Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

Королевская ложа.

— Тайвин, друг мой, ты должен уметь отдыхать, чтобы лучше работать. Я уже второй раз задаю тебе вопрос, но ты не соизволил на него ответить.

— Ваше Величество, не вините лорда Тайвина. Он пребывал в сладких грёзах о моём потрошении, — мой ответ немного удивил как короля, так и наследника престола.

— Посол, вы же не считаете, что лорд Тайвин хочет причинить вам вред? — наследник явно не привык, что кто-то отвечает ему так прямо.

— С чего вы взяли, Ваше Высочество?

— Он из благородного и древнего рода, который верно служит нашей династии и всегда был вернейшим вассалом моего отца!

— Ваше Высочество, прежде всего лорд Тайвин — мужчина, а мужчина по определению гордец, иначе он не выживет в человеческом обществе. Без амбиций, без желания оставить после себя наследие мужской род выродился бы в бесполезных и никчёмных существ, чьё существование состояло бы всего из двух вещей: есть и совершать акт дефекации. По сути, мы стали бы простыми паразитами.

— А как это связано с лордом Тайвином?

— Лорд Тайвин — один из немногих людей, кто сумел разобраться, как пользоваться главным оружием рода людского.

— И что это за оружие, которое сумело возвысить человека даже выше драконов?

— Голова, Ваше Высочество. Поверьте мне, я встречал многих людей, но тех, кто сумел разобраться, как правильно думать, к моему великому сожалению, очень мало. И, увы, такие люди приобретают черту, свойственную любому умному человеку, — гордость. И чем умнее человек, тем выше его амбиции и тем сильнее гордость. Я невольно прошёлся по столь высокой гордости лорда Десницы. В связи с чем прошу у него искреннего прощения, которое позже выражу в виде извинения стоимостью в четыре нуля на конце.

— Пять. И чтобы ваши извинения меня ещё больше не оскорбляли, мы обсудим это лично.

— Как вы того пожелаете.

— А вы у нас философ, посол? — слышал будто принц любит зачитываться философскими трактатами, похоже подтвердилось.

— Скорее тот, кто ведёт собственную статистику.

— Вы постоянно говорите слова, которые нам не знакомы: «дефекация», «статистика». Что они означают?

— Статистика — это сравнение данных и составление выводов на их основе. А дефекация — это то, что я, ввиду своего скудоумия, не должен был упоминать. Но если коротко, это процесс переработки и избавления организма от продуктов его жизнедеятельности. Надеюсь, дальнейшие намёки не нужны.

— А четыре года назад вы обещали поработать над своими манерами и этикетом.

— Ваша Светлость, я всё ещё работаю над этим. За эти четыре года я был вынужден разрабатывать множество лекарств и средств для облегчения жизни ваших будущих подданных, параллельно обучая солдат, которые сберегут ваши владения. На уроки этикета у меня оставалось категорически мало времени.

— Рейгар, не докучай послу. А вы, посол, по-моему, снова добились своего и вынудили меня исполнять нашу договорённость раньше времени. Теперь никто в здравом уме больше не пригласит вас на юге к себе на пир. И хотя для всех остальных это означало бы опалу, для вас, возможно, это идеальный вариант, чтобы все от вас отстали. Но вы немного перегнули палку, и вся дорнийская делегация требовала от меня, чтобы я выдал вас им. Дабы больше не лишаться вассалов, я был вынужден отклонить их требование. В этот раз вы были в одном шаге от плахи, в следующий раз я подобного не потерплю и дам волю Тайвину, чтобы он вас угомонил. Мы друг друга поняли?

— Предельно, Ваше Величество.

— Хорошо. А теперь, Тайвин, кого бы ты выбрал фаворитом турнира?

А внизу взрослые дядьки в полной броне как раз готовились к черепно-мозговым травмам, вывихам конечностей, пневмотораксу от удара в грудную клетку и, конечно же, к банальным переломам. И всё ради того, чтобы доказать: я самый сильный. И вправду, мальчики не вырастают, вырастают лишь цены их игрушек. Вот, например, сколько труда стоит сделать турнирный доспех? Немерено! И вырастить правильную лошадь — столько же. И при этом нужно тренироваться, чтобы правильно держать копьё и обладать реакцией, дабы вовремя ударить соперника. И всё это время рыцарь ничего другого не делает: жрёт, срёт, тягает железо и выбивает дерьмо из тех, кому не повезло оказаться на месте тренировочного манекена.

Но если всё это овеять ореолом романтики — мол, ломая чужой хребет, ты совершаешь подвиг, который прославит тебя и твой род, — да ещё немного денег добавить, вуаля: идеальный инструмент для формирования будущей воинской элиты. Правда, полностью неподконтрольной, ибо рыцарь — не солдат, а воин, а воину иногда западло выполнять чужие приказы.

— Как бы мне ни хотелось признавать, но нынешние фавориты вашего турнира, Ваше Величество, — это рыцари Штормовых земель, в частности Аргел Молоторукий, победитель турнира в Грандвью. Очевидцы рассказывали, что он выбил из седла всех своих соперников.

— И ты не считаешь моих гвардейцев достойными соперниками этому Аргелу?

— Ваша гвардия, Ваше Величество, — недостижимый идеал для всех воинов нашего королевства. Только достойнейшие и вернейшие рыцари могут претендовать на то, чтобы вступить в неё.

«Косячите, лорд Тайвин! Может, от вопроса вы и спаслись, но осадочек, как говорится, остался. Король ведь заметил, что на сам вопрос так и не ответили».

А пока в королевской ложе велась беседа, внизу мужики на ристалище на полном скаку выбивали друг из друга дерьмо. Вон тот рыцарь с гербом меча на солнце только что заехал копьём по харе бедняге с гербом корабля. Если судить по тику его мизинца, кровоизлияние в мозг парень заработал, и спасти его вообще никто не сможет.

— Господин посол, а почему вы не принимаете участие? — раздался вопрос от наследника престола.

— Потому что я боюсь, Ваша Светлость.

Если Тайвин просто не обратил на меня внимания, а королю было абсолютно насрать, то у принца случился настоящий слом шаблонов.

— Вы... боитесь? — сказано это было так, словно кто-то на его глазах попытался делить на ноль.

— Ваша Светлость, не бояться только идиоты. Мой страх перед турнирами заложил сир Барристан и моё личное нежелание выяснять эмпирическим методом, существуют ли ещё такие монстры в человеческом обличье.

— Но вы ведь рыцарь?

— Пока не вижу противоречий, Ваше Высочество.

— Рыцари — образец чести и бесстрашия, независимо от того, откуда они!

— И кто вам это сказал?

— Наши гвардейцы.

— Я прежде всего солдат,