Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Гермиона залпом проглотила зелье. Она чувствовала, как дрожат ее губы, пока она старалась не заплакать, обдумывая события прошлой ночи уже с отрезвленным сознанием.

Она поцеловала Драко Малфоя. И не раз. Она позволяла ему целовать себя и отвечала на его поцелуи. Она хотела этого.

Последний раз она целовалась на четвёртом курсе с Виктором Крамом. Но Гермиону волновало не это.

Стоя на пустой улице и нервно крутя ручку своей сумки, она переживала о том, что провалила свою миссию. Драко на какое-то время позволил ей увидеть себя без маски. Он хотел, чтобы она осталась с ним. Хотел поцеловать её. А она испортила все из-за того, что была пьяной, растерянной и неуверенной в себе.

Гермиона не считала, что переспать с ним стало бы правильным шагом, но прошлым вечером она должна была придерживаться хоть какого-нибудь плана. Должна была выработать какую-то стратегию. Вместо этого ее стали одолевать сомнения, и Малфой почувствовал это.

Он говорил, что не собирается принуждать ее к чему-то. Он всегда подчеркивал это в разговорах. В момент, когда она засомневалась, Малфой снова возвёл вокруг себя непроницаемые стены.

Прошлым вечером Гермиона даже не думала о своём задании. Драко говорил ей, что она красива и касался ее волос. Казалось, он понимал ее чувства. Она хотела поцеловать его.

Если бы огневиски не сделал ее такой неуверенной в себе, возможно, она бы переспала с ним. Девушка не могла предположить, что чьё-то прикосновение может так подействовать на неё. Не могла представить, что его реакция на ее прикосновения разбудит что-то глубоко скрытое в ней самой.

Теоретически она понимала, что такое секс и романтические отношения. Но на деле девушка совершенно не разбиралась в таких вещах и чувствовала себя настолько растерянной, словно ее бросили в открытый океан.

У неё не было ни времени, ни возможности построить отношения с кем-то. Ни когда она училась за границей, ни когда вернулась домой. Большинство ее ровесников не имели доступа к лабораториям, в которых Гермиона варила зелья или занималась исследованиями, а посещения в больницах были строго ограничены. К тому моменту, как пациенты выздоравливали достаточно, чтобы обратить на нее внимание, их, как правило, переводили в другие госпитали.

У неё попросту не было шанса познакомиться с кем-то.

Наблюдая за Роном и его бесчисленным количеством связей на одну ночь, Гермиона сделала вывод, что секс не требует эмоционального контакта между партнерами. Будто это нечто обезличенное, доставляющее физическое и моральное удовольствие. И что проведя с кем-то одну ночь, несложно разойтись как ни в чем не бывало, даже зная, что твой партнёр найдёт себе кого-то нового уже на следующий день.

Гермиона думала, что, если когда-нибудь ей придётся совершить этот шаг с Малфоем, она сможет обойтись без эмоций. Верила, что, если будет смотреть на все рационально, это никак не заденет ее. Собиралась следовать совету «расслабиться и думать об Англии», который давали девушкам перед первой брачной ночью. Женщины поступали так в течение нескольких сотен лет.

Но она ошиблась.

То, что она испытала, целуя Драко, прикасаясь к нему, было, наверное, самым сокровенным переживанием в ее жизни, пробудившим необъяснимую тоску в ее груди. Тоску по чему-то, что она хотела бы почувствовать снова.

Испытанные ею чувства казались почти сакральными. Их поцелуи не были спланированными. Гермиона захотела поцеловать того, кто был в ней искренне заинтересован. Кто казался таким же одиноким, как и она сама. Того, кто понимал, каким темным был окружавший их мир, и не злился на неё за то, что она хотела выиграть войну любой ценой.

Ей хотелось, чтобы для него прошлый вечер значил столько же, сколько для неё. Понимание, что это, скорее всего, было не так, словно надломило что-то внутри. Наверное, он был таким же, как Рон, и для него это все оставалось просто удовлетворением физических потребностей.

То, что она придавала этому большее значение, казалось ужасно несправедливым. Хуже всего, она хотела испытать это снова несмотря ни на что.

Гермионе казалось, что разум и тело предали её. Она больше никогда не хотела видеться с Драко. Она чувствовала, что встречи с ним теперь всегда будут приносить боль.

Он был Пожирателем Смерти. Убийцей. Шпионом. Ее задачей.

Но она все равно хотела снова ощутить его руки на своей коже, почувствовать, как он зарывается пальцами в ее волосы. Увидеть, как он реагирует на ее прикосновения.

Никогда раньше девушка не желала ничего подобного и не знала, как игнорировать эти новые эмоции. Она не представляла, как перестать хотеть испытать их снова. Она не могла справиться с ними при помощи окклюменции.

Гермиона умела усмирять своё сознание. Но это новое желание было чем-то большим. Оно пронизывало все её существо.

Но все это не имело значения. Было неважно, хотела ли она видеть его или нет. Никого не волновало, что она чувствовала. Ее задание оставалось таким же: поддерживать интерес Драко и заставить его сохранить верность Ордену.

Гермиона сглотнула горечь, появившуюся от зелья, и направилась на Площадь Гриммо.

— Черт возьми, Гермиона! — воскликнул Рон, когда она вошла.

Он сидел в гостиной вместе с остальными обитателями дома, страдавшими от бессонницы.

Гермиона удивленно посмотрела на него.

— Что случилось с твоими волосами? — спросил он.

— Зацепилась за куст с ежевикой, — без запинки соврала она.

— А кажется, словно сражалась с книззлом, — сказал Рон шутливо.

Гермиона рассеянно кивнула.

— Я и забыл, что твои волосы выглядели так, — добавил он после того, как несколько секунд просто рассматривал её. — Тебе очень идёт, когда ты заплетаешь их в косы.

Гермиона заставила себя слабо улыбнуться в ответ и почувствовала, как дрожит ее нижняя губа.

— Ты прав. Лучше всего держать их убранными в косу, — сказала она. — Я так отвыкла от распущенных волос, что даже не знаю, что с ними делать, когда они не заплетены.

Она не хотела ни с кем разговаривать. И она совершенно точно не хотела сейчас обсуждать свои волосы.

Гермиона поспешила подняться по лестнице и занять ванную комнату, чтобы принять душ. Она жёстко тёрла кожу мочалкой, словно стараясь стереть любое воспоминание о прикосновениях рук Драко. Вода в душе была обжигающе горячей, но девушка не могла заставить себя выключить ее. Смыв с себя мыло, она ещё долго простояла под душем, впустую растрачивая время, которого у неё не было.

«Это были не слезы, — повторяла она про себя. — Это была всего лишь