лодке к мели, глушим мотор, и я спрыгиваю в воду.

— Вечером по сигналу, — отдаю команду и беру вглубь полуострова, где прячется база спецгруппы.

Помощник возвращается на берег, а я бегом достигаю штаба, и провожу там весь день в обсуждении новой стратегии. Дело быстрее, чем заложенные на него полгода.

— Титов, молодец, свободен, — руководитель спецгруппы, Быков, наконец отпускает меня. — Следи, чтобы молодняк не прознал раньше времени.

— Так точно, — отбиваю и сигналю нашим, чтобы забирали меня.

Вернувшись, первым делом собираю подчиненных на инструктаж и только к вечеру добираюсь до подобия перекуса и до севшего в хлам телефона.

— Колян, я ухожу, ты за главного, — сую кабель в розетку и дожидаюсь загрузки экрана.

— А вы куда? К эклерщице? — спрашивает, прищурившись.

— А тебя это волновать не должно, — отбиваю.

— Понял. Этой мелкой с челкой привет передавайте, — лыбится он, подразумевая Соню.

— Я те че, посыльный? — усмехаюсь. — Не ссы и передай лично.

— Так я это, за главного же. Некогда мне, — отнекивается, спускаясь вниз.

— Вот пацаны пошли, — кричу ему вслед. — Нашел классную девчонку — утащил в берлогу, че сложного-то.

— Легко вам говорить, — бурчит откуда-то снизу, его голос доносится через лестничный пролет. — Они к вам сами, как мухи, летят.

— Коля, мать твою, мухи летят знаешь, на что?

— Ну пчелы, то есть…

— Иди дежурь, умник, — подгоняю его беззлобно.

Как только телефон показывает первые десять процентов заряда, я сразу набираю Максу.

— Привет, дядь Слав! — слышу бодрый голос.

— Дарова, герой, как там без меня?

— Гребу по полной, — отвечает привычно, а у меня внутренности скручиваются.

Открываю настежь окно и сажусь на подоконник, закуривая сигарету.

— Ты сам как там? Не скучно в деревне?

— Нормальный тут город, — всматриваюсь в берег, различая у маяка сухую фигуру деда Игната. Неугомонный старичок.

— Судя по карте — захолустье какое-то, — Макс щелкает мышкой компьютера.

— А ты в карту не тыкай, а возьми да приедь.

— Хм, это можно, — заинтересованно тянет он.

— Сам справишься? — спрашиваю осторожно. — Или послать кого?

— Издеваешься, Слав? Ходить-то я могу, а костыль в качестве самообороны, — жизнерадостно отвечает он.

Про соревнования не спрашиваю, иначе подозрительно выйдет. Жду, пока сам заговорит.

— Напиши мне даты, я тебе билет возьму.

— Хватит меня опекать, дядь Слав, я зарабатываю, — твердо говорит он. — Кстати, меня взяли на новый заезд.

— Взяли-таки… — делаю вид, что удивлен. — Я даже не сомневался.

Вместе с сигаретным дымом выдыхаю и напряжение. Не зря с утра с нашим агентом по пара-олимпийской гребле ругался.

Пока я жив, Макс ни в чем не будет нуждаться: будь то деньги, образование или место в команде.

— Короче, после соревнований жди в гости, — резюмирует он.

— Добро, дорогой.

Делаю финальную затяжку и с чувством выполненного долга переодеваюсь в нормальную одежду — уверен, после вчерашней ночи тыковка заждалась моего появления.

15. Попробуй и ты!

Олеся

— Дед Игна-а-ат! — приложив ладонь к лицу, перекрикиваю шум волн.

Озираюсь по сторонам: надеюсь успеть до того, как меня заметит Титов.

— Вы ту-у-ут?

С третьей попытки слышу металлический стук: ботинки спускаются вниз по шаткой лестнице.

— Та где ж мне еще быть? Орёте… — недовольно кряхтит он, показываясь из маленькой дверцы величественного сооружения.

За ним вылетает одноглазая Молния и трётся о мои ноги, наверняка оставляя на джинсах шерстяной след.

— А, Леська! Не признал! — дед растягивается в улыбке.

— Я вам тут к чаю принесла, — протягиваю ему бумажный пакет, в который натолкала разной выпечки.

Периодически я угощаю старика. Делаю это не слишком часто, а то он очень гордый, еще подумает, что из жалости его подкармливаю.

— Зачем это? — как всегда удивляется он.

— Лишнего напекла — не выбрасывать же, — выдаю свой контрольный аргумент.

Старшее поколение подарки принимать не умеет, только если это «старое и ненужное, я вообще-то выкинуть хотела». Тогда — да.

— И то верно, хлеб все-таки, — соглашается он, принимает пакет и заглядывает внутрь.

— Там булочки с корицей, сырники и слойки с повидлом, ну и остальное по мелочи, — перечисляю.

— А эт чего такое мелкое? Дамские пальчики? — он достает прозрачную пластиковую упаковку и вертит ее на уровне глаз.

— Нет, — улыбаюсь. — Это моя новая разработка. Оцените заодно.

— Хех, я всегда говорил твоему отцу — талантливая дочка растет. Ты даже из песка на пляже вместо замков куличи да пончики лепила.

Это воспоминание отзывается в груди щемящим теплом. Папа любил болтать со смотрителем маяка, когда мы приходили на пляж, правда тогда дед Игнат был повыше и пободрее, а папа — жив. Как же давно это было…

На глазах