Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

убийства великого князя. Во-первых, у авторов подобных сообщений нет никаких оснований говорить неправду, а у тех, кто отрицает эти замыслы, — есть. Во-вторых, еще в ноябре 1906 г. эсеровское руководство постановило убить Николая Николаевича2170, и занимавшийся этим ЦБО даже предпринял 13 февраля 1907 г., как мы писали выше, неудачную попытку покушения на него.

Отрицание со стороны Распутиной подготовки покушения на великого князя могло быть вызвано желанием спасти от виселицы арестованных вместе с ней людей, ибо их шансы получить смертную казнь в случае признания этого факта существенно увеличивались. Этим же могли объясняться и заявления насчет Николая Николаевича пяти других членов ЛБО на процессе, ведь помимо их и Константинова судились еще два человека, из которых одна — Янчевская — имела неполных 18 лет от роду2171.

По каким причинам ЦК ПСР решил убить великого князя? Среди эсеров он считался реакционером, имеющим большое влияние на верховную власть2172. К тому же, занимая важнейший пост в военной иерархии, Николай Николаевич уже по одному этому был одним из столпов режима. Напомним также, что Прибалтийский край, где с декабря 1905 по начало 1907 г. свирепствовали многочисленные карательные отряды, входил в Петербургский военный округ.

* * *

В самом конце 1907 г. Герасимов получил от уже упоминавшегося сотрудника — агента ЦК ПСР информацию о готовящемся покушении на министра юстиции и великого князя. Боевики ЛБО хотели добраться до них, когда они оба поедут на новогодний прием к императору. Никаких более подробных сведений информатор Герасимова не знал.

Генерал-майор запросил Азефа, который подтвердил, что в ЦК на самом деле шла речь о подобных планах, но какие-либо подробности ему неизвестны. Наводить справки он отказался, опасаясь, что это вызовет подозрения на его счет2173.

В действительности Азеф лгал начальнику столичной охранки и делал это предельно нагло. Он был в курсе всего, что происходило в отряде, и для выяснения подробностей ему не надо было наводить никаких справок2174. Однако по каким-то своим соображениям — возможно, действительно опасаясь вызвать подозрения — великий авантюрист не стал ничего сообщать полиции, пустив дело на самотек.

То, что террористические акты готовились именно под Новый год, подтверждают как письмо Лебединцева к Г. Пардо (последняя декада декабря 1907 г.), так и свидетельство Т. В. Сидоровой — до чери О. М. Кравцовой (сестры Распутиной).

В послании к Пардо глава ЛБО утверждал:

«Мои проекты [в Государственном Совете] осложняются. Дело откладывается <...> Всё идет хорошо для другого дела, но хуже для меня. На будущей неделе это будет сделано, но я не могу принимать в нем участия, я буду продолжать мою жизнь корреспондента»2175.

«Другое дело» — это, разумеется, замысел убить Щегловитова или Николая Николаевича.

Сидорова же рассказывает — явно со слов своей матери, — что при последней встрече с сестрой и братом (на Рождество 1907 г.) Распутина заявила, «что в газетах, безусловно, будет напечатано о покушении на министра Щегловитова, и если

она будет арестована, будет сказано о „неизвестной с бомбой в муфте“».

Любопытно, что Константинов в своих откровенных показаниях ничего не говорит о планируемом покушении на Щегловитова и Николая Николаевича перед новым, 1908 г.2176 Это можно объяснить лишь тем, что он не был еще в то время полноправным членом ЛБО и окончательно вошел туда позже — в первой декаде января 1908 г.

На Новый год Герасимов установил дежурство своих агентов у дворца великого князя и квартиры министра юстиции. Кроме того, генерал-майор лично отправился к ним домой с просьбой не посещать Николая II перед новогодним праздником. И Николай Николаевич, и Щегловитов первоначально отказались следовать совету начальника охранки. Великий князь даже рассердился на него, сказав, что «никто его не удержит» «от поездки к своему Царю». Тогда Герасимов обратился за помощью к Столыпину, а тот передал его просьбу самому императору. И Николай II, и премьер попросили Николая Николаевича и Щегловитова не покидать своих квартир. В конце концов они оба согласились остаться дома.

Генерал-майор приказал арестовывать всех подозрительных лиц по пути ожидавшегося проезда великого князя и министра юстиции. Несколько человек было схвачено, но все они не имели отношения к делу2177. Начальник охранки лично руководил своими подчиненными, находясь в кондитерской на Михайловской площади. А за соседним столом сидела молодая красивая девушка, и перед ней лежала изящная упаковка с каким-то предметом. Она не вызвала никаких подозрений.

После ареста членов ЛБО 7 февраля 1908 г. одна из задержанных, Стуре, во время допроса, увидев Герасимова, внезапно произнесла: «А ведь мы с вами, генерал, уже встречались». Начальник охранки удивился. Стуре пояснила:

«А вспоминаете — на Новый год? Мы сидели за соседними столиками в Михайловской кондитерской? Жаль, что я не знала, кто мой сосед... Не уйти бы вам тогда...»

Предмет, который находился у Стуре в упаковке, был метательным снарядом2178.

Новый год прошел без происшествий. А на следующий день близкий к ЦК ПСР сотрудник охранного отделения доложил Герасимову, что, несмотря на неудачу, покушения не отменены, а лишь отложены, и боевики приложат все усилия, чтобы их осуществить. Генерал-майор целый месяц просил Азефа дать хоть какую-то информацию о террористах, но тот отказывался, говоря, что ничего не знает и узнать не может. Николай Николаевич и Щегловитов сидели в своих домах, как в осажденной крепости, опасаясь, что на каждом шагу их караулят люди с бомбами. В конечном счете великий князь тайком уехал из Петербурга2179.

Между тем, согласно показаниям Константинова, новые террористические акты в отношении указанных сановников были намечены на среду 6 февраля. Баранов также в начале февраля поведал Константинову, что о времени проездов Николая Николаевича и Щегловитова он получает сведения от какого-то доверенного лица, но от кого именно — не сообщил2180.

Кто это мог быть? Вполне возможно, что информатором был сочувствующий эсерам мелкий служащий из той или иной правительственной структуры, связанной с транспортом. Именно с помощью таких людей Трауберг добывал ценнейшие данные, позволявшие подготовить покушения.

Но весьма вероятен и другой вариант. Для его обоснования обратимся к истории, случившейся несколько позже. В мае 1908 г. в Ревеле происходила встреча Николая II и английского короля Эдуарда VII. Азеф известил Герасимова, что члены подчиненной ему БО готовятся убить императора накануне или во