Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

Отправить две облатки

Они хотят в Нойштадт.

Две в Зальцбург посылают,

Две в Прагу срочно шлют,

А две в руках сжимают,

Вопросы задают.

Они мечтою жили

Христа искоренить

И печку истопили,

Облатки чтоб спалить.

Но видят, вьется пламя,

Два ангела летят,

Два голубя крылами

В их души страх селят.

Преступник жадный Кристоф,

Иуда из иуд,

Тать на руку нечистый,

Ворует там и тут.

Он милостыню хочет

Вдобавок прихватить,

Но был он схвачен ночью,

И стали его бить.

Связали ноги-руки

И в ратушу снесли,

Признал он все те трюки,

Что с рук ему сошли.

И очевидней стала

Евреев злых вина,

Что их за мысль толкала

На подлые дела.

Епископ возмутился

Великим сим грехом,

На них он напустился,

Наведался в их дом.

Евреи тут признались:

Дары святые жгли,

Ножами покушались,

Услали в край земли.

Хоть четверо евреев

Одумались потом,

Крещение затеяв,

Склонились пред крестом.

Других в огне спалили,

А этих четверых,

Их все-таки крестили

И меч вонзили в них.

А Кристоф, кто все начал,

Дары кто продавал,

Щипцами был обхвачен,

Чтоб впредь не воровал.

Военная песнь против Карла V

Ср. Хартледера с. 425. На с. 423 есть любопытное описание барабанного боя немецких ландскнехтов: «Обычный барабанный бой неинтересен и смешон, каждый должен подыскать что-то свое. Старинный бой, который, на мой взгляд, только и заслуживает похвалы приостанавливается после пяти ударов: Бом-бом-бом-бом-бом, бом-бом-бом-бом-бом. Такой бой радует и укрепляет дух, придает немало физических сил. Толпа обычно присовокупляет к этому бою какие-нибудь слова. Например:

Крестьянин, ступай,

Отсюда давай.

Нам дали деньжат,

И будешь ты смят.

Девчонка, сюда

Иди без стыда.

В Империи восстать решил буян,

Дидум-дидум,

Биди-биди-бум!

Бьет кайзер в барабан

Руками и ногами,

Щитами и мечами!

Дидум-дидум-дидум.

  Ах, Карл, великий властелин,

  Затеял ты игру один

  Среди земель немецких?

  Господь тебя бы оградил

  От игрищ молодецких.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Ах, Карл, что скажет твой народ,

  Ведь враг стоит уж у ворот,

  А ты для папской власти

  Готов убийства совершать,

  Несешь стране несчастье.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Ты вспомни, папа Гильдебранд[12]

  К нам прилетел, как черный вран,

  Для кайзера изгнанья,

  В курфюрстах злобу разжигал,

  Дождался воздаянья.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Князь Рудольф[13] избран королем,

  Раз папа так уверен в нем,

  Позолотил он ручку,

  При этом строго наказав,

  Дать Генриху[14] отлучку.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  И кровь рекою полилась,

  Повержен Генрихом был князь.

  Рудольф ни с чем остался,

  Руки лишился правой он,

  Которой папе клялся.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Но Хильдебранд не унывал,

  Он сына кайзера послал

  С отцом родным сразиться,

  Посеял снова он раздор,

  Смерть стала вновь резвиться.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Пришлось пред папою стоять,

  Ногами снег босыми мять.

  А папа ждал спокойно:

  Не страшен Генриху мороз,

  И участь дел достойна.

В Империи восстать решил буян и т. д.

Ах, думай, кайзеровский род,

От пап к нам зло одно идет,

Они к нам больно ходки.

Неужто вечно мы должны

Им целовать подметки?

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Есть и на нашей стороне

  Тот, кто за нас стоит в войне,

  И нет Его сильнее —

  Сын Божий с воинством Его,

  Пред ним склоните шеи.

В Империи восстать решил буян и т. д.

  Кто песню эту сочинил,

  Младому воину решил

  Помочь по старой дружбе,

  Желая всем, кто в бой идет,

  Удач в военной службе.

  Когда в Империи восстал буян,

  Дидум-дидум,

  Биди-биди-бум!

  Бил кайзер в барабан

  Руками и ногами,

  Пребудет церковь с нами.

  Дидум-дидум-дидум!

Квартальный

Устный фольклор

Я был так молод и так беден был,

Совсем без денег жил я да тужил.

Тогда я взял в дорогу палку и суму

И «Отче наш» читал на каждом я углу.

Но стоило мне в Гейдельберг прийти,

Квартальные вдруг встали на пути,

Они вдвоем напали сразу с двух сторон —

Напасть на нищего квартальным нипочем.

Меня квартальный в дом свой притащил

И только он в окно взгляд устремил,

Взглянул и я тогда на женушку его.

Эй, а жена твоя, квартальный, ничего!

Квартальный тут совсем рассвирепел

И в карцер посадить меня велел,

Давать велел немного хлеба и воды.

Тебе, квартальный, я желаю лишь беды!

Когда квартальному пора придет почить,

Не станем мы его со всеми хоронить,

Дадим тогда ему мы хлеба и воды,

Пусть сгинет от нехватки он еды.