Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

его слова

С благодареньем вящим,

Проснулись дух и голова

С глаголом настоящим.

Когда лишимся тела,

Жены, детей и дела,

То все же не умрем

И снова пропоем:

«Приидет Твое царство!»

Хвала и честь Ему вовек,

Незыблемой твердыне.

Живет лишь верой человек

И Бога не отринет.

Иисус нас оживил,

Слог тайный нам явил.

Мы им прогоним прочь

Сгустившуюся ночь,

Дождемся птичьих трелей.

О табаке

Устный фольклор

Вставай! Гляди, моряк идет,

И свет его спешит вперед.

Зажег огонь, и свет возник,

Мы с ним отправимся в рудник.

Там серебро и злато есть,

Ну, а табак – про нашу честь.

Табак! О, травка неземная!

Табак! Травинушка дрянная!

Тебя придумал, знать, мудрец!

Прибить его бы, наконец.

Ускользающая дева

Устный фольклор

«Забыть бы мне те времена,

Когда грешила много!

Раскаяньем отягчена

Теперь моя дорога.

К чему обманчивость прикрас

И лживое жеманство,

Ведь пелена спадает с глаз,

Во всем непостоянство.

Пригреет – лед течет ручьем

И тянет за собою

Туда, где в водах вечный дом,

Где вечные покои».

Она успела в воду пасть…

Рука ее сдержала

Того, к кому имела страсть,

И от кого бежала.

«Довольно, милый, отпусти,

Дай скрыться мне под воду.

О днях минувших не грусти,

Старея год от году».

Силен поток, слаба рука,

Но сердце пуще бьется.

Любовь по-прежнему крепка,

Он с ней не расстается.

Пташки-попрошайки

Из «Зимовья аистов и ласточек» Иоганна Преториуса

(Франкфурт, 1676)

Неужели, неужели

Весть весенняя пришла?

Раздаются птичьи трели,

Больше света и тепла.

День становится длиннее,

И часы летят скорее.

Вот и ласточка вернулась,

Пташка милая моя.

Спинкой черной изогнулась,

В синеве легко паря.

И порхает без печали,

Лишь бы хлеба вы ей дали.

Разве вы не захотите

Ей хоть что-то протянуть?

Вы красоток покормите,

Тем и этим бросьте чуть.

Коль живете вы нестрого,

Дайте и вина немного.

Или сыру принесите,

Или вкусного пшена,

Силы птичьи подкрепите,

Дайте кушаний сполна,

Потому что без краюшки

Мы ленивее, чем мушки.

Или, может быть, нам двери

Впору с петель посрывать?

Или в гости к высшей сфере

Деву чистую забрать?

Образ маленького роста,

Справиться нам будет просто.

Или все же добровольно

Вы нас чем-то угостите,

Чтобы были все довольны,

Образ дивный защитите?

Двери ласточкам откройте,

Накормите, успокойте.

Жуткая свадьба

Листовка

Во Фрауэнштадте жил мужлан.

Набил монетами карман

И подыскал девицу

Богатую, красивую,

Хотел построить с ней семью

И смог с ней сговориться.

Минуло несколько недель,

И молодые свою цель

Три раза подтвердили.

Печальна девушка была,

Но отказаться не могла,

Ведь договор был в силе.

Сапожник мил был очень с ней,

И с ним ей стало веселей.

Она ему сказала,

Что выйдет только за него,

С другим не будет ничего,

Иначе – жизнь пропала.

Готово к свадьбе было все,

И вот богач ведет ее

К церковному порогу,

Но говорит она ему:

«Тебя как мужа не приму».

И сникла понемногу.

Жених спешит сказать в ответ:

«Окстись, невеста! Мой совет —

Оставим все, как было.

Иначе, милая моя,

Не будет и тебе житья,

Узнаешь гнева силу».

Она венчаться не идет,

А он со злости вдруг берет

Свой пистолет украдкой,

Известный в нем лежит заряд —

Две пули выстроились в ряд,

Он взял их для порядка.

А гости к храму уж идут

И ждут счастливейших минут,

Отраду предвкушают,

Желают счастья молодым.

Невеста, внемля остальным,

Порог переступает.

И вот вошли все вместе в храм,

Священник ждет уже их там

И к алтарю проходит.

С четой обвенчанных потом

Он говорит пред алтарем,

К ответу их подводит.

Теперь придется ей сказать,

Согласна ли в супруги взять

Того, кто с нею рядом.

А у нее готов ответ:

«Скорей оставлю белый свет,

Такого мне не надо».

Жених смириться с тем не смог

И вмиг схватился за курок,

Взяла его досада.

И прямо перед алтарем

Он выпалил в нее огнем

Без всяческой пощады.

Невестин братец не дремал,

Из ножен выхватил кинжал,

Ударил в сердце сразу

Сестры родной убийцу,

Дрянного кровопийцу —

Так двое пали разом.

Тут поднялся и крик, и стон,

Народ галдел со всех сторон,

Схлестнулись два семейства.

Кто рвется деву отомстить,

Кто сына честь восстановить,

А кто из компанейства.

Мечи сверкали и клинки,

Удары сыпались, пинки

И слабых не жалели.

Кто еле ноги уволок,

А семь слегли на вечный срок

В кошмарной той дуэли.

Но всякой ссоре есть предел,

И руки вверх народ воздел

Средь скорби и печали.

Тут слезы хлынули вовсю:

«Такой мы свадьбы в жизнь