Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Как бы то ни было, дом был пуст...

И Гермиона продолжала стоять посреди комнаты, не зная, что ей делать дальше.

Конечно же, он бы не отказался от сотрудничества с Орденом только из-за того, что она испачкала кровью его потрёпанный диван. Ради того, чтобы остаться шпионом их стороны, он позволил превратить свою спину в кровавое месиво. Вряд ли его смогло расстроить то, что она запачкала своей кровью его тайное убежище.

Возможно, он просто сжёг всю мебель.

Она в последний раз окинула комнату взглядом и направилась к двери. Гермиона решила, что вернётся сюда вечером. И позволит себе запаниковать, только если от него не будет никаких вестей на следующей неделе. А пока она не станет волноваться. Возможно, всему этому есть какое-то рациональное объяснение.

Она как раз переступала через порог, когда услышала позади себя хлопок аппарации. Резко повернувшись, девушка увидела Малфоя, оказавшегося посреди комнаты.

Замерев в растерянности и смущении, она посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Драко оглядел ее с ног до головы, словно ожидая, что Гермиона снова может быть ранена.

— Нам нужно возобновить тренировки, — сказал он спустя несколько секунд.

Девушка ничего не ответила. Ее обуревали противоречивые эмоции. Ей хотелось одновременно плакать и смеяться. Ее губы дрогнули, пока она пыталась проглотить сдавившие горло чувства. Рука девушки, лежавшая на дверной ручке, дрожала из-за того, каких усилий ей стоило сдержать все те слова, которые она хотела высказать ему.

Я приходила каждую неделю. Это ты перестал появляться. Я даже не хотела тогда выпивать с тобой. Это ты заставил меня остаться, а теперь наказываешь меня за это решение. Почему тебя вообще это так волнует? Почему ты снова появился здесь? Зачем шпионишь для нас? Почему я никак не могу разгадать твои мотивы, чтобы понять, осталась ли в тебе хоть капля человечности? Что-то, из-за чего ты все ещё можешь заслуживать прощения. Все это время я была здесь. Я ждала тебя тут, и именно ты не хотел возвращаться.

Но Гермиона не произнесла вслух ни слова, а продолжала молча стоять в дверном проёме.

Ей так хотелось просто развернуться и уйти. Покинуть это место, чтобы дать себе возможность разобраться, почему все это ее так задевает.

Ведь ее действительно задевало его поведение. Она чувствовала себя преданной.

Он предупреждал ее об опасностях, заставлял тренироваться, практиковать технику дуэли и советовал быть осторожной. Он вынудил ее переживать каждый раз, когда ее ожидал очередной поход в лес за ингредиентами. Довёл ее до того, что теперь она даже не могла ничего поесть вечером перед вылазкой в лес, потому что из-за накрывавшего волнения вся еда казалась абсолютно безвкусной.

Он заставил ее осознать, насколько сильно она не хотела умирать.

Гермиона хотела жить.

Малфой первым решил тренировать ее, ругал за то, что она была недостаточно жестокой во время дуэли, а потом... отвернулся от неё.

Не от Ордена.

Только от неё.

Но это не должно было так тревожить Гермиону. Ведь ее миссия всегда стояла на первом месте. Главным было то, что он не предал Орден. Но происходящее ранило ее. Каждый раз, когда он не появлялся в хижине в оговорённое время, ей становилось больно.

Неужели она была настолько незначительной, что ее оказалось так легко отбросить в сторону?

Гермиона чувствовала, как сжимается ее грудная клетка и как сводит щеки от усилий, которые она прикладывает, чтобы не расплакаться.

Она ничего не сказала и ничего не сделала. Девушка просто стояла и смотрела на него широко раскрытыми глазами, продолжая молчать, пока не почувствовала, что справляется с эмоциями.

— Ладно, — в конце концов ответила она. — С сегодняшнего дня? Или со следующей недели?

— С сегодняшнего дня. Если, конечно, у тебя уже не назначена другая встреча.

У неё не было назначено никаких встреч. У неё было много свободного времени. Падма брала на себя все больше обязанностей в лазарете, а у Гермионы осталось не так много других дел за его пределами. Кроме ситуаций, когда в ней нуждался Кингсли или когда в больничное крыло доставляли пациентов со сложными повреждениями, она была полностью в распоряжении Малфоя.

Гермиона подозревала, что он знал об этом.

Она была специалистом в исцелении темных проклятий. Хозяйкой зелий. Она покинула страну и своих друзей, чтобы научиться всему этому. Чтобы приносить пользу во время войны.

Но больше всего Орден нуждался в ней не по этой причине. Им нужно было, чтобы она научилась контролировать Драко Малфоя, заставила его зависеть от себя. Она должна была воспользоваться тем, что ему не хватает близости, и суметь подобраться к нему.

Иногда она ощущала такую злость, что, казалось, могла умереть из-за одного только чувства.

Во всем этом был виноват Малфой. Это он потребовал ее. Он вынудил их обоих быть заложниками ситуации, но почему-то расплачивалась только она одна.

Бывали моменты, когда Гермиона ненавидела его так сильно, что ей казалось, будто ее сердце сгорит и превратится в пепел.

Она переступила через порог, возвращаясь в хижину, и закрыла за собой дверь.

— Как ты смогла сбежать от вампира? — спросил Драко мгновение спустя.

— Он прижал к земле мою руку с палочкой, так что я проткнула его висок ножом для сбора трав, — ответила Гермиона, пожав плечами и стараясь не смотреть на Драко.

Потому что смотреть на него было... больно.

Он кивнул, ни на секунду не отводя взгляда от ее лица.

— Ты всегда носишь этот нож с собой?

— Он нужен мне для сбора трав, так что да. Обычно я держу его в своей сумке.

— Тебе следует разместить его на теле. Ты держишь палочку в кобуре, прикреплённой к руке?

Его взгляд скользнул вверх и вниз по ее телу, словно он инспектировал ее внешний вид.

— Довольно редко, — ответила Гермиона, скрещивая руки на груди, поскольку чувствовала себя неудобно от столь пристального внимания. — Моя палочка почти одиннадцать дюймов в длину. А предплечье не настолько длинное, так что она ограничивает подвижность кисти. Получается, что я не могу согнуть либо запястье, либо локоть.

Она достала палочку из кармана пиджака и приложила к предплечью, чтобы подтвердить свои слова.

Драко нахмурился и сжал челюсти.

— Понятно. Это может стать проблемой. Тогда где ты держишь палочку?

— Если на мне пиджак или куртка, то во внутреннем кармане. Если на мне нет ни того, ни другого, то в сумке или кармане джинсов.

— Ты не сможешь достать