Школа робинзонов. Два года каникул. Маяк на краю света - Жюль Верн

– Я положительно не знал, что делать, – рассказывал командир Лафайет. – Ночь была темная. Войти в бухту я не смел. Приходилось до рассвета оставаться в открытом море. Весь экипаж был охвачен каким-то тяжелым предчувствием. Вдруг в девять часов на маяке зажегся огонь. Должно быть, запоздание было простой случайностью. Я велел развести пары и стал держать курс на бухту. Через час «Санта-Фе» вошел в бухту. В полутора милях от бухточки мы встретили стоящую на якоре и, казалось, покинутую экипажем шхуну. Я уже собирался послать на шхуну несколько матросов, как вдруг на галерее маяка раздались выстрелы. Мы подумали, что экипаж шхуны напал на наших сторожей, а те защищаются. Чтобы испугать нападающих, мы подали сигнал сиреной, а четверть часа спустя «Санта-Фе» стала на якорь.

– И как раз вовремя, капитан! – сказал Васкес.

– Чего я никак не мог бы сделать, – отвечал Лафайет, – если бы вы с опасностью для жизни не зажгли на маяке огня. Теперь шхуна была бы в море. Мы не заметили бы ее выхода из бухты, и пиратам удалось бежать.

Ночь прошла спокойно. На следующий день Васкес познакомился с тремя новыми сторожами, приехавшими на «Санта-Фе».

Еще ночью сильный отряд матросов отправился на шхуну и завладел ею. Если бы не приняли этой меры предосторожности, Конгр непременно попытался бы с отливом выйти в море.

Чтобы сделать пребывание новой смены сторожей на острове безопасным, Лафайет должен был очистить его от пиратов. Со смертью Карканта и Варгаса их оставалось еще двенадцать человек, не считая атамана. Что касается последнего, то он был в отчаянии от своих неудач.

Так как остров был довольно обширен, поиски могли затянуться и даже ни к чему не привести. Удастся ли экипажу «Санта-Фе» обыскать весь остров? Уж конечно, Конгр и его друзья не вернутся на мыс Сан-Бартелеми, так как тайна их старого места пребывания могла быть обнаружена. Но остров велик: они могут прятаться недели, месяцы, пока их всех не переловят. Между тем командир Лафайет не мог уйти с острова до тех пор, пока жизнь сторожей не будет застрахована от всяких нападений и пока маяк не начнет правильно функционировать.

Уже смеркалось, когда командир Лафайет увидел вдали восточный берег острова.

Союзником Лафайета являлось бедственное положение, в котором находились пираты. Съестных припасов не было больше ни в пещере у мыса Сан-Бартелеми, ни в гроте близ Эльгорской бухты. Относительно этой последней, по крайней мере, можно было сказать, так как Васкес и Джон Дэвис проводили к ней на следующее утро командира Лафайета. Экипаж «Санта-Фе» не оставил там ни сухарей, ни солонины, ни каких бы то ни было консервов. Все было перенесено на шхуну, которую моряки отвели обратно в бухту. В пещере нашлись лишь не имеющие цены обломки кораблей, постельные принадлежности, платье, утварь. Все это было доставлено в жилое помещение маяка. Если бы Конгр пришел ночью на старое пепелище, он не нашел бы ни крошки съестных припасов для своей банды. Очевидно, у разбойников не было и оружия, с которым они могли бы охотиться, так как на шхуне «Каркант» оказалась масса ружей и боевых припасов. Они могли заняться разве только рыбной ловлей. При таких условиях Конгру и его товарищам оставалось или сдаться, или умереть от голода.

Матросы под начальством офицера и боцмана пустились в погоню за разбойниками. Они разделились на два отряда, причем один направился вглубь острова, другой вдоль побережья. Командир Лафайет лично отправился к мысу Сан-Бартелеми; но бандитов там не оказалось.

Прошло несколько дней. Пиратов как не бывало. Но вот утром 10 марта к маяку пришли семь патагонцев. Они исхудали, отощали от голода, потеряли человеческий образ. Их взяли на крейсер, накормили и поместили так, чтобы они не могли бежать.

Развязка разыгравшейся на Острове Штатов драмы.

Четыре дня спустя старший офицер Риегаль, обходя южный берег в окрестностях мыса Уэбстер, наткнулся на пять трупов, среди которых Васкес узнал двух чилийцев из шайки Конгра. Судя по найденным вокруг них остаткам, они пробовали питаться рыбой и ракушками; ни потухших углей, ни пепла костра, однако, около них не было. Очевидно, они не имели возможности добыть огня.

На следующий вечер, наконец, незадолго до заката солнца, на обрамляющих бухту скалах, в пяти метрах от маяка, показался человек. Он стоял почти на том самом месте, откуда Джон Дэвис и Васкес наблюдали за шхуной накануне прибытия рассыльного судна, в тот вечер, когда Васкес решился на свой героический подвиг.

Человек этот был Конгр.

– Вот он!.. Вот он!.. – закричал узнавший его Васкес, стоявший с новыми сторожами около дома.

Командир Лафайет, прогуливавшийся взад и вперед по берегу со своим старшим офицером, прибежал на этот крик. За ним последовали Джон Дэвис и несколько матросов и, столпившись на террасе, смотрели на пережившего свою шайку атамана бандитов.

Зачем он сюда пришел? Не затем ли, чтобы сдаться? Но ведь он знал, что его ожидает. Его отвезут в Буэнос-Айрес, где он искупит смертью все совершенные им грабежи и убийства.

Конгр стоял неподвижно на высокой скале, у подножия которой разбивались волны. Он окинул взглядом бухту. Он видел рядом с рассыльным судном ту самую шхуну, которую случай сначала послал ему у мыса Сан-Бартелеми, а потом, изменив ему, отнял. Сколько дум роилось у него в голове! Сколько сожалений! Не приди рассыльное судно, он был бы теперь в Тихом океане, где так легко было избежать и преследований, и кары!

Разумеется, командиру Лафайету очень хотелось взять Конгра в плен.

Он отдал приказание, и старший офицер Риегаль отправился с шестью матросами к буковой роще, чтобы обойти неприятеля с тыла.

Васкес вел этот взвод кратчайшим путем.

Не успели они сделать и ста шагов, как раздался выстрел, и что-то тяжелое упало со скалы в море, так что брызги полетели во все стороны. Конгр выхватил из-за пояса револьвер, приставил дуло к виску… Злодей сам исполнил над собою смертный приговор, и отлив увлек в море его безжизненный труп.

Такова была развязка разыгравшейся на Острове Штатов драмы.

Начиная с 3 марта на маяке теперь по ночам неизменно горел огонь.

Джон Дэвис и Васкес собирались возвратиться на рассыльном судне в Буэнос-Айрес, откуда первый должен был отправиться на свою родину, в Мобиль.

Васкес должен был вернуться в свой родной город и отдохнуть от перенесенных им тяжелых испытаний. К сожалению,