Безликий - Е. Юань

…………

«Я всё еще слишком слаб… Иначе я бы предпочел отомстить своими руками. А теперь приходится довольствоваться малым… Даже если закрыть глаза на того „Гиганта“ и прочих затаившихся в тени головорезов из свиты Ланевуса, против него самого, впитавшего в себя „божественность“, мне вряд ли выстоять… Получив наводку, Ночные Ястребы со своей хваленой оперативностью наверняка нагрянут туда уже сегодня вечером. Баклундская епархия уступает по мощи лишь штаб-квартире Церкви: там полно запечатанных артефактов и мастеров высших эшелонов, так что дожидаться подкрепления со стороны им не придется…» Закончив раздавать поручения и вернувшись в реальный мир, Клейн приклеил фальшивые усы, сменил прическу и на несколько долгих минут застыл перед зеркалом, погрузившись в тяжелые раздумья.

В его душе бушевал дикий коктейль из жгучего предвкушения, нервного возбуждения, горькой тоски и щемящего чувства собственного бессилия.

Еще до наступления сумерек он покинул клуб Крагга и направился обратно на улицу Минск. По пути юноша заскочил на блошиный рынок, высмотрел самый шумный и людный лоток и мимоходом прикупил там несколько масок, среди которых затесалась и одна клоунская.

Он твердо решил, что этой ночью станет свидетелем облавы на Ланевуса!

Он желал воочию узреть, как этот мерзавец поплатится за всё свое безумие!

Разумеется, с его нынешними силенками оставалось лишь наблюдать за развязкой с почтительного расстояния. Соваться в самое пекло и подходить близко ему было заказано.

Дождавшись одиннадцати вечера, когда львиная доля горожан уже провалилась в сон, Клейн облачился в серо-голубую рабочую робу, в точности повторив свою вчерашнюю маскировку. Надвинув на глаза кепку, он заложил крюк в пару кварталов, поймал наемный экипаж и покатил в сторону Района Баклундского моста.

Добравшись до места, парень продолжил путь на своих двоих, пока не вышел к доку Восточного Балама.

В его вчерашнем импровизированном «интервью» не зря проскальзывали вопросы в духе «где вы сейчас квартируете?» и «как вам здешние условия?». Благодаря этому Клейн доподлинно знал: ночью Ланевус отсиживается в общежитии при Профсоюзе докеров.

Однако приближаться к самому логову сыщик не стал. С параноидальной осторожностью обогнув опасную зону, он взял курс на часовую башню дока Восточного Балама.

— В Баклунде монументальными, устремленными в небо колокольнями могли похвастаться не только крупные соборы. Подобными пристройками частенько обзаводились и многие казенные учреждения. Они не блистали ни заоблачной высотой, ни помпезной роскошью, возводясь сугубо ради практической пользы — в точности как эта башня в доке Восточного Балама.

Тем не менее, на фоне окружающих трехэтажных построек она высилась истинным исполином, гордо вонзаясь в ночной мрак и свысока взирая на всю прилегающую округу.

Без труда проникнув внутрь, Клейн устремился вверх по бесконечной, теряющейся во тьме винтовой лестнице.

Наконец он достиг своей цели, оказавшись прямо над исполинским циферблатом настенных часов. Со всех сторон площадку опоясывала выкрашенная в темно-желтый цвет ограда, а до конусообразной крыши можно было при желании дотянуться рукой.

Сделав пару шагов вперед, юноша укрылся в густой тени. Сориентировавшись на местности, он устремил взор прямиком на общежитие Профсоюза докеров.

С такой высоты кирпично-красное двухэтажное здание казалось крошечным, а редкие ночные прохожие и вовсе сливались в едва различимые черные точки.

Посверлив дом взглядом несколько секунд, он отступил на шаг, окончательно растворившись в непроглядном мраке.

Следом Клейн выудил свежекупленную маску и водрузил ее на лицо.

Маска изображала клоуна с нарочито задранными вверх уголками губ и щедро вымазанным красной краской носом.

Радостного, безудержно веселящегося клоуна.

…………

Вот так, нацепив маску паяца и замерев в густой, обволакивающей тьме, Клейн принялся терпеливо дожидаться начала развязки.

Ожидание затянулось на долгих два часа.

Когда стрелки исполинских часов под его ногами наконец перевалили за час ночи, он внезапно приметил вдали летящий по небу объект.

Это был огромный дирижабль, чья обшивка отливала непроницаемой, глухой чернотой!

Если б не тусклые отблески лунного света, эта махина и вовсе слилась бы с ночным мраком. Вопреки всем газетным и журнальным описаниям, дирижабль не издавал ни малейшего грохота механизмов. Его лопасти вращались абсолютно бесшумно, а сам он походил на притаившегося стервятника, который уже заприметил добычу, но пока лишь выжидает идеального момента для броска.

Прочный, но невесомый каркас из сплава служил надежной опорой для натянутой парусины. Внизу крепилась массивная гондола, чье нутро грозно ощетинилось пулеметными гнездами, бомболюками и орудийными стволами — от одного лишь вида этой махины кровь стыла в жилах.

«Ни единого звука… Наверняка пустили в ход Потусторонние таланты для временной шумоизоляции…» — неотрывно глядя на плавно снижающийся левиафан из-под маски паяца, Клейн уже успел выстроить в уме кое-какие догадки.

Больше всего его сейчас изумляло другое: ради локальной стычки Потусторонних в самом густонаселенном районе города власти умудрились пригнать целый боевой дирижабль!

Неужели они совершенно не опасаются задеть случайных прохожих? Не боятся посеять в столице массовую панику?

Вскоре дирижабль замер, зависнув в воздухе на высоте около десяти метров. Клейн облегченно выдохнул: теперь угроза быть обнаруженным отпала окончательно, ведь его собственное укрытие находилось куда выше!

Оценивая развернувшуюся картину, юноша пришел к вполне логичному выводу: скорее всего, этот стальной монстр не станет ввязываться в прямую схватку. Его истинная роль — господство в воздухе. Он обеспечит оперативникам безупречный обзор, проконтролирует ситуацию сверху и перекроет беглецам любые пути к отступлению.

В это самое время у фасада двухэтажного кирпично-красного общежития бесшумными тенями соткались три фигуры, облаченные в длинные черные плащи.

Возглавлял троицу мужчина без шляпы. Его коротко остриженные золотисто-каштановые волосы едва колыхались на ветру, а темно-зеленые глаза казались глубокими и непроницаемыми, словно гладь лесного озера в безлунную ночь.

Двойной воротник его рубашки и плаща был неестественно высоко поднят, скрывая подбородок, а руки обтягивали перчатки цвета свежей, бьющей ключом крови!

Левую же руку мужчины обвивала стальная цепь того же оттенка, надежно приковывая к ней массивный футляр, отлитый из серебристо-белого металла.

Это был не кто иной, как Крестей Сесима — один из девяти старших дьяконов в рядах Ночных Ястребов Церкви Богини Вечной Ночи. По совместительству он являлся одним из трех предводителей элитного отряда «Красных перчаток» и в эти дни как раз находился в Баклунде.

Бросив пронзительный взгляд на дом, Сесима повернул голову к стоящему по левую руку оперативнику:

— Использовать запечатанный артефакт «1–063».

— Слушаюсь, Ваше Превосходительство Сесима, — отозвался Ночной Ястреб. Опустившись на одно колено, он проворно помог дьякону распутать стальную цепь, обвивавшую серебристо-белый футляр.

На протяжении всего этого действа мышцы Крестея Сесимы оставались натянутыми словно струны — казалось, мужчина из последних сил борется с