Безликий - Е. Юань

— Надо же, у тебя еще остались крохи сил… Как некстати… — пробормотал Ланевус, до боли прикусив язык, чтобы прогнать оцепенение. Резко размахнувшись, он с силой швырнул священный клинок прямо в того Ночного Ястреба, что валялся без чувств у самого порога!

— Нет!

Сесима в отчаянном порыве выбросил вперед руку, пуская в ход те жалкие остатки мощи, что сумел скопить. Мощный незримый импульс ударил в костяной клинок, сбивая его со смертоносной траектории.

Ланевусу только это и было нужно. Под гулкий топот сапог он молниеносно метнулся в сторону. Добравшись до уборной в самом конце коридора, аферист рыбкой выпрыгнул в окно, навсегда покидая кирпично-красный особняк.

Оказавшись на улице, он проворно сдвинул тяжелый чугунный люк и, цепляясь за скобы, стремительно соскользнул в спасительные недра канализации.

Сточные туннели были знакомы ему как свои пять пальцев. Не снижая скорости даже в кромешном, непроницаемом мраке, он виртуозно петлял, перепрыгивал через препятствия и закладывал крутые виражи, уносясь всё дальше в лабиринты баклундских стоков.

Как вдруг инстинкты взвыли сиреной. Аферист вжал тормоза, резко откинувшись назад.

Чвак!

Обычная игральная карта намертво, словно стальное лезвие, вонзилась ему в правую часть груди. По плотному картону тут же заструилась густая алая кровь, срываясь каплями на грязный бетон.

Вскинув голову, Ланевус, чье зрение безупречно резало мрак, выхватил во тьме фигуру своего обидчика.

Впереди стоял мужчина среднего роста, облаченный в заурядную рабочую робу. Его лицо скрывала маска с гротескно задранными вверх уголками губ и щедро вымазанным красной краской носом.

Это был радостный, безудержно веселящийся клоун.

Глава 287

Битва насмерть

В ту же долю секунды, когда их взгляды пересеклись, Ланевус резко пригнулся и рыбкой ушел в перекат вперед.

Дзынь!

Карта Таро с изображением ангела и трубы, уподобившись остро отточенному метательному ножу, намертво вонзилась в бетонную стену канализации — ровно на той высоте, где мгновением ранее находилась шея афериста.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Ланевус то кувыркался, то отпрыгивал в сторону, то хищно бросался вперед. Демонстрируя пугающую, нечеловеческую проворность, он виртуозно уклонился от трех летящих друг за другом картонок. Смертоносные снаряды с силой впечатывались в кирпичную кладку, каменные плиты и цемент, исторгая звонкий, хлесткий лязг, словно кто-то бил по металлу.

Краем глаза беглец успел зафиксировать: преследователь в маске клоуна ни на йоту не уступал ему в скорости, неотступно вися на хвосте. Одной рукой незнакомец намертво сжимал пухлую колоду, а другой — привычным, отработанным до автоматизма жестом метал карты одну за другой.

Едва в поле зрения мелькнул нарисованный на картоне солнцеликий лик, Ланевус резко оттолкнулся левой рукой от стены. Его тело пружиной взмыло в воздух, закладывая немыслимый, крутой вираж.

И в этот самый миг слух резанул пронзительный свист, а лодыжку прошила дикая, ослепляющая боль!

«Выпустил сразу две? Причем вторую с микроскопической задержкой, метя точно туда, куда я собирался отпрыгнуть? Он что, читает мои движения наперед⁈» — сердце афериста тревожно екнуло. Едва подошвы коснулись земли, он, превозмогая жгучую боль, вновь рыбкой ушел в перекат.

Дзынь!

В то самое место, где он находился долю секунды назад, вонзилась очередная карта Таро, жалобно вибрируя от силы удара.

