Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— А вы? Что в таком случае получаете вы?

— Я? Ничего, — беззаботно отмахнулся я. — А вот Мормонты, у которых уже есть работающее лекарственное производство, получат многое. Я же получу довольных Мормонтов. А довольные Мормонты — это довольная леди Мэйдж.

Ланнистер скептически покачал головой, возвращаясь к суровой реальности.

— Но всё это станет возможным только в том случае, если вы волшебным — или, в вашем случае, божественным — способом где-то раздобудете те самые полтора миллиона золотых драконов.

— Кстати, насчёт этого, — я заговорщически улыбнулся. — Моим личным извинением перед вами станет эксклюзивная возможность купить по себестоимости меч из валирийской стали. Так что готовьте деньги, лорд Тайвин.

Взгляд Десницы мгновенно вспыхнул. О да, я попал в самую уязвимую точку его семейной гордости.

— Вы решили продать Длинный Коготь? — быстро спросил он.

— Нет, что вы. Я добуду новый режик прямо в Валирии.

— И каким, позвольте узнать, местом это извинение? — сухо поинтересовался Тайвин, хотя его пальцы едва заметно дрогнули.

— А тем, что только мои друзья получат клинок без накрутки. Все остальные будут покупать его у меня с такой дикой наценкой, что им придётся закладывать собственные замки.

На этом мы закончили наш разговор, и я наконец-то освободился от второго сложного диалога за этот вечер. Похоже, я только что создал первую в истории Вестероса реальную возможность для вертикальной мобильности. Простые парни наконец-то смогут получить свой шанс в жизни. А какой лучший в мире социальный лифт? Правильно, армия. Отслужил честно — и заработал себе имя, статус и монету. Ну и второй отличный социальный лифт — это торговля. Деньгам ведь абсолютно плевать, кто ими владеет.

Что ж, теперь можно со спокойной совестью и Мэйдж поискать.

Я рассчитывал быстро перехватить свою умничку-разумничку, а нашёл целое статусное созвездие: королева Раэлла, леди Джоанна, Мэйдж и Кинвара стояли вместе, а вокруг них шумно крутились маленькие кошмарики. Дамы выглядели просто изумительно и сногсшибательно, особенно королева. За четыре года эта женщина ни капли не растеряла своей царственной грации и красоты, хотя её лицо всё так же хранило печать привычной меланхолии. Впрочем, я заметил, что, когда она глядела на играющих детей, на её красивом лице появлялась едва заметная, но искренняя и тёплая улыбка.

— Ваше Величество, — я галантно поклонился, подойдя ближе. — Позволю себе произнести банальность и признать, что вы — одна из самых красивых дам на этом пиру.

Королева снисходительно улыбнулась, приподняв идеальную бровь:

— Только одна из, сир Иувар? Не самая?

— Тут стоит учитывать весомый фактор, — я сокрушённо вздохнул, покосившись в сторону. — Рядом с вами стоит моя невеста, а она у меня дама крайне злопамятная. И не смотрите на её доброжелательный вид, безупречные манеры и милую улыбку. Я прожил с ней достаточно, чтобы знать: внутри этой женщины скрывается настоящий ураган, который только и ждёт момента, чтобы обрушить свой гнев на любого, кто посмеет её выбесить.

Раэлла с искренним интересом повернулась к притихшей северянке:

— Вы действительно настолько жестоки, леди Мэйдж?

— С ним по-другому просто нельзя, Ваше Величество, — невозмутимо и с тяжёлым вздохом ответила Мэйдж, даже не повернув головы в мою сторону. — К глубокому сожалению, господин посол иногда нормальных слов не понимает. Но вы не волнуйтесь, я бью его исключительно по голове. Он ею всё равно особо не пользуется.

— Вы бьёте посла? — у королевы произошёл очередной слом шаблонов. Кажется, сейчас её представление о семейной жизни окончательно развалилось. Ну, в принципе, её можно понять. Чтобы женщина прилюдно била мужчину, а тот не прописал ей в ответ хорошую подачу в табло? Разве в их суровом мире вообще такое бывает? А вот у леди Джоанны с этим всё было в порядке — она была слишком хорошо со мной знакома.

— Я уже всю руку себе отбила, пытаюсь достучаться до своего жениха, Ваше Величество, — охотно подтвердила Мэйдж. — Иногда помогает, но чаще, увы, нет.

— И вы... совсем не отвечаете? — всё ещё не веря своим ушам, тихо спросила Раэлла.

— Ваше Величество, коварная северная соблазнительница леди Мормонт охмурила меня, простого невинного парня с Пустоши, — скорбно пожаловался я. — Я просто не смог устоять перед её дикими чарами, и теперь она бессовестно пользуется своей властью надо мной. И, признаться, правильно делает.

Королева как-то странно посмотрела на меня, и в её глазах промелькнула тень застарелой, глубоко запрятанной боли.

— Просто... для меня... да и для многих женщин слышать такое... очень странно.

— Полностью с вами согласен, Ваше Величество, — я поспешил перевести всё в шутку, чтобы прогнать набежавшую меланхолию. — Бить меня можно было бы и пореже, да, Мэйдж?

— Потом обсудим, — отрезала леди Мормонт.

Но кошмарики, крутившиеся неподалёку, явно чего-то хотели. Они шумно зашушукались, решая, кто выступит парламентёром, и в итоге вперёд выдвинули миленькую симпатяжку с лиловыми глазами — точь-в-точь как у королевы, или, скорее, как у одного небезызвестного молодого девственника.

Девчушка, явно робея, подошла к леди Джоанне и что-то тихо прошептала ей на ухо. Та весело рассмеялась и, повернувшись, обратилась ко мне:

— Сир Иувар, вы ведь привезли с собой небольшие подарки — те невероятно сладкие и маленькие конфеты? Они безумно полюбились детям. Но вот беда: запасы подошли к концу. Не могли бы вы угостить их ещё раз?

— Без проблем, — я улыбнулся и повернулся к невесте. — Мэйдж, выдай конфеток.

— Два дракона и три оленя, — не моргнув и глазом, ответила Мэйдж.

Я аж поперхнулся:

— ЧЕГО?!

— Ты свои запасы уже раздал? — спокойно поинтересовалась она.

— Да, но...

— А теперь вспомни свои собственные слова насчёт извлечения прибыли из монополии, — победно прищурилась эта суровая женщина. — Так что доставай монеты, господин посол.

— И почему я тебя люблю?

— Потому что я коварная северная соблазнительница, — с абсолютно честным лицом резюмировала Мэйдж.

Пришлось отсыпать монет, окончательно похоронив представления королевы о нормальных браках. Круглые, прямо-таки овальные от шока глаза ей невероятно шли. А детям было абсолютно пофиг на наши финансовые разборки — они наконец-то добрались до желанной добычи.

— Как тебя зовут, маленький миленький кошмарик? — спросил я, присев перед девчушкой.

— Я не кошмарик! — девочка мило насупилась и