История сердца в мировой культуре от Античности до современности - Уле Мартин Хейстад

процесса, в котором основной целью является самоконтроль и управление чувствами и эмоциями. Свободу, приобретаемую в результате этого процесса, Сократ с присущей ему рассудительностью (софросине) сравнивает с непрерывной борьбой, которую гомеровские герои ведут со своими неуправляемыми страстями и импульсами. Однако цену, которую человечество заплатило за саморефлексию, мы полностью осознали только в XX веке, с появлением работ Фрейда по психоанализу и, как промежуточного этапа, Ницше, который первым отметил, что телесная свобода составляет необходимое условие для рождения свободного человека.

Устройство души таково, что ее центральное положение ограничивает возможность переживаний, в особенности это затронуло телесное проявление чувств, плотские ощущения и импульсы, которые стали недооцениваться или — согласно платоновскому учению — оцениваться с точки зрения душевных переживаний. Платон считает тело могилой, в которой заключена душа. Отрицательное отношение Платона к плотским импульсам и их поэтическому отражению сказывается в его неприятии поэзии: Гомер — единственный поэт, допущенный в идеальное платоновское государство, а ведь оттенок того враждебного отношения к телесному, которое позже появится у Платона, встречается лишь в одной гомеровской строке — а именно когда Одиссей, ударяя себя в грудь, успокаивает взволнованное сердце (песнь XX, стих 22):

Так говорил Одиссей, браня в груди свое

                                                      сердце.

И подчинилось приказу оно и сносить

                                               продолжало

Все, что тут делалось.

Так Одиссей получает власть над своим возбужденным телом. К этому отрывку Платон возвращается в диалоге «Федон», где Сократ пытается убедить Симмия в том, что душа и тело ведут борьбу, стараясь возобладать друг над другом. Если душа победит, то между ее составляющими воцарится гармония, а разум станет главенствовать.

Согласно Платону человеческая сущность троична, и эта троичность характерна также и для человеческой души. Эти воззрения нашли особое отражение в диалоге «Федр» и 4-й книге «Государства», где деление души на три составляющие сравнивается с лошадиной упряжью. Вожделение, то есть злые силы, Платон называет чудовищем. Объединившись с волей и мужеством, душевный разум должен следить за этим чудовищем. Платоновское представление о троичной душе общеизвестно: душа подобна «слитой воедино силе упряжки крылатых коней и возничего», — говорит Платон в «Федре». Возничий — это мужество, а две лошади — разум и вожделение. Согласно Платону человек при помощи познания и строгости должен тренировать мужество, волю и душевный разум и тем самым научиться управлять вожделением. Бессмертием обладает только душевный разум, занимающий в связи с этим особое положение. Жизненный дух располагается в области сердца, душевный разум — как главный орган — находится в голове, страсти же расположены в нижней части живота.

Платоновская теория троичности души свидетельствует о том, что ее создатель вовсе не был столь ярым приверженцем дуализма, каким его принято считать в истории философии. Мы можем назвать Платона дуалистом, имея в виду его этические воззрения, но не его отношение к человеку, миру и природе. Благодаря работам Плотина (205–270) Платону приписывают бо́льшую приверженность к дуализму, чем таковая существовала в действительности. Плотин также выделял этическую цель — а именно: научиться управлять телесными импульсами и плотскими желаниями, чтобы душа с помощью разума могла освободиться от плотского и материального и достичь потустороннего. Единого, которое воплощено и проявляется в человеке. Если Платон и Плотин искали основу всего сущего по ту сторону реальности, Аристотель находит се в реальном мире и подчеркивает ее воздействие на человека.

ОТ АРИСТОТЕЛЯ ДО ГАЛЕНА

Если Платон сформировал представления о нашем моральном «сверх-я», то Аристотель (384–322 до н. э.) развил в своих работах мысль о рациональной составляющей психе, что способствовало оформлению категории эго, а также создал риторический комплекс для обозначения этих понятий. Влияние Аристотеля на историю науки — и в особенности на естественные науки — более существенно, чем влияние Платона, который создал метафизику и учение о душе. Сейчас с легкостью забывают о том, что аристотелевское учение о душе было доминирующим в период Средневековья, когда Фома Аквинский сформулировал концепцию монизма (в противоположность существовавшему в то время дуализму) под влиянием идей Аристотеля о холизме (все в мире является воплощением единого начала, но имеет различные формы и цели). В эпоху Возрождения идеи Аристотеля не только способствовали появлению анатомии Гарвея, но также оказали влияние на восприятие алхимиками образа сердца.

Для Античности Аристотель является философом сердца. В своих работах по философии природы и анатомии он подчеркивал ведущую роль сердца. От сердца полностью зависят остальные органы человеческого тела. Таким образом, Аристотель придерживается доплатоновских принципов устройства человеческого тела. Сердце — источник крови. Все наполненные кровью органы соединены с сердцем или репродуктивными органами, от которых зависит весь человеческий организм. По этой причине способности к восприятию и развитию также располагаются в сердце. Душа управляет телом, находясь в сердце. Следовательно, согласно Аристотелю душа и сердце неразрывно связаны. Сердце является хранилищем души, поэтому там расположен жизненный центр человека.

Вслед за Платоном Аристотель поддерживает идею о тройственности человеческой сущности. Эта идея послужила основой для развития аристотелевской риторики, которая, в свою очередь, легла в основу формирования представлений, просуществовавших в Европе вплоть до эпохи романтизма. Можно утверждать, что риторика была попыткой греков управлять своими переживаниями и при этом избегать их недооценки. Греки используют риторику для выражения собственных взглядов на природу человека, поскольку риторика помогает им найти наилучший способ выражения своих мыслей. Чтобы донести свои идеи до людей, ритор должен был не только обучать (при помощи логоса) и, вызывая доверие, доставлять слушателю удовольствие (этос), но и пробуждать в человеческом сердце сопереживание (пафос), разжигая в сердце слушающего жар страстей. Три указанные речевые функции (логос, этос и пафос) соответствуют трем основным составляющим, или уровням, которые рассматриваются как в платоновских, так и в аристотелевских учениях о человеке. Сложности возникают из-за пафоса, проявляющегося в эротических переживаниях, гневе и злости. В истории культуры часто возникает вопрос о том, как именно следует усмирять необузданный гнев и управлять им. Пафос определяется в риторике как неделимое и однозначное чувство, ограничивающее развитие другого — взаимного — чувства, то есть этоса, который представляет собой основу этики. В связи с этим страсти несовместимы с этикой, несмотря на то что священные ужас и гнев могут сами по себе иметь этическое проявление.

Придерживаясь идей холизма и психосоматики, Аристотель считал также, что душа и тело взаимодействуют. Тело и телесные импульсы меняются, если меняется душа. Далее уже можно развивать идеи Гиппократа, сформулировавшего теорию телесных жидкостей, опираясь, в свою очередь, на более древнее учение Эмпедокла (около 483–423 до н. э.) об