Лишь теперь Ланевус сумел разглядеть, что в его правую лодыжку глубоко въелось картонное лезвие. Нарисованные на нем звезды, кувшин и святая вода уже щедро пропитались свежей, алой кровью.

Вжик! Вжик! Вжик!

Враг не оставлял ни малейшего шанса на передышку или перевязку. Карты Таро, обратившись роем беспощадных лезвий, со свистом неслись к нему, метя в самые разные уязвимые точки.

Стремительная кровопотеря из лодыжки и груди, фантомная отдача от зияющей сквозной раны в животе и последствия недавнего столкновения с мощью полубожественного порядка быстро сделали свое дело. Ланевус, будучи «Мародером» девятой Последовательности и славившийся запредельной ловкостью, начал стремительно терять скорость и вязнуть в собственных движениях.

Хрясь! Очередная картонка была отбита на лету, однако её острый край успел оставить на запястье афериста глубокий, кровоточащий порез.

«Ночные Ястребы и армейские ищейки вот-вот нагрянут, медлить больше нельзя!» — в этот критический миг рассудок Ланевуса работал с ледяной, пугающей ясностью.

Внезапно он замер как вкопанный, напрочь отказавшись от уклонений, и позволил карте с изображением Дьявола безупречно точно вонзиться прямо ему в шею.

В то же мгновение все впившиеся в его плоть картонки со звоном отлетели прочь. В зияющих ранах на шее, правой части груди, запястье и лодыжке дико, исступленно заизвивалась кровавая масса. Из разорванного мяса начали стремительно проклевываться омерзительные, пульсирующие грануляции плоти!

Кожа Ланевуса в мгновение ока покрылась густой россыпью крошечных бугров. Отливая железным блеском, они на глазах слились воедино, сковав тело подобием прочного металлического панциря.

Дзынь! Очередная пущенная карта бессильно отскочила от этой бронированной кольчуги.

Глаза афериста густо налились кровью. Устремив взор на замершего напротив и убравшего колоду клоуна, он бросил с ядовитой, издевательской полуулыбкой:

— Как ни крути, а после того, как божество вывернуло меня наизнанку, кое-какие щедрые дары у меня всё же остались.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он мощно оттолкнулся левой ногой. Одним махом перемахнув через бурлящий поток нечистот, Ланевус хищно бросился прямо на преследователя.

Клейн в клоунской маске, словно заранее предугадав этот маневр, мягко скользнул в сторону. Его левая рука молниеносно вынырнула из кармана и, сжавшись в монолитный кулак, подобно пущенному ядру устремилась прямо в висок врага.

Бум!

Ланевус виртуозно довернул корпус и вскинул предплечье, жестким блоком отбивая сокрушительный выпад юноши.

Чудовищная, первобытная сила обрушилась на Клейна словно сорвавшаяся лавина. Инерция удара потянула его за собой, заставив оступиться и потерять равновесие.

Бам! Бам! Бам!

В ушах юноши раз за разом взрывались глухие, хлесткие хлопки рассекаемого воздуха. Кулаки афериста, с каждым выпадом становясь всё тяжелее и стремительнее, неумолимо заполняли собой всё поле зрения.

Казалось, парень напрочь забыл о попытках удержаться на ногах. Поддавшись инерции падения, он рыбкой рухнул в сторону и, ловко опершись на левый локоть, крутанул спасительный перекат со сменой траектории.

Хрясь! Бам! Бум!

Ланевус остервенело молотил руками и ногами, обрушивая настоящую бурю смертоносных ударов. Клейн несколько раз оказывался на волосок от гибели, но его выручала гротескная, сверхъестественная координация: выламывая тело под немыслимыми углами, он чудом уходил с линии атаки. Юноша то отскакивал от стен, то распластывался по земле, уподобившись цирковому акробату в разгар безумного представления.

При этом он действовал пугающе хладнокровно, без малейшей тени паники. Складывалось стойкое впечатление, что его главная цель — максимально затянуть схватку, дожидаясь,