Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

сестра не виновата в твоей ненависти. Если тебе от этого станет легче: потом, когда ей станет лучше, будете вместе разрабатывать коварные планы о том, как сжить меня со свету. Но сначала дай мне ей помочь, чтобы потом она помогла тебе отомстить мне.

Слова посла удивили всех в комнате, даже леди Оленну. Оберин Мартелл впервые встречал подобного человека — наглого, невоспитанного, откровенно плюющего на его род, но... абсолютно искреннего. Первое, чему учится дорнийский принц, — это распознавать ложь. С самого детства Оберин жил в атмосфере интриг, где любой вассал мог улыбаться в лицо, подливая яд в кубок с вином. И сейчас он видел перед собой безумца, который не врал ни единым словом. Это было невероятно странное сочетание.

— Зачем тебе это? Ты ведь не думаешь, что раз ты слегка помог моей сестре, то я тебя прощу?

— Ну, во-первых, Оби — ты только не обижайся, — мне леди Оленна и Эртур про тебя рассказали. И единственное, чем ты выделяешься, так это тем, что трахаешь всё, что движется, а что не движется — двигаешь и трахаешь. И извини, но мне как-то сложно бояться озабоченного нимфомана.

«Я убью этого ублюдка, не будь я Оберином Мартеллом», — с яростью пронеслось в голове принца.

— А во-вторых, — спокойно закончил Иувар, — я помогаю твоей сестре, потому что мне это не сложно, а ей это нужно.

Посидев так пару мгновений, принц дорнийский задумался: он ведь и вправду никого не оскорблял, ну... до того, как попытался ударить посла. И нынешнее положение принца — это исключительно результат его порывистости и горячности. Если бы он тогда решил вступить в обмен оскорблениями, как он это обычно делал, то, возможно, не сидел бы сейчас с глупым видом на полу, пока вокруг разгорался пир с самим королем. (Хотя про себя он был вынужден признать, что теперь самым главным событием вечера станет его позор, а не сам король). Но помочь Элии он хотя бы должен попытаться.

— Что ты хочешь узнать?

— Ваши родители. В их роду были болезни или патологии, которые могли передаваться детям?

— Патологии? Что это?

— Отклонения от естественного состояния организма. Например: тик в глазу, раннее облысение или, в экстремальных случаях, рождение с дефектами внешности.

— Патологий не было. Возможно, у матери были такие болезни. Она родила четверых. Мой брат умер в младенчестве. Мой старший брат болен подагрой. Здоровье Элии ты и сам видел. Только мне удалось избежать участи моих братьев и сестры.

— Хреново. Насчет твоей сестры — всё не так плохо, как кажется. Да, ей до олимпийских высот, конечно, далеко, ее даже в резерв не возьмут. Но если она будет совершать каждодневные прогулки на милю минимум и правильно питаться, то долгая жизнь, полная презрения и ненависти ко мне, ей обеспечена. Но у меня другой вопрос.

— Задавай.

— Как у нее с голосом?

— А чем тебя ее голос не устраивает?

— Вообще, я извиняюсь, ибо задал неправильно вопрос.

— ТАК ЗАДАВАЙ УЖЕ ПРАВИЛЬНО СВОЙ ВОПРОС!

— Слушай, орать не обязательно, я рядом стою. Вопрос такой: она нормально поет?

— При чем тут мой голос?! — возмутилась принцесса.

— Отвечаю сразу нетерпеливым и избалованным принцессам с истеричными наклонностями: лучший способ тренировать свои легкие — это задержка дыхания под водой и пение. Первое тебе не рекомендуется ввиду твоего слабого здоровья, а второе не рекомендуется всем остальным, если ты думаешь, что умеешь петь, но на самом деле все боятся тебя обидеть и потому поддакивают. Так, возвращаясь к моему вопросу, принц Оберин: ваша сестра петь умеет?

— Конечно, я умею петь! Все говорили мне, что у меня чарующий...

— Поет моя сестра терпимо, но долго слушать я бы ее не стал, — перебил Оберин.

Возникла неловкая пауза, которую нарушила принцесса.

— Ты же всегда говорил, что у меня приятный голос, что он успокаивает тебя!

— Сестра, голос у тебя словно у самой Девы, но, чтобы это компенсировать, боги не дали тебе таланта в пении.

— Я ВЕРИЛА ТЕБЕ, ОБЕРИН!

— А я не врал тебе, сестра!

— Сир Марк, я точно никогда не приглашу вас к себе в Хайгарден на пир, но ворвусь на любой пир, где вы будете! Так весело мне еще никогда не было! — расхохоталась Тирелл.

— Не надо злорадствовать, леди Оленна. По крайней мере, так открыто. В общем так, — Иувар вновь перевел взгляд на мартелловскую родню. — По возвращении к себе на родину нанимаете ей учителя пения и ушные затычки. А вы, принц Оберин, присылаете мне письмо от мейстера, где он в деталях расписывает всю историю болезни вашего брата. Посмотрим, что можно сделать. А пока, по возвращении к себе, можете заняться полезным делом: исключить из рациона вашего брата всё острое, соленое и твердое. Максимально безвкусная и постная пища. Убедите его совершать заплывы с помощником в глубокой воде, его ногам это точно пойдет на пользу. И никакого алкоголя, так же как и для вашей сестры. Что такое алкоголь, знаете?

— Я принц дорнийский, меня обучали...

— Святой Атом... «Да», «нет» или «не знаю». Вот что я ожидаю услышать, а не вашу биографию!

— Я знаю, что такое алкоголь!

— А ваша сестра не знает, поэтому и спрашиваю.

Взирая на происходящее безумие, Эртур Дейн думал, что хуже точно уже не станет. Но боги его, к сожалению, не услышали: в кабинет внезапно ворвался сир Ливен Мартелл вместе со стражей Утеса Кастерли.

— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!

— СИР ЛИВЕН, ВЫЙДИТЕ ИЗ КАБИНЕТА, У МЕНЯ ТУТ ОСМОТР! — рявкнул Иувар.

— ПОЧЕМУ МОЙ ПЛЕМЯННИК СВЯЗАН?!

— Проявляет солидарность с вашими людьми, — невозмутимо отозвался лекарь.

— ДЯДЯ! — в слезах воскликнула принцесса.

— ЭЛИЯ! Что ты тут делаешь?!

— Как жаль, что это вижу только я, — леди Оленна откровенно утирала слезы от смеха. — Юноша, запомните этот вечер на всю жизнь, ибо я не думаю, что подобное когда-либо вообще повторится.

Но Эртур не слушал леди Оленну. Он сейчас молился — истово молился о том, чтобы наконец проснуться и навсегда забыть этот кошмар.

На следующий день после кошмара для лордов.

Мда, неловко вышло. Я ведь просто хотел, чтобы молодой человек отстал от чужой невесты, а в результате теперь меня ненавидит и презирает южная часть континента, желая мне медленной и