Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Ваша Светлость. А хороший солдат — это живой солдат, а живой солдат — это трусливый солдат. Он не как воин, который преследует цель и в упор не видит препятствий. Солдат видит все препятствия и старается максимально их обойти или обезвредить. И если нет возможности избежать преград на пути к цели, то природа дала нам страх не просто так. Со страхом мы движемся быстрее, дерёмся сильнее, не замечаем ран. Страх — один из главных инструментов выживания. И научившись обуздывать свой страх, любой боец станет в разы опаснее.

Пока я объяснял влияние гормона страха на организм человека и его эволюционную роль в выживании человечества, очередной бедняга выиграл поединок, но проиграл жизнь — копьё попало в район солнечного сплетения.

— А как вы тогда оценили бы наших рыцарей?

— Ваша Светлость, этот турнир полностью показывает неэффективность рыцаря в бою.

Как боженька смолвил, поэтому сейчас все взгляды обращены на меня. Даже королева и леди Джо с моей умничкой-разумничкой обратили на меня своё внимание. Ну я и идиот.

— И в чём это выражается? — ну, раз начал копать себе могилу, то сделаю её поглубже.

— Все эти воины наглядно показывают, что рыцарь на поле брани пригоден только для одной роли — быть тяжёлой конницей прорыва. На большее его не хватит. Преследование противника, удержание его на одном месте, стояние под обстрелом — это не их задача. Их задача — ударить в нужный момент в надежде, что противник обратится в бегство. К сожалению, это и ограничивает их роль на поле боя. И противостоять такому врагу достаточно легко.

— Но ведь за тысячелетия никто не смог одолеть рыцарей в честной битве.

— Ваша Светлость, я молю вас выкинуть из головы чушь вроде «честной битвы». Любая битва с самого начала нечестная. И если вы имеете в виду, что обычный человек не может противостоять рыцарю в простой драке, то ведь рыцарь — это профессиональный воин, который умеет только одно: убивать. Естественно, чтобы противостоять профессионалу, нужно выставить против него другого профессионала, и тут рыцарь проигрывает. История показывает, что десятки натренированных солдат с копьями могут быть страшнее любого конного воина. И единственный способ противостоять такому солдату — это конный лучник. Конный лучник, можно сказать, это ультимативное средство решения всех проблем на поле брани в вашем случае.

— И что? Хотите сказать, что немытые дикари-кочевники вроде дотракийцев, использующие костяной лук, могут одолеть воина, который всего себя посвятил искусству войны?

— Знаете, я ещё попрошу вас не называть дотракийцев кочевниками. Дикарями — да! Это дикари и есть. Скорее я назвал бы их...

— Дикими, воинственными, варварскими?

— Скорее отсталыми, примитивными, деградирующими. Живут в первобытно-общинном строе, и вершина их технологий — это обработка кости. То железо, которое они имеют, выковывают им рабы или они выменивают его у городов. С настоящими, истинными кочевниками они не имеют ничего общего. Когда я узнал, что их — прости меня, святой Атом, — культура не развивается в течение тысячелетий, то только нечеловеческие усилия леди Мормонт удержали меня от порыва исследовать этих примитивов.

«Эх, сладкие воспоминания, когда я ушёл с Мейдж утром, а на следующий день принёс её в поместье на руках, ибо она не могла прямо стоять. Вон как она сейчас на меня злобно зыркает!»

— А вы и таких знаете?

— Ханы, Ваше Величество. Племя воинственных выживальщиков, которых за двести лет никто не смог подчинить, хотя пытались очень многие.

Пока мы обсуждали историю, какой-то неудачник сейчас орал из-за сломанной ноги. Эх, романтика... Романтика под маты от сломанной конечности.

— Сир Иувар, а как у вас ведутся бои?

— Смешанно, Ваше Высочество. Бедные и дикие орудуют копьями или чем-то потяжелее. Лук не используют — он неэффективен против местной живности. Арбалет слишком дорог в производстве. В основном мы воюем аналогом арбалета, только куда более скорострельным, чем обычный лук.

Вот тут два главных интригана — лорд Тайвин и король — мгновенно обратили на меня всё своё внимание.

— И вы знаете, как создать такое оружие? — подался вперед Эйерис.

— Естественно, Ваше Величество.

— А вы не могли бы создать его для нас?

— Ни в коем случае, Ваше Величество!

Атмосфера в ложе накалилась до предела. Я ведь до этого уже отказал королю, а второго отказа за день этот человек точно не приемлет.

— Поясните, посол! — в голосе Эйериса зазвенела сталь.

— Ваше Величество, ваша власть строится на монополии на насилие. Это ваше законное право. Вы делегируете его своим вассалам, а они — своим. Но то оружие, о котором говорю я, разом уничтожит эту монополию. Чтобы научиться с ним обращаться, человеку нужно меньше полудня, а его убойная сила превосходит любой арбалет. А теперь представьте, что случится, если вчерашние крестьяне вооружатся им? Да они мигом обратят его против вас же! И в вашем королевстве, которое ваши предки сохраняли и приумножали в течение почти трех веков, наступит эра тотального хаоса. А оно вам надо?

— Мои воины дадут мне клятву верности, что не посмеют обратить против меня оружие, — высокомерно отрезал король.

— Ваше Величество, даже ваша собственная история наглядно показывает, что клятвы — вещь хрупкая. Людям в принципе доверять не стоит, а уж людям с оружием — и подавно.

— А мне стоит вам доверять, посол? — Эйерис прищурился, и в его глазах блеснул опасный огонек.

— Конечно, Ваше Величество. По той простой причине, что я до ужаса боюсь власти и той ответственности, которая с ней приходит. Ну или, по-простому, вся головная боль, что сопутствует короне, мне и даром не нужна. Ваше милосердное правление и так вознесет Семь Королевств на новые вершины, а моя скромная техническая помощь лишь сделает вас величайшим представителем вашей славной династии.

— Мы потом обсудим вашу роль в возвеличивании моей династии с глазу на глаз, — многозначительно произнес Эйерис. — А пока... Тайвин, похоже, ты ошибся в своей оценке. Барристан Отважный только что выбил твоего Молоторукого.

И вправду, сир Барристан сейчас приближался к поверженному противнику, чтобы помочь рыцарю встать. Вот только этот придурок Аргел внезапно достал мизерикордию и замахнулся на королевского гвардейца. Вот что с людьми ущемленная «честь» творит! Только парню это не помогло: сир Селми перехватил руку и вогнал этот же кинжал ему прямо в прорезь шлема.

Да, чести и достоинства у этого гвардейца в избытке,