Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

его налоги и обязанности те же. Но что, если вы будете выдавать им особые патенты — усечённые права благородных, чтобы ни один обнаглевший лорд не мог посягнуть на их товар или маршрут? Люди сами массово придут к вашим дверям за такой привилегией.

— И я буду получать долю с каждого... То, что раньше было ручейком, станет полноводной рекой из монет, — глаза Эйериса лихорадочно блеснули, но тут он нахмурился. — Только вы не учли две детали, посол.

— Какие же, Ваше Величество?

— Первое: я король. Королям не принято считать медяки и позволять, чтобы их имя ассоциировали с безродными торгашами. И второе: эта затея потребует столько золота, сколько у меня сейчас просто нет.

— Первое — вообще не проблема, — тонко улыбнулся я. — Её Величество королева может официально выступить как верховная покровительница гильдии, купцов и простого люда. Нападение на людей, которым покровительствует её милость, по закону приравняется к государственной измене. Это избавит вас от клейма «торговца». А насчёт второго... Что, если нам пересмотреть наше соглашение о единоразовой выплате?

— Миллион!

«Чего, нахер?!»

— А можно... чуть меньше нулей? — осторожно уточнил я.

— Я даже продешевел, господин посол! Вы сами понимаете, сколько стоит содержание регулярной армии и её обучение? Да и гильдию мне ещё организовывать... К тому же, вы прилюдно меня унизили. Так что полтора миллиона.

«Вот нахрена я вообще свой рот открыл?!»

— Ам... Я... даже не знаю, что сказать.

— Говорить ничего не надо, господин посол. Просто пожмём руки.

Послать его нахрен или, высунув язык, бегать по всему миру и искать полтора ляма золотых монет? Вообще, безумно хотелось послать монарха куда подальше, но под удар попали бы многие, в том числе мои близкие. Так что принимаем единственно верное решение.

— Договорились, Ваше Величество. Меч, полтора миллиона, и я могу и дальше беспрепятственно наслаждаться гостеприимством вашего королевства, — я протянул руку и крепко пожал его ладонь.

— И вы забыли про тысячу золотых в месяц, — тонко улыбнулся Эйерис.

«Черт. Он вспомнил».

Глава 40 - О пользе блата

Бринден Талли по прозвищу Чёрная Рыба готовился к этому турниру полгода подряд. Он отказал себе во всём, в том числе в алкоголе и женщинах, чтобы суметь купить хороший меч и починить доспех. Хотя брат спокойно дал бы ему денег, Бринден скорее умер бы, чем принял от него помощь. Да, сейчас он служил у Хостера рыцарем Врат и получал законную плату, но в последнее время контрабандистов стало меньше, ворьё извелось, а разбойный люд предпочитал обходить окрестности Риверрана десятой дорогой — стража начала нести службу куда ответственнее. Так что Бринден считал, что свои монеты он честно заработал, и теперь пора вновь показать всему королевству, за что его считали легендой в войне Девятигрошевых королей.

В поединках он участвовать не собирался — там слишком многое зависело от удачи, а вот в общей схватке у него было гораздо больше шансов. Единого правила проведения меле не существовало: кто-то спешивал всех бойцов, давая шанс проявить себя, а кто-то следовал традиции и устраивал бой на конях. Вот и сейчас лорд Ланнистер решил не отступать от старых обычаев.

Многие откровенно глупые и наивные воины полагают, будто в такой мешанине главное — личная боевая удаль. Такие умельцы первыми целуют землю. На самом деле в общей схватке важно правильно выбрать союзника, который не предаст в самом начале, но ещё важнее — опора воина. А это значит, нужен правильный конь, который не испугается лязга металла, вида яростных соперников и ударов по крупу (хоть подобное и порицается, но не запрещается).

Глупцы обращают внимание только на себя и свою защиту, но в снаряжении нельзя выделять лишь один элемент. Доспех, оружие, конь — всё должно работать в идеальном сочетании. Броня обязана быть достаточно прочной, чтобы выдержать удар, но достаточно лёгкой, чтобы скакун не выдохся раньше времени; большой щит в тесном конном строю — скорее обуза, чем преимущество, а меч должен быть не столько обрезным и острым, сколько крепким. Все элементы для предстоящего триумфа Бриндена были готовы, но больше всего он гордился именно конём.

Бринден взял его почти жеребёнком, и тот уже тогда выделялся среди остальных: крупнее, злее, норовистее, он вечно лез в драку с другими лошадьми. Объезжать его стало тем ещё испытанием, но за прошлую зиму рыцарь сумел обуздать этот буйный нрав. Теперь, с новым боевым конём по кличке Неприступный, Бринден значительно увеличил свои шансы на победу.

Он вышел из шатра и направился к конюшням. Бринден не ожидал увидеть там ничего особенного — ну что, в самом деле, можно встретить в конюшне, кроме навоза и конюхов? Но то, что предстало перед его глазами, заставило ветерана мысленно взмолиться.

Конюхи тщетно пытались успокоить мечущихся животных и загнать их обратно в развороченные стойла. Сами парни выглядели не лучшим образом. О том, что лошади могут больно укусить, Бринден знал не понаслышке, но обычно всё обходилось синяками. Сейчас же сквозь разорванные рукава курток у некоторых работников виднелись глубокие кровавые раны. Да и сами кони казались до смерти перепуганными. У всех была странная, подкашивающаяся походка, будто задние ноги их едва держали, и животные постоянно с ужасом озирались назад.

Однако цепкий взгляд ветерана так и не отыскал среди этого хаоса Неприступного. Зайдя внутрь конюшни, чьи массивные ворота были буквально выломаны, Бринден увидел своего слугу Уилла. Тот сидел прямо на грязном полу, обхватив руками колени, и отрешённо бубнил что-то себе под нос.

— Уилл, — позвал Бринден. Никакой реакции. — Уилл! — рыцарь с силой схватил слугу за плечи и тряхнул, вырывая из ступора.

— Сир… сир Бринден! Вы вернулись! — несчастный парень тут же повалился на колени и отчаянно обхватил сконфуженного рыцаря за ноги. — Молю Семерыми, защитите! Не дайте демону осквернить род людской!

— Уилл, приди в себя! Какой ещё демон?! — Бринден нахмурился, пытаясь отцепить от себя слугу. — О чём ты лепечешь? Кто и что осквернил? Отвечай толком!

— В… в… в предрассветные сумерки в конюшню ворвался не конь, а чудовище… Самый настоящий демон! Он выломал ворота и… и…

— Уилл, не томи! — прикрикнул Талли, теряя терпение. — Что этот дьявол сделал?!

— Обесчестил коней.

Бринден Талли ожидал, что животных украдут, ранят, отравят — да что угодно, но только не это.

—