Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Она аппарировала и чуть не упала на середине ручья в Уайткрофте.

Место не особенно подходило для перемещения. Она ошеломленно огляделась и удивилась, почему именно оно первым делом всплыло в ее памяти. У нее было сильное кровотечение. Вампирские клыки впрыснули антикоагулянтный яд в кровь, и Гермиона сильно поранила руку, когда вырвалась на свободу. Все ее плечо было залито кровью, пока она пыталась прийти в себя.

Она посмотрела на ногу. Та тоже оказалась задета и истекала кровью.

У Гермионы не было сил снова аппарировать.

Мимо проезжала машина, и девушка неуклюже нырнула под мост, пока та не уехала. У нее были травы, необходимые для лечения, но ей не особенно хотелось исцелять себя в темноте под мостом.

Она посмотрела на часы. Оставалось больше часа перед тем, как она должна была появиться, чтобы забрать свитки Драко. Гермиона вздохнула. Зная его, можно было предположить, что он, вероятно, оставил все необходимое накануне вечером.

Она наложила на себя Дезиллюминационное заклинание, а затем сильно прижала руку к плечу, замедляя кровотечение, и заковыляла к хижине.

Как Гермиона и предполагала, свиток уже лежал на столе, когда она открыла дверь. Девушка закатила глаза и сунула его в сумку менее окровавленной рукой.

Гермиона тяжело опустилась в кресло и провела диагностику. Она потеряла много крови. У нее начинала кружиться голова, и она чувствовала, что, вероятно, скоро потеряет сознание, если не остановит кровотечение. Девушка вытащила бинт из своего аварийного набора и заклинанием обернула его вокруг своей икры. Она залечит укус гитраша после того, как разберётся с плечом.

Гермиона выгнула шею и попыталась разглядеть порезы. Движение причинило резкую боль, и она зашипела, призывая зеркало. Вампир укусил ее в место соединения шеи и плеча. Когда она вырвалась, его клыки оставили длинные глубокие раны на ключице, едва не задев яремную вену и сонную артерию.

Гермиона срезала с себя рубашку и сотворила Очищающее заклинание. Используя зеркало, она оторвала и смяла листья бадьяна, а затем положила их на порезы. Бадьян был не очень эффективен в свежем виде, особенно его листья, но у нее не было под рукой экстракта. В процессе исцеления она жевала несколько листьев.

Крепко прижимая одной рукой скомканную рубашку к ранам, Гермиона принялась смешивать ингредиенты, которые могли бы действовать как коагулянт. Она была не в силах сварить зелье, но у нее под рукой оказались тысячелистник и эссенция растопырника. Она соединила их несколькими отработанными взмахами палочки и быстро проглотила. Через минуту кровотечение в плече начало ослабевать.

Гермиона была вся в крови, и на полу под ней скопилась лужа приличных размеров. Девушка проигнорировала ее. Она приберется в хижине, когда закончит.

Она принялась убирать листья бадьяна из порезов с помощью зеркала, а затем, снова наложив Очищающее, повторно оценила рану. Плюсом в укусах вампиров было то, что они легко заживали, не оставляя рубцов.

Гермиона начала с ключиц, где рваная рана была самой неглубокой, и принялась бормотать заклинание, чтобы снова сшить кожу.

Она уже почти перешла к плечу, когда Драко внезапно аппарировал в комнату.

Он, казалось, слегка побледнел, когда увидел ее, а Гермиона покраснела и тут же пожалела, что разрезала свою рубашку. Затем, фыркнув, она поняла, что без неё вся была залита кровью. Гермиона понадеялась, что у Драко не было странного фетиша, хотя он, вероятно, не обращал никакого внимания на то, какую одежду она носила или не носила.

— Что произошло? — спросил он после того, как просто смотрел на нее несколько секунд.

— Я собирала травы, — вежливо ответила Гермиона, снова сосредоточившись на своем отражении в зеркале и возобновляя исцеление. — Извини. Я приберусь здесь перед уходом.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

Гермиона рассмеялась. Она была намного ближе к смерти, чем когда-либо за долгое время, была в шаге от потери сознания, и такой вопрос, обращенный к ней, пока она заливала кровью пол его лачуги, оказался для нее странно весел.

— Нет, не совсем, — ответила Гермиона. — Но ничего такого, что я не смогу исправить.

Драко заметно разозлился.

— Я же говорил тебе быть осторожнее, — наконец сказал он.

— Я была, — ответила девушка, и ее веселье внезапно исчезло. Это ведь он говорил, что научит ее защищаться, а потом отказался даже встречаться с ней, как только она закончила исцелять его. — Но, как тебе известно, по всей Англии висят барьеры. Мне нужен был бадьян. Я и так долго тянула, запасы давно были критически малы. Я наложила чары обнаружения и попыталась уйти, как только почувствовала неладное. И, как ты ранее заметил, именно по милости судьбы я все это время оставалась живой, — ее голос стал горьким. — Когда-нибудь моя удача должна была иссякнуть.

— Почему бы просто не купить его, как поступают нормальные люди? — спросил Драко, как будто она была недалекой.

— Потому что, — сказала Гермиона, ее голос звучал напряженно с пронзительной и слегка насмешливой ноткой, — я известная террористка, черт побери. Возможно, ты забыл. И... — она икнула, — у меня... совсем не осталось денег.

Он замолчал и с минуту просто стоял, глядя на нее.

— Что произошло? — снова спросил он.

— Я искала ингредиенты в Хэмпшире. В лесу стало слишком тихо, поэтому я применила все известные заклинания обнаружения, но ничего не произошло. Но я все равно решила уйти. Я почти сбежала, но меня укусил гитраш, а потом, когда я прогнала его, на меня напал вампир. Я убила его и аппарировала. Не знаю, почему я аппарировала в Уайткрофт. Это было незапланированно. Но я потеряла слишком много крови, чтобы аппарировать снова, и я не могла... у меня не было с собой экстракта бадьяна, чтобы исцелиться. Листья также непригодны, чтобы моментально приготовить зелье для восполнения крови. Поэтому мне пришлось прийти сюда, чтобы исцелить себя подручными средствами.

Голос Гермионы дрожал, когда она закончила говорить. Она была на грани истерики. Как только девушка рассказала о том, что произошло, это событие внезапно перестало быть забавным и превратилось в травмирующее и пугающе близкое.

У Гермионы перехватило дыхание, когда она подумала о том, как близка была к тому, чтобы умереть в одиночестве в лесу. Никто бы даже не знал, где ее искать, а к тому времени, когда о ней бы вспомнили, она была бы уже давно мертва.

Она зажала рот и несколько