Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Выйдя из душа, Гермиона лишь слегка промокнула волосы полотенцем, тут же принявшись заплетать мокрые пряди в две тугие французские косы, которые скрепила невидимками на затылке. Теперь ее волосы выглядели аккуратно. Ни одна прядь не выбивалась из прически.

Гермиона проводила инвентаризацию зелий, когда ее отыскал Кингсли.

— Грейнджер, ты нужна в «Ракушке», — сказал он.

Она на секунду замерла, прежде чем повернуться и нарисовать в воздухе руну, направив палочку на невзрачного вида сундук, стоящий на полу. Его крышка откинулась, и Гермиона достала небольшой кожаный портфель. Открыв его, она проверила, что все необходимые зелья были на месте.

— Я готова, — сказала девушка, стараясь успокоить бешеный стук своего сердца и игнорируя сковавшее живот неприятное чувство.

Гермиона проследовала за Кингсли к выходу из дома. Ступив на крыльцо, они аппарировали.

Когда они приземлились, рядом не оказалось знакомого коттеджа Билла и Флёр. Гермиона знала, что они на самом деле и не собирались аппарировать туда.

Они стояли возле входа в узкую пещеру. Кингсли приблизился к камням и постучал палочкой по огромному валуну.

Камни у ног Гермионы задрожали и стали расходиться в стороны, открывая доступ к уходящей под землю лестнице. Несколько секунд девушка стояла, плотно сжав губы, прежде чем шагнуть на первую ступеньку.

У подножия лестницы ее ждала Габриэль Делакур, как всегда поражавшая своей неземной красотой.

— ‘Э’миона, я поймала ещё одного! — провозгласила она с триумфом. — У него нет Метки, но, думаю, он важен, потому что п’одолжает доставлять т’удности.

Габриэль была новобранцем Британского Сопротивления. Она оставалась одной из немногих сторонников Французского Сопротивления, которые успели сбежать в другие части Европы, когда Волдеморт захватил Францию. Все ее друзья и одноклассники погибли. Она была полна желания отомстить.

Вместо того, чтобы официально принять ее в ряды Британского Сопротивления или Ордена, Кингсли предпочёл сделать Габриэль членом секретной разведывательной группы, о которой не знал почти никто из бойцов их стороны.

Шпионы Кингсли собирали информацию по всей Европе. В большинстве своём они были добровольцами, не привязанными к Сопротивлению. Кингсли не сильно обременял их правилами и ограничениями касательно того, какие способы они могли использовать для добычи информации. Его устраивали любые методы до тех пор, пока полученные сведения оказывались полезными для Ордена.

Шпионы должны были не только добывать информацию, но и привозить с собой обратно в Англию тех, за кем следили, чтобы поместить в тюрьму. Гермиона была нужна для того, чтобы исцелить заключённых перед тем, как их поместят в магическую кому. Габриэль отличалась особым талантом к сбору информации. Она пускала в ход свои чары вейлы, чтобы завлечь и поймать цель, а затем допрашивала волшебников так, как ей хотелось. Почти всегда она возвращалась в Англию с большим количеством полезных сведений, в редких случаях — с живыми пленниками.

Гермиона подозревала, что она убивала большую часть своих жертв после того, как заканчивала допрос. Глаза Габриэль горели холодным торжеством, показывающим, что младшая сестра Флёр была привычна к боли и с готовностью причиняла страдания другим. Красивая молодая девушка всегда носила одежду, закрывающую все ее тело за исключением лица.

Когда Габриэль возвращалась в Англию с пленниками, это означало, что она не смогла добиться от них информации. В таком случае она оставляла их на попечение Кингсли и Грюма с их классическими методами допроса: легилименцией, Сывороткой правды и психологическим давлением.

Каждый раз, когда Кингсли аппарировал вместе с Гермионой на пляж, она не знала, чего ей следовало ожидать.

Она старалась морально приготовиться.

Девушка открыла дверь и увидела перед собой молодого мужчину, привязанного к стулу. Вокруг него на полу скапливалась в небольшие лужицы кровь.

Гермиона сделала глубокий вдох, положила свой кожаный портфель на стол и открыла его. Достав склянки с зельями, она аккуратно расставила их на столешнице. Закончив с приготовлениями, девушка подошла ближе к мужчине и наложила на него диагностические чары.

У него не оказалось никаких серьезных травм. Ничего, что могло бы угрожать его жизни. Гермиона увидела много незначительных повреждений в местах с большой концентрацией нервных окончаний. В основном травмированными оказались его руки и — Гермиона напряжённо сглотнула — гениталии.

Мужчина находился в сознании, но игнорировал Гермиону, что было ожидаемо.

Ее работа заключалась в том, чтобы подлечить пленника перед тем, как Кингсли приступит к допросу. Это делалось не по доброте душевной, а скорее из желания запугать пленника ещё больше. Чтобы он с ужасом ожидал того, что произойдёт с ним дальше.

Иногда такого трюка было достаточно для того, чтобы человек не выдержал и начал выдавать информацию прямо во время лечения.

В первый раз, когда Гермиону привели в это место и она узнала, что Орден позволяет использовать пытки для получения информации, она пришла в ярость. Между использованием темной магии для самозащиты и пытками была большая разница. Гермиона считала, что, если она согласится исцелять заключённых, она, можно сказать, поддержит Орден с его бесчеловечной стратегией допросов. Кингсли совершенно не тронули ее попытки убедить его прекратить применение пыток. Он напомнил девушке, что в Ордене не существовало никого, кто мог бы сравняться с ней в целительском мастерстве, и если она не будет лечить заключённых, то их просто станут оставлять в том состоянии, в котором доставили в Англию.

Гермиона пыталась уговорить Кингсли не давать шпионам возможность выбора методов допроса. Она предложила приготовить больше Сыворотки правды. Тогда Кингсли ответил ей, что члены разведывательной группы не нуждались в этом зелье. Они жаждали мести. Наняв их для работы на Сопротивление, он лишь направлял их злость в нужное русло. Ордену требовались шпионы, готовые пойти на все. Им нужны были люди, которые не сомневались в критические моменты, которые могли пойти до конца. Кингсли напомнил ей, что то, как поступали с пленниками Пожиратели Смерти, было в миллион раз хуже. Словно Гермионе нужно было напоминать об этом, когда она сама и занималась лечением тех, кого держали в лабораториях Пожирателей.

Она чувствовала себя монстром каждый раз, когда ее вызывали для исцеления пленников. Даже если они были Пожирателями Смерти, позволение Ордену пытать людей выходило за грани человечности.

— Я собираюсь сначала исцелить твои руки, — мягко обратилась она к мужчине.

Гермиона опустилась на пол возле него и, взяв его правое запястье, поднесла ближе к свету.

Проворным движением палочки она распылила анальгетик по руке мужчины, уделив особое внимание пальцам. Судя по всему, ему под ногти вгоняли иголки.

Когда зелье впиталось в кожу, Гермиона начала исцелять поврежденные ткани.